ИКРА ЗАМОРСКАЯ, БАКЛАЖАННАЯ
13 октября – 1 ноября 2007 года

Эпизод Второй. «Лунные Хроники. Атака Клоунов»
18 октября, День Шестой

Занзибар, аэропорт

18 октября, 10:30

Очередной «накопитель». Сколько мы уже в эту поездку намотали по воздуху? И отсидели в «отстойниках»? Время «Че», а самолёта всё нет. Видимо, кто-то из пассажиров воспользовался услугой «Сбрось смс-ку, задержи вылет».

Походные СТАЛЬНЫЕ стопки вызвали заминку у тщательно укутанных в паранджи работниц на рамке:

– Что это? (на сwахили)

– GLASS, неужели не видно?

– А это? (сwахили)

– Бутылка. (Дети малые, право)

– А денежку дашь? (сwахили)

– Кеее?! (дословно по-испански)

– Ладно, проходи. (сwахили)

А ещё мусульманки называются. В паранджах да при исполнении. Денюжку, блин, просят. Хоть бы на английский перешли, типа мы европеизированные – испорченные. Совсем совесть потеряли. Аллаха на вас нет!

От сувениров в дьютиках уже тошнит. Магнит сувенирный на холодильник – пять баксов! Однако! Зато Джимми оторвал рубаху-поло со знаковой надписью «Поле-поле». Пить уже не хочется и не можется. Курить нельзя, но за два доллара добрые люди в униформе согласились вывести из «отстойника» через лётное поле к курилке. А чуть раньше предлагали за 10 рублей посторожить наши рюкзаки... уже сданные в багаж:

«Ну так, на всякий случай, мало ли – Танзания всё-таки... – и продолжают: – ...а если вы на Гору, то есть один знакомый шерпа, ещё и русскоговорящий. Мы позвоним, он вас в Аруше встретит»

И тут бы взять пульт и остановить плёнку. Чтобы на кафедру, кряхтя и пошаркивая, взобрался Академик Павлов и проскрипел:

«А теперь, мои многоуважаемые коллеги-френды, я вам покажу, как классически препарировать Кроликов»

Борт «Занзибар – Аруша». «Лягушонки в коробчонке»

Так и не понятно, какие воздушные хулиганы задержали своими звонками самолёт, потому что из немногочисленных пассажиров на материк только мы и оказались. И мы не опоздали! Активные выспрашивания у персонала, когда же всё-таки подадут лошадь, разрешились сами собой: самолёт появился из воздуха с опозданием в каких-то «20 танзанийский минут». Видимо, кто-то ещё на материке, по дороге сюда воспользовался смс-услугой «придержать самолёт». Хотя слово «самолёт» едва ли применимо к этой 12-местной спичечной коробчонке. В которой все шесть «лягушонков-путешественников» расселись с комфортом, насколько можно с комфортом рассесться в этой маршрутной «Газельке» с крыльями. Точней – «Сесне». Сразу вспомнился старина Матиас «Крэйзи Фрог» Руст:

«Трын-дын-дын... Ба-ам, ба-ам!»

В полёте я постоянно прислушивался к двигателям и своему состоянию – боролся с воздушными и ушными пробками. На такой смешной «пукалке», пожалуй, впервые. Ан-нет, на вертолете 4-местном как-то ещё летали над Коркинским разрезом. Тоже веселуха. Но там так не трясло. А тут: «Гром гремит, земля трясётся...»

pic pic pic pic

Аруша. «Русскоговорящий гид» Крис

18 октября, 12:30

...подумать только: на вид – ну обезьяна обезьяной, а по-русски говорит:

– Крис, ты же по-русски говоришь... нам сказали?

(Академик Павлов, держась за живот, за кафедру уползает. А Фрейд, ничего себе: стоит, наблюдает...)

– Да, я знаю русск...ого одного. Водил его в Гору. Сергей Лавров, может, знаете?

(Пыздэсь! Он думает, Россия – хутор в пять дворов. И это у них «русскоговорящий гид» называется? Пыздэээсь!)

– Мы Сергея Лаврова знаем, как ты русский язык. Пшёл-ты...

А он с чёрной заискивающей улыбочкой продолжает гнуть:

– ...в гостиницу классную определю, и на Гору взберу. А сафаринг – пальчики оближите, чесслово!

– Мы, наш русского-знающий чёрный брат, уже знаем, как у вас всё деется: в час по «поле-поле».

Но тот, не обращая внимания на едкости, отбил нас от алчных привокзальных таксистов и, не дав особо опомниться и возразить, живо водрузил весь скарб на свой старенький «Лэнд Крузер». И всего-то за 10 рублей (против бандитских 50-ти у местных домодедовских автокартельщиков). Да и отель, кстати, и впрямь неплохой. И действительно в самом центре. Может, не будем больше искать от беды бедового, да отдадимся этому «Крисолову»?

pic pic

Маршрутное такси SUN («Солнышко») и WOW («Ух, ты!»)

pic pic

Аруша, «Arusha Resort». «Кока-кола» или «Виски»?

18 октября, около 2-х пополудни.

Если настоящему мужику задать подобный вопрос, он, чего доброго, и по тыкве настучать может. Уже только за беспросветную глупость самой постановки его. Не говоря о заведомой вредности одного из озвученных напитков и несомненной пользе виски. Потому вопрос «пить иль не пить» решён нами давно и самым решительным образом.

Но совсем другое дело – маршруты восхождения на Кили. Из имеющихся четырёх (Мачаме, Умбве, Мвека и Марангу) всерьёз мы рассматривали только два. Более прогулочно-туристический и простой путь «Марангу» (или в миру «Кока-кола») предполагает на стоянках наличие стационарных домиков с нарами. А на «Мачаме» (тот самый забористый «Виски») только палатки, которые туда ещё и волочь надо (хорошо ещё, что не на своих плечах). Уже по названиям понятно, где какие приключения ожидают.

Парни, вы меня знаете: я всегда за безбашенность. Но тут совсем не тот случай и, думаю, геройствовать зря не стоит. Старые мы уже. И дело даже не в кураже, которого всегда через край, а в организмах наших вазунговских, тщедушных и дебёлых (веду всех к зеркалу):

– Пойми, Саня, всем надо вернуться в лона своих женщин здоровыми!

– Зато «Виски» самый живописный! – лоббирует свою капитанскую линию Боббо.

«Настоящих» мужиков, не в пример мне, оказалось большинство: «ВИСКИ»!

– Хрен с вами! Мне хоть виски, хоть текила, лишь бы с ног валила. Только помните: как только кому-то станет XYZво, сразу говорите. Никому не нужна Звезда Килиманджарского Героя посмертно!

Были ещё долгие тёрки с «шерпой» Крисом: про деньги, маршруты, сафари. Сложные подсчёты столбиками вывели на круг 1250 баксов за комплект: шесть дней восхождения по «Виски» и три дня на сафари по национальным паркам Серенгети и Нгоро-Нгоро. Недостающие шапки, куртки, палки – плюсом. Долго бились по аренде палаток. Эта африканская собака Павлова утверждал, что аренда палаток тоже плюсом.

– А если бы по «Коле» пошли, нары тоже арендовали бы?!

– Ладно, я что-нибудь дома поищу... бесплатное.

И нам бы в очередной раз прислушаться к сиплым смешкам этого занудливого старикашки Павлова, доносящиеся из соседней комнаты. Но нет: напролом, как горные Килиманджарские бараны! Чтобы мы окончательно прониклись доверием к этому жулику и как родному выложили ему кровные, Крис отдал в качестве залога ноутбук и свой довоенный «Ленд Лизер». И водилу при нём в наше безраздельное пользование до самого завтра.

Аруша, «Heritage». «Очень много»

Ну, довоенный ноутбук, положим, нам до фени. Но грех не воспользоваться предложенным авто. Тем более с личным водилой в придачу: это же развязывает нам руки и, главное, гло́тки. Только указывай очередной початой бутылкой: «Направо... налево... прямо».

По дороге увидели известный по наводке Алеси сувенирный центр для толстосумых вазунгов «Cultural Heritage». Дело к закрытию, но хоть прицениться. А там этого культурного слоя в несколько этажей жирно насыпано, и утрамбовано. Лео констатирует:

– Короче, здесь ДАXXXYЯ всего!

– Председатель делегации был удивлен полнотой коллекции и разнообразием выбора, – это Профессор, успешно вжившийся в роль толмача, даёт параллельный литературный подстрочник.

Вместо цен на стикерах какие-то непонятные буквы и знаки:

– Пойми, Саня, НИXXXYZ не понятно!

(«Председатель был раздосадован неочевидным маркетинговым ходом компании»)

– А эта «F» how much?

(Называется цифра, которой вдвойне бы позавидовал бутик в жирафском центре)

Тут мы с Лео уже в унисон:

– АXXXYЕТЬ!

(«Цены приятно поразили иностранных посетителей Культурного Центра»)

А работники, заинтригованные чудным заморским словечком, подхватили интонацию и стали щебетать без умолку: «аxxхyеть, аxxхyеть...» Спрашивают:

– А что такое «аxххyеть»?

– Это значит «веримат».

Тут уж весь Центр наполнился их подражательным гомоном. Отовсюду неслось их птичье: «аxxхyеть... аxxхyеть...»

– А эта чудная вещица сколько?

(Счёт на тысячи долларов)

– ДА-ТЫ-ЕVАНИСЬ!

– А это слово что означает?

– «Вери-вери АXXXYЕТЬ!»

Аруша. «Пробка»

18 октября, 17:30

Профессор заметно нервничает, поглядывая на часы: полчаса уже в пробке стоим. И хоть мы на стареньком, но всё же Крузере, справа по клумбам всё равно не уйти: движение-то левостороннее! А вместо клумб глубокие бетонные канавы. Короче, как обречённо пролепетали два громилы в толчее на китайском рынке: «Застряли мы тут нах». Усугубил ситуацию и мальчик в форме, который «рулил» на перекрёстке ситуацию. Вот и разрулил вконец. В общем, с милицейскими кадрами везде одинаково. А Профессор наш уже совсем не измене:

– Да что случилось-то, Отец? Ты же по жизни танзаниец: поле-поле. Куда когти-то?

Оказалось просто как день: как только он в очередной раз на Плато Трезвости взбирается, его «клинить» спереди начинает. И «стрелка» у него, оказывается, забита в отеле с девчушками с вахты: Дженни, Лорой и Кэнди. Пока нас селили, те улыбались и хохотали над каждой шуткой Профессора. Особенно Дженни. Она – классический образчик Хохотушки Заливистой, Заразительной («Cocotuhus Zarazus»). Даже когда в монотонном бубнении Профессора нам не различим смысл, после её ответного звонкого смеха понимаешь: «Братишка лажу гнать не станет – натурально смешно». И начинаешь смеяться вместе. Заливисто. Заразительно. Заразно.

И вот этот самый заразный герой-любовник уже успел пригласить девчонок к нашему шалашу: в кафешку после работы. А рабочий день их уже заканчивается, а мы до сих пор в пробке. И тут мы, конечно, устроили Профессору десяток крайне неприятных минут, а проще – обструкцию:

– Ты чего же это, Василий Алибабаевич, падла эдакая, без нас же нас поженить собрался?

– Я же думал, что вы, само собой, жаждете новых встреч с Прекрасными. Я же для вас, придурки, стараюсь – карликов безногих. Мне-то самому ничего не надо...

(Это он красиво загнул)

– Ах ты, альтруист наш, трять! Значит, для нас ты, Мистер Либидо, вокруг Жени тарантеллу вытанцовывал с коленцами вприсядку? Ты лучше на Баобаба нашего Песочного взгляни и скажи: он чего-то ещё по жизни хочет, вообще?

Ну и в том же духе. Благо, пробка как-то стала рассасываться. Решили продолжить увлекательную дискуссию с переходом на личности уже за «трэс рюмкас».

Кафе «Via Via». «Женя, Лариса и Карамелька»

18 октября, 19:30

Дженни, Лора и Кэнди. Такие они разные. Я обозвал их условно: «масайка», «нубийка» и «мавританка».

Женя высокая и очень худощавая, даже измождённая. Профессорский идеал, если можно, имея ввиду его зашкаливающее, льющее из всех щелей либидо, говорить о каких-либо предпочтениях. Ведь у него: «Зда есть, значит, красавица!»

Лорик – «булочка сдобная» с щёчками, которые, если бы не тёмный цвет кожи, назвал бы розовыми. Очень застенчивая и чересчур даже серьёзная и не по годам сосредоточенная в свои 17 лет (как, опять малолетка?).

Ну и Кэнди... Карамелька то есть... такая... большенькая, в общем, девочка... Леденец пятипудовый, из разряда «а всех покажите».

Пока Профессор Пржевальский «исключительно ради нас» обхаживал Женю (громкий заливистый смех откуда-то из недр его цепких лапищ), мы решили долго не засиживаться. Во-первых, завтра начинаем ПОКОРЕНИЕ: шутки прочь, такие мы настоящие Взбиранцы и Скаколазы! Да и с обещанной в кафе живой музыкой нас прокатили. Правда, по дороге всё же попали на живую музыку: в окне кирки увидели репетицию церкового хора, чуть под окнами не застряли: «Аллилуйя, братия и се́стры!»

Но в кафе от этого живой музыки больше не стало. Ни для братьев, ни для сестёр. Зато вазунгов – «very very аxxxyеть». А там где много вазунгов-Ё, на их сладкий мёд слетаются и «пчёлки». Лорик шепчет участливо:

– Вот с той будь, пожалуйста, осторожней. Она «prostitute & thief».

(И ты меня поженить решила?)

– Да я и сам вижу, как от неё животные вредные опасно отскакивают в нашу сторону.

Не знаю, кто дезориентировал, но сроду Лоре не 17 (уф...), а все 20 (уффф...)! И ребёнку уже два годика. И чую, опять началась песня про «веримат». Уже достаёт. Нет, всё! Баста, карапузики:

– У меня, кстати, тоже дочка есть. И жена. Рубикон!

А бедный Джимми оттиснут от остальной братии центнерами уже растекающейся патокой Карамельки. Она:

– Чего он не в настроении: не разговаривает, не смеётся?

– А это он в тебя такой влюбленный. Дар речи потерял. Стеснительный просто.

– Чего это вы про меня шепчетесь? – Джимми включается.

– Да, сказали, что голова у тебя разболелась...

Но за дальнейшей реакцией Кэнди стало прикольно наблюдать.

«Чупа-чупа»

Девчонки скоро разбежались по домам, как Профессор Женю за руки не обжимал и не ухахатывал. Да и нам пора. На выходе из кафе в спину несётся:

– Чупа-чупа!

– Ну чего ещё?

Это метрдотель в масайской ливрее что-то этим заклинанием до нас донести пытается. Вразумить, на недопитое пиво указывая. Далее такой диалог, дословно:

– «Боттл» что ли?

– О, ботл-ботл!

– Так бы и сказал «ботл-ботл», а то «чупа-чупа» какая-то.

Пустые бутылки в Африке предмет сакральный, даже мистический. Не знаю, что уж они с ними делают (сдают что ли?), но отношение к ним трепетнейшее! Ждёт ещё пара историй впереди.

А нас завтра ждёт Гора: отсортировав манатки на хранение и Восхождение, мы мирно смежаем глазки. А Профессору, после всех его с Женей рукообжиманий, в его одиноком номере ещё всю ночь одному маяться на такой огромной и непростительно одинокой кровати.

pic pic

Лорик, Женя и... не Кэнди на заднем плане, как могло бы показаться. Кэнди не вошла в кадр
Пацаны и... не Кили на заднем плане, как можно было предположить, а Меру. Кили не вошла в кадр

Первый день Восхождения

Аруша – Моши – Кили

19 октября, 07:00

Утреннее чистое небо, а между домами Гора показалась. Конечно, мы давай улюлюкать и судорожно на фоне фотографироваться. Как никак, первая встреча с Килиманджаро! Килиманджаро?! А вот хрен там: не Кили это, а Меру, которая всего каких-то 4567 метров. Мы же ещё в Аруше. А до Моши, городишки, примостившегося у Той-Что-Надо-Горы, ещё километров 60 на нашем лендлизовском Крузере трястись. Но на точке «G» (Machame Gate) мы появляемся почти вовремя, около десяти. Во всяком случае, мы из туристов первые. Мы на месте, но ни Криса, ни обещанной бригады носильщиков нет.

(Старый маразматик Павлов третьи штаны уделал)

Пока дожидаемся нашего Угольного Фильтра Криса, в двух словах о Горе и предстоящих страстях: город Моши уже возвышается над уровнем Мирового Океана на 900 метров (так, одна команда туристов со своими носильщиками уже собралась и выдвинулась по маршруту), а ворота в парк и того выше – 1800 метров (ещё одна команда отправилась на покорение). Предстоит нам провести в Национальном Парке Килиманджаро (ещё одни ушли) шесть дней: четыре вверх и два вниз. На каждого из нас положено два носильщика (которых до сих пор нет), и на каждых двух из нас – один гид. Всего на шестерых нас выходит аж 15 человек сопровождения (которых как не было, так и нет).

«15 человек на рюкзак мертвеца»

Из-за высокой смертности портеров-носильщиков на каждой остановке есть весовая: не более 20 кило в одни портерские руки (15 наших и 5 личных). Но руками они не пользуются, всё на голове носят. Итак, всё шматьё, еду и палатки на портеров. С собой только штурмовые рюкзаки с самым необходимым, что может пригодиться в переходе между стоянками: вода, сменка, аптечка. А гиды типа «смотрящих», чтобы мы не разбежались или, ещё чего, сдуру не передохли. Поле-поле, акуна матата!

(Всё, похоже, ждать больше некого: даже команда москвичей, прибывших на ворота последними, собралась и уже утопала наверх)

Кили, «Machame Gate», 1800 м. Один ботинок

Наконец-то: показались и наши крисы-гиды-портеры-бесплатные-палатки! Где их два с половиной часа носило? (Как мне нравится их танзанийское «сорри».) Вот только портеры наши все какие-то неухоженные и шевелятся едва-едва, словно сонные мухи. В смысле поле-поле. (Кто-нибудь уберёт от уха этого сиплого климактерического старикашку Павлова?) А мы за эти два с лишним часа уже успели на другие команды вдоволь налюбоваться: «Те по пять вчера были очень большие...» Почему чужие портеры все бодрячком, а нам досталось, что осталось? И почему гид у нас всего один вместо положенных трёх? Стран-н-но...

– А всех покажите...

– Вы просто этих в деле не видели – арррлы! Вы деньги-то давайте-давайте. Поле-поле, акуна матата!

(Всё, умер старик Павлов, захлебнулся сарказмом, живот от смеха порвал в клочья. Некому больше на «паузу» жать)

Привёз Крис и недостающую амуницию: драный пуховик для Падре Лео, видавшие виды боты не в размер и палки трекинговые – по одной на брата! Типа цена проката за одну палку была.

– А боты, выходит, тоже по одному заказали, собака ты Павлова?!

Но кроме Боксы в этих палках никто не разбирается, потому сильно не настаивали. А для самообороны и одной палки с лихвой. Но Капитан Бо, как самый продвинутый и настойчивый, всё же себе и вторую выторговал. Не может он, видите ли, с одной палкой в гору идти. Но надо будет с Крисом всё же по дороге обо всём этом серьёзно поговорить: о палках, ботинках, драных пуховиках. Что-то всё больше сомнений в правильности выбора оператора.

«Давай уже, шеф, поехали в Гору, а адрес сейчас покажу»

pic pic pic pic pic pic pic

Цифры для запоминания

Все приведённые ниже цифры по высотам и ширинам условны. И вот почему: полез в интернет... вот же, блин, что-то перевернулось в нашем мире глобально, если даже цитату из Библии я быстрей отыскиваю через «паутину», нежели в живом тексте. Так вот, нашёл в Сети серьёзный сайт по Восхождению. Но данные в нём сильно разнятся с употребимыми, в том числе и с теми, что отмечены на верстовых камнях на самой Горе. К примеру, на воротах Мачаме указано 1800 метров, а вот серьёзные дяди с серьёзного сайта пишут, что если серьёзно, то только 1490.

Быть мне скрупулёзным и занудливым педантом или общепринятым и понятным рубаха-парнем? Я выбрал последнее. Потому что счастье, это когда тебя понимают. Даже когда ты занудливый педант. Единственный пробел – абсолютная высота «Breakfast Wall». GPS на месте тоже не помог. Так что буду признателен за любую полезную информацию.

pic

«Плащ Бэтмена»

19 октября, 12:20

Так у ворот застоялись, что бегом в Гору понеслись, позабыв про заветное танзанийское «поле-поле». Дорожка симпатичная, утоптанная ещё в 30-е годы прошлого уже XX века... вот мы пни замшелые: век нашей лихой юности для многих уже «прошлый»! Отвлёкся, сорри. Итак, идём среди тропиков дремучих, лиан, папоротников и хвощей по кряжу, «по самой бровке» узкого хребта, уходящего по обе стороны куда-то круто вниз, в расщелины. Красота! Эдакая загородная увеселительная прогулка с предполагаемым в конце пути пикничком. Что там наш Нургуш с полными рюкзаками за спиной. Тут тебе и портеры сонные, и гид, правда, пока единственный... где-то внизу... окончательно вместе с портерами отстал.

(Малый подвиг выходного дня. Нургуш 2007: читать на сайте / читать в файле)

Так, любуясь пейзажами, в бодреньком темпе не заметили, что наиболее лихая её часть (Лео, Джимми и я) оторвалась от основной группы в жёлтых плащёвках: Профессора Поле-Поле-Килиманджарского, Марика и примкнувшего к ним ренегата Боббу, по статусу своему долженствующего находиться во главе колонны, то есть как раз рядом с нами.

(Отец, а как же «командир впереди на лихой картофелине»?)

Конечно, как могли, держали связь с подотставшими товарищами, периодически оставляя на обочине понятные лишь им загадочные рунические письмена. Дабы поддержать их в их нелёгком пути, ну и о себе весточку оставить, что так мол и так, живы-здоровы, настроение у нас бодрое, и вам туда не хворать...

«ПС-ПС, РЫГИ!» – гласили те загадочные надписи.

Не успев выйти из леса, вошли то ли в тучу, то ли в дождь: типичная октябрьская хмарь. В связи с чем я выразил досаду, что:

«Пожалуй, зря мы взяли крем от солнца, надо было крем ОТ ДОЖДЯ брать!»

Через некоторое время совершили ещё одно маленькое открытие: плащевик, может, и спасает от влаги снаружи, но только не от пота. И не важно, супер-пупер-нано-мембранный это плащ Капитана Бэтмена или мой самый дешёвенький рыбацкий «презерватив», толк один – тело не дышит. Из тучки вынырнули, а под прорезиненной тканью и без того хлюпает и чавкает.

pic pic

Кили, «Machame Hut», 3000 м

19 октября, 15:50

К означенному времени эскадра из флагманского крейсера «Леопольд», линкора «Джимми» и берегового катера сопровождения «Бадди» (с течью в прорезиненных трюмах) на всех парусах лихо взлетела до самой Мачамовской Шапки, на 3000 метров. За три с половиной часа против четырёх с половиной, означенных по лётной планшетке. Обогнав все вышедшие ранее нас команды, и оставив далеко внизу своих портеров и единственного на команду гида:

«Вот так вот мы с вами поступим! Вот такой у нас с вами будет разговор! Потому что мы БАНДА!»

Как мы ошибались. И некому нас было образумить, остановить полоумных, с ритма «поле-поле» сбившихся. Сперва вспотевших до нитки, а теперь вынужденных в холодном облачном тумане дожидаться подхода основной флотилии. Остывая и замерзая. Единственный гид, который мог что-то с этим поделать, замыкал процессию наших беспробудно отставших товарищей. Да и он – всего лишь молодой да неопытный, хоть и душевный парнишка Эфрейм... Ефрем.

Меж тем, три с половиной часа спортивной ходьбы, плюс влага внутри и снаружи сказались не в лучшую сторону: мы мокрые и уже остывшие, а сменного белья с собой нет – вся одежда в рюкзаках у портеров! И лагеря нашего до сих пор нет: портеров-то самих тоже нет. Обогнали мы их! Интересуюсь у товарищей, каковы там первые симптомы горной болезни: сначала ноги заплетаются, потом язык, и весь в холодном поту?

В ожидании развлекла будка, где нам предложили оставить свои данные в Книге Почётных Посетителей – амбарной книге, где все проходящие по маршруту должны прописаться на каждой стоянке. Такая форма бухучёта: сколько вазунгов на гору взошло, столько и должно быть возвращено обратно в мир... и в лона:

«Хоть чучелом, хоть тушкой!»

И приставленный к книге колоритный рейнджер как неотъемлемый персонаж действа: обдолбанный худенький растаман в беретке, мурлыкающий себе под нос какую-то вечную «Джамин». Такое впечатление, что мы для него давно лишь мокрые серые пятна: едва заметная рябь в глазах и невразумительное бульканье. Вообще, рейнджеры призваны следить за порядком на стоянках. Для чего даже снабжены автоматами. Работа вахтой: двое через трое.

На пенсии пойду в рейнджеры! Пусть меня научат.

pic pic pic pic

Вечерняя поверка ЛС

19 октября, 17:00

Наконец воссоединились с арьергардом, а тут и тучи расступились... ба, красота-то какая: мы посреди вершин разномастных и облака у самых наших ног пред нами расстилаются, аж стелятся! Джунгли остались далеко внизу, а мы в следующем климатическом поясе «тропические лесостепи» (терминология условная и сугубо ненаучная) – такое мелкотравное редколесье: кустарники в цвету и карликовые пальмы, похожие на гигантские бахчевые ананасы. А от нас на солнце пар, как от лошадей на ипподроме (загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?).

Анализ амбарной книги дал такой расклад: вместе с нами по маршруту ушло несколько команд разного толка и калибра. Вазунгов человек 50, не считая обслуги. Про людей московской наружности, кажется, уже говорил. Есть ещё немцы, голландцы, зеландцы. И японочки с виду, американки внутри, то есть по паспорту (подумать только: мой любимый цвет, мой любимый размер). Понравился голландец (с чего я решил, что он голландец?): высокий рыжий «сухостой», борода пламенная лопатой торчит, на шее фотогаубица дальнобойная. Весь в шортах-гетрах-ботах-свитерах-беретах. Ну чистый Магистр Рассеянных Наук, герой моего детства. Возраст восходящих от 20-ти до 60-ти. Ну и мы где-то посерёдке выборки.

Оценив по списку общемировой тренд, особо загоняться не стали и тоже записались в среднестатистические «манагеры» (и один «клоун» в придачу).

«Machame Hut, very hot!»

19 октября, 18:30

Все становятся большим табором, слегка скучкованные по командам: расставляются, готовятся, едятся, отдыхаются перед очередным утренним броском. И все без исключения вазунги уже всё вышеперечисленное (про едятся и отдыхаются) над собой проделали. А мы всё стоим: ждём ужина, палаток, отдыха...

«А баран всё жевал траву»

А дело всего лишь в том, что наши прекрасные организаторы во главе с Крисом забыли («сорри») снарядить нас столом и стульями. И с едой и палатками полное «поле-поле». А солнце, как по часам: ровно в шесть закатилось и стало конкретно не жарко – ноги ноют, коленки зябнут, хвостик девать некуда:

«Аффрика – ффрио!»

Палатки и коврики, те что «бесплатные», таковыми и оказались: бомжи и те лучше в жизни устроились. А где балдахины над спальниками, где вертушки на потолке? Где, в конце концов, шланг «не-в-бровь-а-в-глаз»? Прибился (с какого только боку?) к нам парнишка, натуральный алеман, в смысле – немец Мартин. Тот, вообще, в шоке: «Буду писать в Лонли Плэнет». Как он среди нас оказался? Поди, эти черти опять что-то мутят. На поваре его, скорее всего, сэкономили. Ну пиши, не пиши, а у нас желание бить рожи баклажанам стало превалировать над чувством усталости, голода и холода. К девяти (!) вечера, когда с нами наконец случилась еда, мы готовы были растерзать любого из темноты, кто хоть как-то косо на нас взглянет.

Но моё предложение «лучше день потерять, потом за пять минут долететь» не нашло поддержки. Спускаться с утра вниз на поиски нормального оператора? Да и где мы в их Танзании нормальных операторов за день найдём, когда они все танзанийские. Да и деньги давно у Криса, включая будущие сафари. Мы отдали этому псу все деньги! То-то этот противный старикан Павлов в конвульсиях преставился, над нашей глупостью потешаясь. Вот же мы «кролики» последние! И где, кстати, эта макака черноразная? Где Крис? Сломать бы ему руку для начала (чтоб даже отсохнуть не успела), а потом и про столы-стулья-бесплатные-палатки поговорить.

К этому эмоциональному пику откуда-то из темноты нарисовался и второй наш гид Джошуа, типа главный:

– Сорри-акуна-матата-поле-поле. Вас понял: сейчас же беру помощников и выдвигаюсь вниз за недостающими палатками-ковриками-столами-стульями. Завтра в 9:00 как лист перед травой! Чесслово!

– А где Крис (хотя бы его рука)?

– А он сам уже давно на Гору не ходит. Он теперь внизу по кроликам главный. Поле-поле, акуна матата!

pic pic

«Суп из кукумбера»

19 октября, 21:00

Когда все добропорядочные туристы давно мирно посапывали в своих добротных палатках, мы добрались до долгожданного «пикника на обочине», в отсутствие столов-стульев устроившись на грязной сырой ледяной земле.

После всего пережитого и пяти часов вахты у неразожжённого «вечного огня» любая пища кажется божественной амброзией. Даже суп-пюре из неизведанного доселе зверя – «кукумбера». Правда, на вкус он больше напоминал кубик «Кнорра», но проглочен был молниеносно, даже костей не осталось. Было также и пюре картофельное, и даже с мясом. Но мясо готовить не умеют, хоть руки вырывай! И чай. Ко всем блюдам совершили по три подхода. Воистину: жрать захочешь, не то что чёрта лысого – чёрного Криса проглотишь!

Второй день Восхождения

Кили, «Machame Hut». «Взять!»

20 октября, 09:00

Время «Че», то есть контрольные девять утра. А нашего Каурки-Джошуа со всем недостающим снизу так и нет. Кто бы сомневался. Корреляция на «танзанийское время» даёт 11 часов. Ждём до 11-ти? А если и тогда обещанного не дождёмся? Вчерашние эмоции вновь накатывают и страсти накаляются в лучах восходящего солнца. Вновь из ниоткуда появляется очередной, уже третий по счёту гид Тобиас из табакерки (откуда они все вываливаются?):

– Пойдёмте. Они (Джошуа-столы-палатки) нас по короткой дороге нагонят. В час уже на следующей точке будут с фанфарами встречать. Поле-поле, акуна матата...

– Бдясть! Мы ща тебе такую «акунаматату» устроим, по полю-полю размазать не останется! – от их бесконечных соррей, акун и матат уже конкретная аллергия и сыпь по всему телу.

Председатель Лео с окаменевшим лицом Командора требует от толмача Алексашки передать сказанное им СЛОВО-В-СЛОВО. И словно Каа перед бандерлогами цедит леденящим душу голосом:

– Скажи этому пи-пи-пи-и-и, что русские, сука, очень терпеливые, но и у них «терпелка» может сломаться. Если к нашему приходу в следующий лагерь твои слова не будут подкреплены конкретными столами, стульями, палатками, Джоушами и Крисами, я затолкаю ВОТ ЭТУ ПАЛКУ ТЕБЕ В ЖОПУ! Переведи ему, б...!

Я с Председателем знаком уже 17 лет, но даже мне стало не по себе: я его таким взбешённым не видел НИКОГДА. Полностью поддерживая речь предыдущего оратора, я всё же чуть отступил назад и прикрыл рукой своё трепещущее от страха отверстие №21. На всякий случай.

На словах «ПАЛКУ ТЕБЕ В...» Профессор засмущался и сказал, что стесняется это переводить:

– Да они и так всё поняли по интонации. Прости, Отец, не могу.

– Эх, добрый ты человек. Нивелир, б...!

– Поймите, пацаны. Наша задача – ВЗЯТЬ ВЕРШИНУ! Как девку! Любыми средствами! Остальное второстепенно.

С мудрецом хрен поспоришь, особенно в части «взять девок». «Терпелки», и впрямь, у русских может хватить на многое. Если бы ещё не видели, как прекрасно может быть организованно восхождение на примере других вазунгов. Решили все громы и молнии, включая сломанные руки и палки в жопу, отложить до следующей контрольной точки и следующего означенного контрольного времени. А сейчас вкушать радость от природы, восхождения и самой Горы, которую мы «должны взять».

Смотрите, какая она в утренних лучах ПРЕКРАСНАЯ!

pic pic pic pic pic

«Деревянная вода»

Коль объявился в нашем распоряжении настоящий сертифицированный гид (молодой Ефрем – всего лишь стажёр), спрашиваем у Тобиаса, что с собой в дорогу взять, и что на себя напялить. И как идти, и что дальше?

– Шорты, кроссовки, крем от солнца (не от дождя, от солнца? Точно?), и воду. Ну и поле-поле, и акунаматату.

Про два последних пункта мог и не говорить, в печёнках уже! А вот вода – это тема. Её положено в день выпивать не меньше четырёх литров! То-то мы вчера так на чай накинулись, по три кружки залпом жахнули, не запивая.

– Раз положено, то давайте. Да побольше!

Дают: для умывания две миски на семерых (с учётом прибившегося «фрица» Мартина), едва зубы почистить. И по литру питьевой воды в дорогу. А в питьевых бутылках, прям как у классиков, останки кораблекрушения – какие-то непонятные деревяшки плавают. Зато теперь понятно, для чего та странная авиационная бочка подле будки рейнджера – это же перегонный ресивер-конденсатор. А проще – сточный бак! И вся труха с тростниковой крыши теперь есть и в наших ёмкостях с дождевой водой.

«Пойми, Саня: у тебя глупая деревянная вода!»

pic pic pic pic

Кили, по направлению к «Shira Cave», 4000 м

Так змейкой и телепаемся: то вверх, то вниз. Волнами на Гору накатываем. Для адаптации организма к высоте и недостатку в нём кислорода. В плане забраться сегодня на 4000 метров, а затем вновь спуститься к лагерю на точку 3840.

Самое примечательное, что пройденный на Горе путь измеряется не километрами, как у простых прямоходящих по плоской земле обывателей, а часами пути и перепадами высот. Потому, сколько по факту своими ножками по горизонтали и под углом к ней протопали – одному африканскому Аллаху известно. Поиск в мировой «паутине» даёт довольно условную цифру маршрута 100 километров. И сегодня из них надо пройти... около трёх с половиной часов с общим набором высоты около 1000 метров. И угол сегодня куда как круче, чем вчера.

И ещё одно, о чём вчера некому нам было поведать. Ну не было вчера при нас опытных инструкторов! Так вот восходить надо так, словно потерял под ногами какую-то безделицу (к примеру – обручальное кольцо), и пытаешься её отыскать. Стиль ходьбы называется... ну, кто самый сметливый? Правильно – «поле-поле»! Данный черепаший темп тоже очень важен для адаптации организма к высоте. Хорошо, что в этот раз в голове и хвосте колонны нас ограничивают уже целых два гида (а не ноль гидов, как вчера), и не дают чего сдуру разбежаться (как вчера).

В столь непривычном для моего шила темпе ходьбы со временем я даже обнаружил определенные плюсы и даже прелесть: есть масса времени на любование природой, неспешное её постижение и единение с ней, фотосессии на её фоне, ещё и с разных ракурсов. Оставшееся же свободное время можно с пользой потратить на путевые записи в моём Африканском дневнике. Вот прямо сейчас наблюдаю, как за окном постепенно меняется пейзаж и переходит в очередную климатическую зону – «тропическую тундру»: кусты всё реже и ниже, и облака за ними тоже. На камнях мох да лишай. Хребты и пригорки тоже постепенно опускаются к нашим ногам, открывая бескрайнее небо над белой пучиной облаков. Но по общему мнению, красота наших Уральских гор ничуть не уступает африканским, и даже наоборот. Но это, скорее, очередное проявление «уральского снобизма». Должен же быть и у нас, заскорузлых провинциалов, в пику жителям столиц хоть какой свой посконный снобизм?

pic pic pic pic

Попутчики

20 октября, 12:00

Несмотря на «самый малый вперёд» у кого-то из команд средняя крейсерская ещё более «поле-поле». Так, опять обогнали американских японочек. Махали ветрилами и кричали им: «Привет, девчонки! Откуда вы? А мы Крэйзи Рашенс!» – чем немного напугали непривычных к подобной дури, расчерченных по линейке людей. Когда тропинка круто забрала вверх по склону холма, я даже предложил «сёстрам» своё мужеское вспоможение, но услуга была тактично и политкорректно отклонена: «Тьфу на вас, суфражистки буржуинские!»

Нагнали мы также и граждан Московского государства, но несмотря на формальную схожесть «масковскава» и русского языков, общего языка с ними так и не нашли. Ограничились дежурной рокировкой «как настроение, пацаны?» на «дождались своих рыг-пс-пс?» в ответ. Наверно, мы вели себя как-то вызывающе и абсолютно не располагали столь важных пись к контакту. Что с нас, с рыг взять? Без палаток-столов-стульев...

В пути предусмотрен небольшой съестной привал. Для этого нас ежеутренне снабжали походными ланч-боксами с кусочеком куры в фольге и подобной нехитрой снедью: яйцо, банан, морковка, хлеб... такой стандартный набор рациона среднестатистического советского пассажира в плацкартном вагоне: дотянуть до следующего пункта назначения, дабы не кормить этих упырей из вагона-ресторана. Место пикника на миниатюрном живописном плато крайне популярно не только среди туристов, но и среди местных птиц, помеси вороны с коршуном. Людей почти не боятся, потому что люди – это и для них неплохой пикничок на свежем воздухе, из куриных костей и недоеденных бутербродов с совершенно тошнотворным, саледолоподобным арахисовым маслом.

Наш третий гид Тобиас на поверку оказался весёлым свойским мужиком (не то что встреченные жители Московии). Было даже малость неудобно за «палку в жопе». Но, уверен, такая очистительная пилюля никогда не бывает лишней, особенно когда имеешь дело с танзанийцами и их временно́й системой координат. Всю дорогу Тобиас шутил, подбадривал нас своей «акуна мататой» и горланил песенки, которые отзывались чем-то близким и родным в наших африканских сердцах. Один мотивчик особенно пришёлся по духу, тем более, половина слов и так уже была вызубрена нами до икотки: «джамбо», «акуна матата» и «Килиманджаро». Стали подпевать. Ведь жители Уральских гор тоже очень музыкальные. Хоть и рыги.

«Акуна матату» Тобиас переиначил в «акуна маТИТИ», чем немало позабавил и нас, и всех остальных людей, с которыми мы впоследствии делились этой шуткой. Потому что смысл её интернационален!

pic pic

Представительница японской диаспоры / Попытка протянуть руку помощи американским японочкам

pic pic

Кили, «Shira Camp», 3840 м. «Принять ситуацию»

20 октября, 14:00

Прогулка была не в тягость, горы в облаках завораживают, солнце печёт и настроение отличное. Лагерь №2 «Shira Camp» расположен на обширнейшем плато. С одной стороны предполагается Вершина (сейчас укутана в облаках), с другой – вид на долину, где далеко внизу (опять же в плотной перине облаков) затерялся крошка Моши. Подобную картину можно увидеть, разве что, из иллюминатора воздушного лайнера. А тут на: ты вроде ещё на земле, но уже немного на Небесах. Где-то посередине... витаешь.

Однако три с половиной «танзанийских» часа по планшетке на поверку все пять часов лёту дают. Прийти-то в итоге мы поле-поле, а вот столов и палаток во главе со старшим гидом снизу так и нет. Что уже прогнозируемо. Хотя Тобиас божится всеми вуду-богами, что «только что созванивались: летят на всех парах, будут в четыре. Акуна матата, акуна матити...» Помня заветы Ильича Беловежского, пытаемся «принять ситуацию», только уже немного обречённо просим хоть чаем обеспечить, от обезвоживания уберечься. Всего через каких-то пару часов и многочисленных напоминаний-просьб-требований-угроз-палок-в-жопу хотя бы чаем нас всё-таки кормят.

pic pic pic pic

«Годовые кольца» в пересчёте Боббы

А мы к тому моменту уже немного восстановили свой кислотно-щелочной баланс вискариком, и восполнили недостаток калорий Тоблероном, уже несколько раз поменявшим в пути своё физическое состояние. Теперь он – оплывший самородок неопределённой формы, ущерблённый бороздами от зубов по бокам. Взбодрившись, мы вновь готовы устроить небольшую заварушку типа войны: со сломанными руками и палками в жопе. Потому что видим, как сладкая парочка зеландцев по соседству уже пополдничали, почитали, пописали что-то в свои дневники, и уже играют за своим столом в карты. А мы лежим на драных ковриках на земле и пытаемся «принять ситуацию». Изо всех сил, сука, пытаемся!

Кто как. Капитан Бо, к примеру, занялся приписками и очковтирательством: пририсовал в Книге учёта нашему Песочному Баобабу Лео ещё одно годовое кольцо. Получилось 400! Когда журнал перекочевал обратно в руки рейнджеров, и в их компании случился небольшой, но яркий взрыв хохота. Но с нашим не сравнить: от нашего до сих пор пыль на Горе не улеглась и дым не развеялся!

pic pic pic pic

«Тобиас на Коньяке»

Марик, неугомонная душа, пошёл справиться, как нашим тёмным товарищам шутка пришлась:

«А они там водку хлещут местную, «Коньяги». И наш Тобиас – главный выпивоха. Кстати, Коньяга их редкостная муйня!»

То есть Тобиас вот таким образом «принимает ситуацию» по отсутствию у нас палаток и стульев? А я думаю: до чего же весёлый и компанейский мужик. Алкоголик алкоголику глаза не выклюет? А тара... что там дьютивские пластиковые упаковки? Танзанийцы пошли ещё дальше: они нафасовали свою бодягу в полиэтиленовые пакетики емкостью в один «дринк». Полная и безоговорочная утилизация!

Комбинация Профессора

20 октября, 17:00

Игра называется «Профессор Беловежский как Гидрометцентр»: когда солнце прячется за очередную, проплывающую прямо сквозь нас тучу, становится резко «Аффрика – ффрио!» После чего беловежский начинает натягивать на себя одни за другими терморейтузы:

«Поймите, одевайте «комплекты полярников», лета больше не будет... – Но уже через три минуты после тучи: – Пойми, Саня, снимай термокомбинацию. Лето опять настало!»

И так каждую проходящую тучу.

pic pic

«Жертвенник». Марк и подмастерья

20 октября, 17:30

Чтобы хоть как-то себя занять в ожидании невесть чего и унять позывы к творчеству, наш ДМ, в смысле Данила-мастер, и он же неугомонный дизайнер-Марк, взялся за сооружение небольшого мегалитического жертвенника, в чём преуспел – ПРОФЕССИОНАЛ! Венчал малую архитектурную форму деревянный тотем в виде головы совершенно натурального спилберговского ET. Мощь и энергетика Комплекса были такой силы, что и я не смог остаться в стороне от строительных потуг, довершив Килихендж каменной оградой по кругу со стреловидным указателем на Вершину. Сама же стрелка была выложена из вулканического минерала чёрного цвета (сердолик вулканический?), словно специально для нас заблаговременно разбросанного повсюду. А вызвавшийся вторым подмастерьем Джимми добавил финальный штрих – выложил внутри круга надпись «Russia».

Налюбовавшись творением рук своих, мы с удивлением обнаружили, что тень от жертвенника, как и стрелка, также указывала на Вершину! Подумать только: и стрелка, и тень в данную минуту совпали, и обе указывают на главную Цель нашего тернистого предприятия. Бывают же такие удивительные совпадения! Но ещё через некоторое время удивление наше переросло в полнейший мистический трепет, местами переходящий во множественный экстаз: тень от Тотема ни на грамм не отклонилась от Курса, лишь вытянулась в лучах заходящего светила! Мы же рядом с Экватором. И солнце здесь из стороны в сторону над горизонтом не шатает по касательной, словно забулдыгу, как мы привыкли у себя, в стране вечно отмороженных сизых носов. И, стало быть, завтра оно (солнце) появится прямо над Вершиной! Very АXXXYЕТЬ!

Это нам ещё один Знак: Вершину надо ВЗЯТЬ любой ценой! Как девку!

pic pic pic pic

Поклонение волхвов: моление на голову инопланетянина

«Килиманджаро» женского рода!

Женщина, она Женщина! Это точно. Мне так кажется... да нет, я уверен! Такая она загадочная: то застенчиво кутающаяся в сизой дымке, то игриво купающаяся в облачной пене. Вот она едва оголила один из своих хребтов, подразнила и вновь спряталась за белую вуаль. Или паранджу?

Она дразнит, она манит. Какой настоящий мужчина сможет устоять перед её чарами и удержаться соблазна покорить неприступную Красавицу? Вот и сейчас, если верить нашему Указателю, где-то там, за влажной пеленой туманов должна появиться Она. Но нет: туча в который раз меняет свою форму и растекается шлейфом по женственным склонам Кили.

Днём практически невозможно застать её врасплох. Лишь самым ранним утром, если повезёт, можно улучить мгновение, когда она, потягиваясь на своём ложе, томно и как бы случайно сбрасывает своё покрывало: нагая и прекрасная. Но поднимающееся солнце, словно старая верная горничная, быстро прячет её в туманные королевские мантии.

Вот-вот, казалось бы, ведь небо к вечеру очистилось от туч и облаков... но нет: красотка Килиманджаро не хочет расставаться со своим призрачным одеянием. И только ночью, при свете бесчисленных звёзд, поправив на снежной шапке перо Млечного Пути, она предстаёт пред нами во всём своём женском величии. Холодная и неприступная!

pic pic pic pic pic

«Скрижали»

20 октября, 20:30

«Неужели до сих пор не поняли, что палатки-столы-стулья – очередная разводная легенда?» – пытался я докричаться до озябших соплеменников, когда мы кое-как разместились среди драных матов и мокрых рюкзаков, прижавшись друг к другу, потому что в «жёлтой жаркой Африке» наступала ледяная ночь. Портеры выделили нам самую большую палатку-шатёр, в которой мы наконец поужинали и уже собирались свально разместиться на ночлег.

Я жаждал крови. Днём, когда Мартин Фрицевич спросил у меня про мой крокодиловый амулет, вместо благостных воспоминаний про Остров Моих Грёз, я зло огрызнулся: «Это зуб моего врага! И сегодня рядом с ним ещё появятся трофеи!» Но моё предложение устроить настоящее кровавое жертвоприношение нашему языческому Алтарю, с песнями и плясками, как и полагается по суровым законам Уральских гор, не нашло должного отклика. Даже кандидатура Тобиаса на заклание не вызвала в соплеменниках схожих с моими чувств. Да и Тобиаса уже пару часов дозваться не могли: он после определенного количества полиэтиленовых «дриньков» благополучно залёг в спячку где-то в другом стане.

Но морозный воздух и минуты, проведённые наедине с собой, отрезвили мой разум и я, как ветхозаветный Мойша, вышел из палатки к пытающимся согреться сигаретами товарищам со скрижалями, озаглавленными:

«Не хотите хлеб с маслом, сосите хрен с горчицей!»

«Ефрем, буди всю бригаду, ищи этого алкоголика Тобиаса и переводи: с данной минуты у вас начинается совершенно другая, «весёлая» жизнь – АРМЕЙСКАЯ ЖИЗНЬ (наш Полковник Леопольд с палкой наготове тому ярчайшее подтверждение)! Я же на правах замполита довожу до личного состава следующее:

Я хочу убедиться, что каждый пункт, каждое слово, отчеканенное на Скрижалях внутренней службы, дошли до мозгов этих... людей. В противном случае палка Полковника Леопольда наконец уже найдёт себе полезное применение. Найдёт цель, место и способ приложения.

Сколько заповедей получилось? Остальные додумаете сами, времени у вас до прихода наших палаток, стола и стульев – вся ночь! Акуна матата??? В-вольна-а-р-разойтись!»

...да, долгожданная экспедиция снизу всё-таки объявилась в расположении части 21:30. А что? В девять, как и обещали!

pic pic

Третий день Восхождения

Кили, «Shira Camp». «Кумулятивный эффект»

21 октября, 06:40

Уф! Первый раз за два дня восхождения. А то даже стал опасаться: чем же это нас кормят, если из всего съеденного наружу не выходит НИЧЕГО? Неужто всё в дело переваривается? На самом деле вопрос правильной работы кишечника и всего пищеварительного тракта отнюдь не праздный. Мало ли какой гадости мы можем внутрь употребить, и как наши изнеженные вазунговские тела могут на эту самую гадость среагировать. Никакая, даже самая тщательная текило-висковая дезинфекция не поможет! Обидно умереть от непрожаренного куска какого-нибудь дикого или непривитого кукумбера. Потому вопрос «Сходил?» был в горячей десятке на протяжении всего африканского Странствия. Ещё на Большой Земле я однажды позволил себе некую усложненную форму ответа на этот живототрепещущий вопрос:

– Не-а, я лучше после завтрака, когда новое г... вытеснит старое.

– Так это же КУМУЛЯТИВНЫЙ ЭФФЕКТ! – чётко сформулировал процесс бывший «ракетчик» Бобба.

Медосмотр

21 октября, 09:20

Бледнолицый Брат Джимми мужественно оценивает свои обуглившиеся под вчерашним солнцем ноги. Остальные тоже с интересом рассматривают свои изрядно порозовевшие и облупившиеся конечности. Даже я, подобно женщине Востока, мудро укутанный вчера с ног до головы в тряпки, ощущаю неприятное жжение на покрасневших кистях – единственно открытых вчера участках тела: «Какой у тебя был крем: «восьмёрка»? Надо было у Профессора 50-ку взять!» Значит, Тобиас сказал вчера одевать шорты? Видно, без палки Председателя уже точно не обойтись!

Появившийся вчера вечером старший гид Джошуа, наконец полностью укомплектовавший штат наших гидов из числа стажёров и прочих алкоголиков, не рекомендует перебираться в боты: «Потому что будем телепаться сегодня практически на одной высоте. У вас отличные трекинговые кроссовки».

Но мы по опыту вчерашнего дня предусмотрительно наквацались толстым-толстым слоем крема от сгорания. И как пингвины в утесы, попрятали поглубже в одежды свои, уже изрядно подгоревшие, глупые алеманские тушки.

И ещё один важный вопрос от Джошуа:

– Кстати, как сегодня идём: как герои до шапки 4600 долезем, или так по склону 4300 все семь часов до следующего лагеря (3950) и будем мудохаться? Но для адаптации лучше бы до 4600...

– Базаришь! Конечно, как герои – на 4600!

pic

Кили, «Shira Hut». «Метаморфозы H2

21 октября, 10:00

Пять минут назад ещё светило хоть какое-то солнышко, а теперь мы вошли в плотные слои сублимированной высокодисперсной субстанции. Будто в бойлере трубу с кипятком прорвало: «Поймите, пацаны, вот так наш Профессор и видит: НИXXYЯ не видит!»

За непродолжительный промежуток времени мы пронаблюдали за всеми фазами физического состояния воды от газообразного до кристаллического: сначала продирались сквозь тучу, затем с неба посыпалась крупа (но не божья, и даже не манная). А затем и вовсе снег пошёл! А мы по локоть в креме от загара. Впору кричать «Эврика!», потому что сверху, снизу, вокруг и снаружи нас – ВОДА! Во всех своих ипостасях. И мы в неё буквально погружены! И лишь одно не понятно: куда и в какие сосуды её сейчас своими телами придётся вытеснять. И какие по этому поводу архимедовы законы открывать.

Руки от холода и влаги разбухли и стали похожи на двух всплывших утопленников. Лужи сначала перепрыгивали, затем просто перестали их замечать. А «отличные трекинговые кроссовки» превратились теперь в «отличные трекинговые гидрокроссовки», по принципу «мокрого» гидрокостюма: запускаешь внутрь ледяную воду, а затем согреваешь её теплом тела. И так несколько циклов. До следующей хлюпающей жижи под ногами.

pic pic

Кили, в направлении «Lava Tower», 4300 м. «Привет Лунатикам!»

21 октября, 12:00

За бортом «лунный ландшафт»: щебень и бесконечный вулканический «сад камней». Ощущаешь себя астронавтом на чужой и враждебной тебе планете. Из-за пояса на всё это с ужасом взирает также промокший до нитки тотем в виде головы убитого ET. Тот самый, что ещё вчера гордо венчал Жертвенник, а сегодня любезно подарен мне с широкого дизайнерского плеча самим зодчим Марком. Я решил разделить с этим трофеем весь путь до Вершины. И даже постараться и на него получить Сертификат о восхождении.

Означенный на 4600 горный комплекс «Лава Тауэр» – это огромные вулканические наплывы-ступени, увенчанные в конце неприступным башенным шпилем. Даже не берусь судить, какого размера каждая из приступок: безоговорочное торжество Природы и собственное ничтожество словами не описать. Только прочувствовать: промёрзшими ногами и скрюченными от холода руками.

После четырёх тысяч метров над уровнем серой обывательской жизни Профессор Беловежский стал совсем плох: «Поле-поле и ещё полёвее». И через каждые пять минут просьба о стоянке. Как Паниковский всё про гусиную шейку бормочет, точнее, про любимую мозговую косточку. И на прочие внешние раздражители уже не реагирует. В связи с чем на ключевой развилке 4300-4600 делимся: Тоби забирает вниз Боббу и Профессора Паниковского, а остальные «как герои» продолжают унылую дорогу в вулканических дюнах наверх, к самому шпилю Лавовой Башни.

pic pic pic

Кили, «Lava Tower», 4630 м. «Треснувшая Башня»

21 октября, 14:00

Я ещё продолжаю кричать командам, которые обгоняем: «Эгей, привет! Как настроение? Акуна матата, акуна МаТИТИ!» По инерции продолжаю морить – поднимать упавший боевой дух команды, так сказать. Но это уже не совсем я кричу. Настоящий Я уже конкретно зателёпан бесконечной ходьбой в гору среди холода, воды и снега. И я злюсь на этого сидящего внутри Клоуна, который рвётся из меня и никак не может угомониться. И я в своём чувстве не одинок: желание молча придушить этого паяца сплачивает наши уставшие, скрежещущие зубами ряды.

На отметке 4600, среди огромных шпилей и башен величественного Лава Тауэра долгожданный ланч-перекус. Чтобы хоть на пять минут спрятаться от мокрого снега, забираюсь в узкую наклонную прощелину и так, полулежа, полураком пытаюсь поесть. Руки-утопленники в который раз промахиваются мимо рта. Челюсти не шевелятся, и бутерброд с ненавистным арахисовым маслом с гневом... вываливается из рук. В этот момент приходит понимание, что надо попытаться как удав проглотить оставшееся не жуя, и бегом выдвигаться вниз. Надо шевелиться, пока совсем не окочурились посреди этих глыбин и расщелин мрачного Лава Тауэра!

Собственная же «башня» треснула уже на пути вниз: разнылся мозжечок. Но двойственное отношение: во-первых, состояние очень знакомое по нашей гнилой октябрьской хмари. Когда в самый пик межсезонного обострения хочется выйти на улицу и кого-нибудь слегка «почикатилить». С другой стороны, есть некоторая радость, что и у меня наконец заболела голова. Значит, она у меня ещё есть! Не всё же парням маяться: «Это и есть первые симптомы горной болезни? Ура-а...»

Уже без разницы: тропа это или ручей. Или тропа, превратившаяся в ледяной горный ручей. Мы бежим, точнее, скатываемся по нему вниз, уже не разбирая дороги и ног, как горные козлы. Или бараны?

– А зачем так скачем-то? Куда торопимся? Ещё и кругами?

– Так-ить для адаптации.

– Вот спасибо, разъяснил. Только что-то от такой адаптации ничуть не полегчало.

Ноги перебирают что-то под собой без разбора. Любое неловкое движение, любой вылетевший из-под ноги скользкий камень и ты поломанный лежишь где-то там, далеко внизу. Только кровь, смешанная со снегом и грязью, растворяется постепенно в этой грязной селевой жиже. Но мозг не пугается этой картинки. «Башня»-то уже треснула!

pic pic pic

Кили, «Barranco Camp», 3950 м. «Там, за туманами...»

21 октября, 16:30

Это как же «поле-поле» надо было идти, что мы едва не обогнали срезавших на 4300 товарищей? «Команда инвалидов» появилась в лагере за 20 минут до нас, причём в пути они даже не достали свои ланч-боксы. Как мы допрыгали до лагеря тоже одному богу известно: семь часов по горным хлябям, по уши в ледяной воде! Лагерь, казалось, нашли только потому, что он застрял в расщелине меж хребтов, по дну которой пробирались практически на ощупь сквозь плотный туман. Экстрим полнейший! Если бы было, где упасть и умереть, так и сделали бы. Но упасть некуда: палатки, спальники, коврики, одежда – всё насквозь! Как жить в этом, как спать, как найти силы на следующий день? Никто ответить не в состоянии.

Остался последний комплект более-менее сухого белья, но это для Вершины. А если и завтра нас ждёт то же «водно-ледовое шоу»? А до Высшей Точки ещё более полутора суток! Присутствие духа и мужество оставили нас, растворившись в этой молочной пелене. Даже армейская закалка и намертво засевшая в мозгу «стойко переносить тяготы и лишения воинской службы» не сильно вдохновляют. Лишь одно слово заместило все остальные, и это слово – ОТЧАЯНИЕ!

Лишь голова гудит и потрескивает, как сломанная неоновая вывеска «Bar closed».

pic pic pic

«Brown Sugar»

Среди этого леденящего душу упадничества и декаданса быстро, обжигаясь и присёрбывая, будто наперегонки, хлещем чай. Не до китайских чайных церемоний – хоть что-то тёплое почувствовать внутри. Хоть какую капельку надежды в виде глотка сладкого горячего варева. Ещё по дороге, видя в грязной жиже яркие фантики от конфет и кожуру лайма, разбросанные верстовыми камнями и молчаливым назиданием нашей неподготовленности, мы сглатывали липкую завистливую слюну: «Буржуи!» – почему нам в голову не пришла такая гениальная в своей простоте идея – конфеты? Да хоть сахар кусковой! Только нет у нас сахара кускового, есть только жёлто-коричневый тростниковый сахарный песок – «Brown Sugar».

Жизнь, конечно, не наладилась, и всё же: чай с сахаром (под аккомпанемент нестареющих Роллингов в голове) развеяли хотя бы ту густую влагу, окружавшую нас. Тут и познакомились наконец со сладкой «сахарной» парочкой зеландцев, выплывших из тумана. Они бодры, веселы и пышут оптимизмом. Учитесь, рыги!

«Песня №6»

Профессор Беловежский уже навёл мосты по экстренному спуску вниз. И завтра утром он однозначно нас покидает. Не останавливаем, видя его слабо отсвечивающее состояние. И в глубине души даже завидуем: завтра он будет пить пиво и щупать шоколадных цыпочек:

– Саша, договаривались ведь – «без фанатизма». Почему сразу не сказал, как плохо себя почувствовал?

– А я вам всю дорогу твердил «поле-поле». А вы смеялись...

– Отец, так ты по жизни «танзаниец», только «поле-поле» – это же ещё не болезнь. Что хоть с тобой?

– Мне XXXёво.

– Что за болезнь такая: «XXXёво»? Какие симптомы?

Профессор был педантично точен и беспощаден к своей новой болезни, и ни один симптом не укрылся от его минус-тридцатого взора. Он рассказал обо всём, что знал и помнил, начав с самого начала – с Творения: «И сотворил Элохим небо и землю. И подпёр небо твердью. И разверз хляби небесные, и жижа заполнила сущее...» Апогей повествования пришёлся на:

– ...у меня в плеере играл 92-й Оззик. Ну ты знаешь, там ещё эта «та-та, та-а-а». И всё было хорошо вплоть до ШЕСТОЙ песни. А на шестой песне я почувствовал, как голова закружилась, меня затошнило, и стало совсем XXXёво.

– Ты в обмороке когда-нибудь бывал?

– Нет.

– Поздравляю: «XXXёво» – это предобморочное состояние. Отец, надо дожить хотя бы до завтра. С бедой надо переспать. Как с девкой! Ну ты сам же знаешь. А утро вечера, как говорится... «ах, эти утренние девки. Не то, что те же, но вечерние». Слушай, Саня, идея: ты в следующий раз ШЕСТУЮ песню пропусти и начни слушать Оззика сразу с седьмой!

pic

Четвёртый день Восхождения

Кили, «Barranco Camp». «Waiting for the Sun...»

22 октября, 07:00

Всю ночь боролись с холодом и влагой. Мне даже пришлось придумывать из своего рюкзака некую инженерную конструкцию, чтобы сберечь многострадальные, вконец закоченевшие мениски. И спали с Братом «ложечкой», практически прижавшись друг к другу:

– Марик, это ничего, что мы...

– Но мы же никому не скажем?..

А с утра собирали себя по кускам. Веником по сусекам выметали, чтобы уже хоть какой колобок получился. Два «колобка», я и Бокса, забыли вчера в тумане в Книге учёта отметиться. Пытаемся шутить: «Ну всё, писец! Рейнджеры на лошадках уже скачут, рыщут по долам в наших поисках, АК-МЭ-МА-МИ потрясая (АКМ-ами, значит – язык и губы от холода отказываются шевелиться)».

Самый популярный вопрос: «Как себя чувствуешь?» Но он, скорей, из уважения к собеседнику. Ответ жирно нарисован на опухших от влаги и страданий лицах. Будто мы всю ночь напролет беспробудно бухали, причём, намешали всё, что только было: начали с рома, затем виски с текилой... после водка палёная (с прошлой вылазки на природу оставшаяся) и пиво («на всякий случай») в ход пошло. А за ними и вино (для женщин) тоже добили. Закончилось всё уже под утро бутылкой Мартини (эта-то откуда?)... ВОТ ТАКИЕ У НАС ЛИЦА!

pic

Утро морозное, даже седое. Всё, что оказалось вчера в воде, превратилось в лёд. ТО ЕСТЬ ВСЁ! Даже фотоаппарат настолько пропитался, что конкретно «заглючил» от кристаллизовавшейся внутри влаги. Надежда только на Светило. Вот оно выйдет и сначала растопит, а потом и высушит наши вещи. По идее. До этого с места не сдвинемся! Прикольная картина: несколько людей молча смотрят с надеждой куда-то в сторону Вершины, но как-то сквозь неё. Туда, откуда должны показаться первые лучи солнца. А на саму Вершину после вчерашнего Лава Тауэра смотреть страшно: не укладывается в голове, что менее чем через сутки мы должны быть где-то во-о-он там.

«Ночь пройдёт, наступит утро ясное, Солнце взойдё-о-от...»

pic pic pic pic

«Гора на завтрак»

22 октября, 09:20

Вот эта жуткая отвесная стена и есть давно обещанная нам увеселительная прогулка под названием «Breakfast Wall» или «Гора на завтрак»? Надоело идти ножками, надо и ручками помочь? А пальцы после вчерашнего распухли и не гнутся – самое время их размять цеплянием за камни.

Мы видим, как вышедшие ранее нас команды распределились равномерно по всей скале цветной ниточкой бисера. Интересно, что порядок выхода команд изо дня в день каким-то образом сохранялся. То ли исходя из численности и расторопности, то ли по итогам жеребьёвки. Хрен знает, но мы уходили всегда ближе к концу, сразу за японками. Вот и они пустились в путь. Значит, скоро и мы превратимся в рассыпанное по склону разноцветное монпансье...

Солнце, завтрак, относительно высохшие или хотя бы подвяленные вещи (на теле досохнут). А жизнь-то налаживается! Даже Профессор Килиманджарский отложил свой экстренный спуск в долину с одним условием:

«Только поле-поле, пацаны»

Что одевать, не спрашиваем. Да и зачем? Во-первых, в очередной раз выйдет история с «гидрокроссовками» или «кремом от дождя». А во-вторых, выбора всё равно уже нет – остался единственный более-менее сухой комплект.

– Вот скажи мне, Джошуа, какая собака нам вчера про кроссовки советовала?

– А я думал, что мы до снега на 4600 не дойдём.

– Бдясь! Не ты ли сам вчера про 4600... ай, ладно, пацаны, хрен ли с них уже взять? Зато хоть боты для последнего рывка сухими сохранили.

pic pic pic pic

«Стена Плача»

22 октября, 09:40

Для этой «Завтрачной Стены» я придумал другое название «Стена Плача». Пару раз были моменты, когда необходимо было сделать несколько точных движений тела, чтобы просквозить между отвесной стеной и пропастью так, чтобы не улететь прямиком навстречу к праотцам. И было реально СТРАШНО! Главное – не смотреть в пропасть, потому что она по-настоящему затягивает, будто где-то на дне её установлен мощнейший пылесос, что всасывает тебя внутрь этой бездны! На мозжечковый гироскоп надежды никакой: он давно атрофирован хождением по выложенному ровно по горизонту асфальту, и по привычке тупо выставляет тело перпендикулярно поверхности. А поверхность-то практически отвесная!

Я старался смотреть только вверх, и шёл, держа неестественный крен в сторону горы, буквально прилипнув к ней, насколько это было возможно. И где была возможность цепляться за скалы – цеплялся. Хотя делать это распухшими культями весьма неоднозначно. И так больше часа до вершины кряжа. И хотя каждый новый день (включая вчерашний «день на грани») приносил нам новые свежие эмоции и впечатления, осмелюсь высказаться, что «Стена Плача» была самым захватывающим в паху эпизодом всего Восхождения.

pic pic pic pic pic pic

Кили, «Great Barranco Wall» (высота не определена, около 4100 м)

22 октября, 11:10

«Great Barranco Wall» – так на самом деле называется наш «Хребет на Завтрак», на который мы благополучно взгромоздились. Такие у нас вышли «баранки на завтрак».

«Мы на кряж крутой на одних осях»

Ба, а тут знакомые всё лица – раскосые. Японочки уже перестали нас шугаться. Видно поняли, что мы не такие страшные снаружи, и даже добрые внутри. Привыкли, наверно. Мы подмигиваем Александэру:

«Отец, материал практически готов, лепи. Прикинь: на Вершине Кили, да ещё гражданина Америки, даже гражданочку, да ещё и японочку! Come on, baby! Just do it!»

Но Профессор, судя по вытянутой физиономии и сбивчивому дыханию, усиленно прислушивается к своему организму. Дышит тяжело, будто только что сбросил на дно Рейхенбахского водопада Холмса. Не до баб-с, в общем, Профессору Мориартскому! Поле-поле. Пока состояние «пациента» не позволяет ему адекватно и достойно ответить на наши колкости, громко вслух размышляем: если бы Беловежский взялся за написание Африканской Саги, как бы озаглавил, каким бы Эминем подписался. «Записки Натурала»? Или «Эпическая сила»?

И вновь козьими тропами: вверх, вниз. Из тумана в туман. Вниз нырнули – «тропическая тундра», чуть выше вынырнули – «лунный ландшафт». По дороге тут и там встречаем небольшие стихийные «жертвенники» вроде нашего – башенки, составленные из подножного вулканического материала. Каждый проходящий мимо может принять участие в забаве. Но «башен» так много, а некоторые из них расположены в таких трудно доступных местах на скалах, что несмотря на ритм «поле-поле», приложить камень ко всем не поспеваю.

pic pic pic pic pic

Кили, «Karanga River», 3930 м

22 октября, 13:40

Последняя точка, где мы можем набрать воды. Дальше только от самого ледника на Вершине влагу отскребать. Для остального алеманского шалмана стойбище «Karanga River» у предполагаемой где-то в расщелине речки Карангайки – это место очередной ночёвки. Для нас же – лишь промежуточная, ничем ни приметная точка на карте, затерянная в густом вязком тумане. Чуть раньше эту точку оставили московиты и наш сосед по столу Мартин Фашистович, также идущий по «ускоренной программе». И всё. Остальные вазунги раскладываются на постой здесь! А мы, наскоро перекусив по-горячему, движемся дальше. Рвёмся вверх, к Вершине!

Где-то в тумане потеряли японок, так и не попрощавшись в суматохе. Да и главный женский старатель Алекс в унынии:

«Только поле-поле, пацаны...»

pic pic pic

«Двойная строчка»

Значит, Капитан Бо говорил, что маршрут «Виски» самый живописный? Тогда почему из всего обещанного «великолепия» я вижу только унылую серую каменистую тропу и собственные, вяло перемежающие друг друга боты на ней, берущие очередной затяжной и весьма ощутимый тягун, теряющийся в непроглядном «турецком паровом хаммаме» и бесконечном вулканическом ландшафте, насколько хватает взгляда? И только «двойная строчка» от ботинок на тропе, только «двойной шов поле-поле» напоминает, что мы ещё есть в этом мире...

Всё это «великолепие» может вымотать кого угодно, не говоря о бесноватом Клоуне, рвущемся наружу. Донельзя замедленный, сонный ритм, заданный всё более расплывающимся по склону Сашей, позволяет мне заняться по ходу массой полезных и не очень дел, дабы хоть как-то занять скуку зависания между небом и землей: улюлюкать, петь, крутить башней на 360 градусов, фотографировать кавалькаду со всех возможных ракурсов, забегая то вперёд, то вбок, вести путевые заметки и участвовать в возведении всё новых «жертвенников». В части же песенной мы с Тобиасом по очереди сменяли друг друга: то он споёт что-то своё, африканско-похмельное, то я своё похмельно-раздольное. Среди прочего исполнил он и нечто мне, гордому уральскому горцу до боли напомнившее. И я подхватываю похожий мотив:

«Долго я бродил среди скал, я могилку милой искал...»

И продолжаю складывать камешки на «могилки» местных Сулико. А на его «матату» я живо откликаюсь: «маТИТИ!» Брат Джимми первым не выдерживает изматывающего темпа «раненой в ногу улитки», и уносится вперёд, прихватив с собой одного из гидов – Тобиаса. Ну вот, теперь без этого забулдыги совсем мне тухляк настанет. С кем теперь мне песни «маТИТИть»?

pic pic pic pic

«Высадка в декорации»

А что говорят нам закорючки, сделанные на ходу в «Африканском дневнике»?

«Я вижу такую картину... кинокартину: мы – американские астронавты, и мы высадились на Луне. Халлелуйя, Братья! Только Луна при этом настоящая! То есть без софитов и прочих голливудских декораций. Нет осветителей и «замрежей», нет рабочих сцены и статистов (ну какие на Луне статисты?) И камера только одна: придётся снимать с разных углов, а затем долго и муторно монтировать...»

Действительно, перебегаю с точки на точку, то забегая вперёд группы космодесантников, то в сторону. Чтобы запечатлеть их героическое Восхождение со всех возможных ракурсов, как материал для фоторепортажа «Лунная Одиссея. 2007». Только почему нет обещанной научно-популярными изданиями лёгкости в «лунной» майклоджексоновской походке?

«...или другая картина: жалкая кучка выживших после Третьей Мировой войны мутантов с жабрами (иначе чем объяснить их тяжёлое дыхание в атмосфере). Группа бредёт по выжженной и бесплодной земле в тщетных поисках приюта. И так вся жизнь – не жизнь, а существование: от источника до источника зараженной радиоактивной воды...»

«Жалкий чатланин, Хануд – пацакская планета, родной. Кю-ю!»

pic pic pic pic pic pic

Кили, «Barafu Hut», 4550 м

22 октября, 18:30

Отсюда со склона, по которому мы нудно топчемся на одной высоте, огибая Вершину, вновь открывается вид на долину и город. Теперь он бесконечно далеко внизу. Зато наша красавица Кили в закатных лучах, на фоне синего неба безумно великолепна! И даже сейчас, всего в нескольких часах от Вершины, практически в одном броске, Она по-прежнему кажется НЕДОСЯГАЕМОЙ.

Последняя высота перед самой Главной, последний павший оплот – хребет Барафу. На сwахили значит «Лёд». Но льда нет, есть выжженная закатом рыжая пустыня. Есть почти девять часов пути позади, и есть последний лагерь, «Последний Приют Алемана». А впереди есть Ночь. Одна ночь до неё, до Вершины. Которую мы должны сегодня ВЗЯТЬ!

pic pic pic pic pic pic

«Рыбка в банке»

22 октября, 20:00

За ужином на Александра больно смотреть: последние часы дались ему неимоверными усилиями воли. И сейчас он что-то невнятное бормочет («Парни, налейте мне супа... кость, мозговая кость...»), но нас уже не видит и не слышит:

– Мне говорили, там есть ещё одна промежуточная точка. Может, я хоть до неё...

– Саша, какая ещё точка? Ты уже дошёл до точки! Пойми, Саня, ты уже невменяем и абсолютно неадекватен!

Мы для него тоже уже невнятны, гулки и расплывчаты, как сквозь призму аквариума, через который он смотрит на этот странный потусторонний внешний мир. Не акцентируясь и как бы сквозь него: «Рыбка в банке». Или всё наоборот? И это мы в его глазах те самые глупые маленькие гуппёшки, беспомощно хлюпающие жабрами и беззвучно раскрывающие рты? Всё относительно... относительно стенок этого Вселенского Аквариума. Кто знает, с какой ты сейчас стороны? Кто сегодня выйдет на промысел с крючком и леской?

Как бы то ни было, Профессор героически боролся до последнего, он сделал всё, что мог и даже больше. Он практически у Вершины. Но нужно вернуться домой! И это главнее.

Саша, ты БОЕЦ! Ты уже взял свою ВЕРШИНУ, потому что ПРЕОДОЛЕЛ САМОГО СЕБЯ!

pic pic pic

Скафандр

22 октября, 23:00

– Джошуа, а ещё Крис обещал нам на вершине чай с мёдом.

(Эх, продешевили. Надо было целый буфет с грудастой буфетчицей в накрахмаленном переднике на Гору заказать)

– Может вам ещё и грудастую буфетчицу в переднике на Гору заказать?! Допивайте весь чай здесь! Выход на 12 ночи. Да, чуть не забыл: сверху шесть-семь, снизу – два-три...

– Сверху чего? 6-7 чего? 2-3 чего?!

– Чего-чего: слоёв одежды, конечно!

Вот он чешет, прямо Синяя Гусеница из Страны Чудес:

«Откусишь с одной стороны – уменьшишься, с другой – вырастешь... чего-чего: гриба, конечно!»

С семью верхними слоями я справился, хоть и употел от усердия. А от бессилья протолкнуть в узкий казенный ботинок ногу с тремя слоями носков натурально расплакался. Стали сказываться усталость, недосып, высота, ночь и холод. Движения как у игрушечного робота, у которого заканчивается пружинный завод. И скафандр – «Кочан капусты». Что вы ржёте, вы ещё «кочерыжку» не видели.

Профессор проснулся специально, чтобы нас проводить:

«Отец, кто же теперь на Вершине будет подводить результаты конкурса на лучший параллельный перевод? С вручением призов и награждением лауреатов?»

pic

Пятый день Восхождения

Кили, «Barafu Hut», 4550 м. «Последний Бой»

23 октября, 00:30

Когда в кромешной тьме скакали по каменным наплывам, было пару моментов, когда сердце стало судорожно искать пути наружу из этого сумасшедшего тела, скачущего над пропастью. И дыхание стало учащенным: «Уф, уф...» Как на «Стене Плача», только теперь под тобой не просто бездна, она ещё и непроглядная!

В свете «лобковых» фонариков восхождение ничем ни примечательно: под ногами щебень, гравий и песок. Всё вокруг плоского, светодиодно-трупного цвета. Опора плывёт из-под ног, сыпется и оползает, как в песочных часах. И ноги оползают вместе с гравием, потому что уклон приличный. Будто взбираешься по эскалатору, едущему вниз: много сил уходит, чтобы нащупать хоть какую точку опоры под собой, чтобы продвинуться хотя бы ещё на шаг вверх. И чтобы случайно без этой опоры весь мир перед глазами вмиг не перевернулся. Потому и идём большими зигзагами-галсами.

«Только поле-поле...»

На меня из темноты выплывает могучая спина Леопольда работы Церетели. И, судя по всему, он заваливается на меня. Мне же эту тушу не удержать!

– Оте-ец! Уменьши длину палок, перенести вес немного вперёд. А то не ровён час, покатимся с тобой вниз, блин, как последние щебни с горы. «Like a Rolling Stones».

– Бу-бу-бу...

(Кажется, и у Лео голос тоже стал гулким. Недуг Профессора заразен?)

– Ты лучше подыми голову и глянь какое Небо... – ой, зачем же я ему это сказал: он же опять стал на меня заваливаться – Оте-ец!..

«Вид Неба Трои»

23 октября, 01:30

Фонарик только мешает, зрение уже привыкло к темноте, да и полная луна светит как заправский фонарь. И ты остаёшься наедине с этим огромным Миром, и перед тобой открывается Величественная картина: перед тобой Вершина с проблескивающей в лунном свете ледяной шапкой. Впереди светящаяся голубым пунктиром тропа: «светлячки» фонариков, тьма, светящийся пунктир следующей команды, и снова тьма... В морозном воздухе ночной Моши кажется рождественской гирляндой, играющей где-то там внизу, далеко в долине разноцветными пульсирующими ниточками.

Небо... каждый раз, в разных обстоятельствах и частях света, я говорю, что «такого неба я никогда не видел». И в этот раз скажу ещё раз: ТАКОГО НЕБА Я НИКОГДА НЕ ВИДЕЛ! Банальным «усыпано» не передать и миллиардной доли того, что ты видишь и ощущаешь буквально всем телом. Картинка не просто запечатлена в глазах, она ощутима физически! Небо трёхмерное и оно рядом! Кажется, что если немного потянуться, можно ухватить коромысло Млечного пути, такое оно плотное и осязаемое.

Вершат снос «башни» созвездия, составленные в незнакомом порядке и соотношении. Где Большая, где Малая Медведицы? Где Орион с Кассиопеей? Этими названиями полностью исчерпывается список познаний в астрономии, ведь его всегда было достаточно, чтобы производить впечатление на особо романтичных особ. Но даже этих скудных знаний достаточно, чтобы понять: общая картинка далека от привычной с детства, и что как же мы оторваны от дома. Небо НЕ НАШЕ! От этого ощущение потусторонности ещё больше усиливается.

И вдруг разом: БАЦ! Вспышка и вся картинка разлетелось! Что такое? Только что ты буквально держал его на ладони, а сейчас Небо резко провалилось в бездну и рассыпалось на мириады холодных осколков, словно зеркало Снежной Королевы. Что произошло? Со зрением что-то или с Небом? Глюки от недостатка кислорода? Или это один из холодных стеклянных осколков попал прямиком в глаз и пронзил самое сердце?

...интересно, каким видел Небо Улисс сквозь наспех сколоченные доски Данайского Коня?

«Безногие Карлики»

23 октября, 04:30

Всё! Оба мениска заскрипели и перестали сгибаться: антифриз потёк. Марику пришлось меня обогнать, ведь чтобы идти за мной нога в ногу ходульными приставными саженьками, надо иметь, по крайней мере, такие же болезные коленки. Убежал вперёд, будто без меня идти станет легче. Куда там: «болезнь Беловежского» стала постепенно косить наши ряды, ряды Безногих Карликов. Одного за другим. Остановки делали сперва через час, потом через полчаса, а затем и того чаще.

Первые часы я как мог, подбадривал товарищей: справлялся о здоровье, дурил, гыкал и пукал – разницу давлений стравливал. Каждый мой пук множественным эхом отдавался в утробах моих соплеменников, а Тоби всякий раз подытоживал алеманскую фугу очередным словотворчеством: «Акуна матату́». Так и шли: «акуна матата»-«акуна митити»-«акуна матату́». Я даже песни пытался затягивать. Думаю, в эти моменты Отцы меня тихо ненавидели. Потому что на громко уже ни у кого не было сил, и тратить последние силы на убиение младенцев было бы слишком расточительно. Гробовым молчанием было отмечено даже моё последнее язвительное замечание:

«Падры, я разрешаю вам меня отсвиздить на Вершине. Вникаку́шку! Не, ну правда. Это было бы справедливо за всё то... Но, чур, только на Вершине!»

Но за два часа до Высшей Точки (уже довольно далеко за 5000 метров) и меня накрыло. Тобиас кричит «акуна матата!», а в ответ лишь хрипение умирающего: моя «акуна» совсем «изматата».

«XXXёво!»

23 октября, 05:00

Всем XXXёво! Голова раскалывается, ноги заплетаются. Ноги ватные... или деревянные (оловянные и стеклянные, разом). Кто же возьмётся подобрать точный эпитет, когда всем ХХХ-Ё-ВО. Состояние предобморочное, внутри одновременно кручение, пердёж и тошнота: враги окружили разом со всех сторон. Полный пиздец!

Все найденные ранее в супе полезные ископаемые огурцов разом запросились наружу: и сверху, и снизу. То есть, натурально, в животе и всем теле назрела революционная ситуация. Да, узок их круг, и как уже страшно ВЫСОКИ они от народа. И в ушах... что гудело в ушах? Пятая симфония Малера, звук отбойного молотка, звон расколотого остекленевшего неба или безумный стук летящего с катушек сердца? НИ-ЧЕ-ГО! Тишина, зловещая могильная тишина. И это в ответ на последние мольбы и крики души и тела: «ХХХЁ-О-ОВО!»

Но самое ужасное – катастрофический недостаток кислорода. На сколько хватает сил и лёгких, хрипя и задыхаясь втягиваешь в себя ледяной, раздирающий глотку воздух, а воздуха-то и нет. С каждым следующим безуспешным вдохом тело начинает прозревать в ужасе: «Блять, чем дышать-то?! Ведь весь воздух, суки, перекрыли! Где воздух?! НЕТ ВОЗДУХА!»

Промочить горло уже нечем, вода в таре замёрзла! А жевать и проглатывать лёд простуженное от безуспешных вдохов горло уже не в состоянии. На очередной, уже 15-минутной стоянке, Тобиас, не услышав привычного отклика на позывной «акуна», подходит и по-отечески хлопает по плечу:

«Пойдём, друг, нельзя сидеть. Надо идти. Скоро рассвет, надо успеть добраться...»

И мне охота ответить ему: что сил больше нет, что вы идите, а я здесь, свернувшись ужиком под камешком, подожду. Хочется сказать ему что-то доброе, видя его искреннее участие. НО-СИЛ-НЕТ!

Рассвет

23 октября, 05:45

«Ну его на фиг, этот рассвет. Хоть чучелом, хоть тушкой. Нам бы, в принципе, забраться», – смог за всех немотствующих прохрипеть Снежный Капитан Бо.

До Вершины 15 минут, но бежать ради встречи на ней первых лучей – форменный кретинизм, учитывая наше состояние. За время Последнего Боя многие из команд нас обогнали. Вот, блин, вам и БАНДА! Банда рыг и Безногих Карликов. Да и восходящее из-за горы-сателлита Мавензи (5149 м) солнце не впечатляет. Мы же знаем, что это не Кили, а Мавензи. А самой Кили не видно, она превратилась в один огромный бурый кусок камней за нашей спиной и неизмеримую гору смертельной усталости внутри нас.

pic pic

Вид на Последний Приют и гору-сателлит Мавензи со склона Кили:
Вечер 18:30, рассвет 05:59

pic pic

Рассвет 06:13, 06:15

pic pic

Рассвет 06:16, 06:55

Кили, «Stella Point», 5732 м. «Квази-Вершина»

23 октября, 06:10

Джошуа разводит руками:

– Вот вам, батеньки, и Юрьев День!

– А где остальные люди? Где кумачовый плакат «Приветствуем участников автопробега»? А это что за кривая табличка: «5732»? И где снега Килиманджаро, наконец?!

– А это только гребень, «Стелла Пойнт». А до вершины, ТОЙ ЧТО НАДО ВЕРШИНЫ ещё час пилить по косе кратера.

Зашибись! А силы где взять? На косу и на «ещё час»? К этому моменту я сижу на камне и по-тихому начинаю засыпать-замерзать-умирать. И тут поварёнок – человечек, который шёл с нами на Вершину третьим гидом вместо ловко откосившего с животом студента Ефрема... подаёт кружку дымящегося чего-то...

«ЧАЙ? С МЁДОМ?! ПАЦАНЫ! ААААА!!!» – ору я что есть мочи где-то в глубине себя. Но наружу вырывается только тихое «...о...»

pic pic

Кили, «Summit Uhuru», 5895 м. «Снега Килиманджаро»

23 октября, 07:20

Кратер Кили – огромный котлован, будто вырытый для постройки мега-торгового комплекса «Uhuru Building» (самого большого в мире, проектная сдача в эксплуатацию – 2025 год. Всем восходителям положены «флаеры» на открытие).

Последними кадрами пытаюсь запечатлеть Ледник, который имели в виду на протяжении всего Восхождения. И ловлю себя на том, что теряю равновесие и падаю. На ровной поверхности! Натурально валюсь со всей дури на землю. Реакция заторможенная и я падаю объективом прямо на каменюку, не успев в своём скафандре-кочане и полуобморочном состоянии даже сгруппироваться. Только царапина на стекле, но не это важно – важно, что я пьян! В дупель пьян!

(Физико-химия процесса аналогична: от недостатка кислорода, как и в случае с алкогольным отравлением, начинают отмирать клетки головного мозга, и организм, дабы избежать возможного болевого шока, выпускает в кровь эндорфин)

Мама дорогая, Я ПЬЯН! («Нет, нормально, всё, я сам могу встать, спасибо...») Бля, Я ПЬЯН КАК САПОЖНИК! Ну, дела!

Ледник. Он действительно заслуживает опьянённого созерцания. Острые ростры ледяных глыб в лучах восходящего солнца просвечивают насквозь небесной лазурью. А мы сквозь пьяный угар ловим эти уходящие моменты. Потому что через каких-нибудь 20 лет снежная шапка Килиманджаро полностью сойдёт с лица земли и останется лишь на страницах бессмертных произведений: моих и старика Хэма.

pic pic pic pic

«ПИК... ник у обочины»

23 октября, 07:26

ПЯТЬ ТЫСЯЧ ВОСЕМЬСОТ ДЕВЯНОСТО И ЕЩЁ КАКИХ-ТО ПЯТЬ МЕТРОВ! Если бы пролитые здесь кровь, пот и слёзы могли застыть и превратиться в камни, Вершина уже давно бы перевалила за шеститысячный рубеж. Так, а что написано?

«Поздравляем... бла-бла-бла... высшая точка Африки и высочайшая отдельно стоящая вершина Мира»

Ух ты. Если б не был так загрёбан, наверно бы удивился. Кто-то даже прилепил к билборду рекламу «Орифлейм». Нормально, да? А если я работаю в секс-шопе на «Серпуховской» или в видео-прокате в переходе у Павелецкого? Или зазываю на автобус в Воронеж через Чаплыгин? «Орифлейм, звоните прямо сейчас!» Пыздэсь! И Отцы туда же, кто во что горазд: с корпоративными стягами на фоне плохо сколоченных досок и рекламных слоганов фотографируются. А мне, блин, шахиду по жизни, что тогда: надо было с зелёным Знаменем Ислама сюда переться?

Но Вершина не на этом щите и не в дурацких надписях на нём. Она в голове. А в голове ЕЁ НЕТ! Нет торжества, нет осознания своего, хоть и маленького, подвига. В голове нет ничего – пустота!

Хорошо, что мой фотоаппарат благополучно сдох без подзарядки. Как я и рассчитывал, ровно через сто кадров. Теперь я могу его засунуть куда подальше и уже подумать о Вечном. Без этой журналистской суеты и охоты за «жареным». Слипающимися глазами ловлю последние кадры: парни перед знаковой съёмкой не на шутку разбушлачиваются и причипуриваются, будто для глянцевого журнала, рисуют на покорежённых лицах дежурные улыбки и замирают перед объективом в героических позах.

А я хуже пленного немца под Москвой: в каких-то обмотках, на одной руке перчатка, на другой варежка. Ну рыга рыгой! Ну и ладно. Ну и пусть рыга. Мне пох... мне... пх-х...

«А? Что? Нет, не сплю. Несколько кадров? Угу...»

pic pic pic

«Я бегу-бегу-бегу по гаревой дорожке...»

23 октября, 09:00

Что хуже, подъём или спуск, ещё вопрос. Всё, что ночью было пройдено прилежными стежками-зигзагами, шажок к шажку, теперь, как на обратной перемотке, бешено проносится мимо нас. Мы попросту беспорядочно скатываемся «на полуспущенных» по вулканическому гравию. Любое неверное движение ногой, или попавшийся под ней камень грозит неисчислимо увеличить скорость спуска, превратив её в скорость свободного падения.

Особенно актуально в нынешнем состоянии, ведь после бурной «запойной» ночи на Вершине начался конкретный абстинентный отходняк. Во рту будто рота солдат танзанийской гвардии заночевала. Ещё и окна порасхлебенили, а на дворе-то – все минус 10-15! От частого и глубокого вдыхания ледяного воздуха вприкуску со льдом в простуженном горле режет и першит. Как штыками порезали глотку доблестные танзанийские гвардейцы.

А самого шатает и мутит. Мутит и шатает. И мутит! И ша... ланды полные кефали...

Кили, «Barafu Hut», 4550 м. «Пыльный Дед Мороз»

23 октября, 10:00

На склоне солнце светило прямо в лицо, прицельно в упор. И как я не закрывался этой глупой никчёмной балаклавой, истрепавшей все нервы ещё при подъёме, нос стал под стать обладателю – Дед Мороз в канун предновогодних утренников и корпоративов: шапку потерял, борода набок, а разорванная шуба в блевотине. Снегурка после десяти вызовов не лучше, но ещё умудряется Дедушку за шкирку домой волочить, как сдачу с новогоднего подарка.

Все в пыли, всё в пыли. Хорошо, что не взял пуховик, как Джимми: пришлось бы после выбросить – пыль заместила собой весь пух. Пыль заместила собой всё: силы, желания, эмоции. Пепел, вулканический пепел. Внутри и снаружи:

«Сил нет! Пойми это, Саня!»

pic pic

«Дороги, которые мы выбираем»

23 октября, 12:00

Появился выбор: за три часа дотащиться до лагеря «Mweka Camp», что на 3000 метров, и стандартно там заночевать (дожидаясь японочек с Горы). Или же, минуя его, сломя голову добежать до самых нижних спасительных ворот «Mweka Gate» (шесть часов лёту). Тем самым сэкономив целый день спуска! Чтоб уже распрощаться с опостылевшей Горой. Мы как всегда выбираем свой, третий путь:

«Остаёмся здесь! Вы обугленные ноги Старика Джимми видели? А я носки, вообще, боюсь снимать, у меня там, похоже, месиво. Будем лежать во гробе и ждать прихода... или отхода... И пусть только попробуют нас поднять... Как умру, похороните на Украине, на милой...»

Но долго ждать прихода не пришлось – на наши места уже претендуют вновь прибывшие, бодренькие и свеженькие, отставшие от нас на день немцы, зеландцы... и японочки. Эти уже вовсю нам улыбаются, будто старым знакомым, и фотографируются на фоне «шести кучек пепла и песка». И напрочь отказываются верить нашим мрачным рассказам про Вершину. Как я сегодня понимаю Профессора:

«Тьфу на вас, суфражистки треклятые!»

«Вот кто-то с горочки скатился»

23 октября, 13:30

...и теперь, вместо заслуженного упокоения, в обратном порядке перебираем ногами климатические зоны и пояса: лунный ландшафт, тропическая тундра, альпийское редколесье и горные тропики. Да так быстро разогнались, что намеченные до нижнего лагеря три часа обещают сократиться до двух! Бежали, конечно, на автомате: ноги деревянные и сбитые вусмерть. Но ведь бежим. Неисповедимы силы твои, Человече!

– А там и до нижних Ворот часа полтора всего останется, – трепещет в груди молитвой, вторя очередному обещанию гидов: – Ух, ты. Авось и впрямь на ходулях до низа «смогём»... или «смо́гем»?

– Давайте хотя бы до лагеря на 3000 доживём...

Марик всю дорогу занимал себя болтовней с школяром Ефремом. Приглянулся ему этот паренёк, даже часы ему презентовал (ишь ты, блин, капитан Иван Данко нашёлся, «Красной Жары» насмотрелся). От Ефрема узнали, что, оказывается, для гидов есть специальное учебное заведение двухгодичное, где Ефрем как раз сейчас и учится: «Танзанийский институт повышения гидской квалификации», ТИПГК. И чему, интересно, там учат? Правильно вышагивать зигзагом строчку «поле-поле» и обходиться без кислорода? Или петь песни про «накупенда Малайку» и грамотно препарировать «кроликов»?

Лучше бы их научили разбираться во времени! Через три с лишним часа беспрерывного бега вниз у меня к Ефрему тоже накопился один вопрос:

«Когда закончатся эти «два танзанийских часа?»

Кили, «Mweka Camp», 3100 м. Закрытие смены и «африканские слоны»

23 октября, 16:30

Ведь забыли мы совсем в хлопотах последних дней Восхождения про «танзанийское время». Что «два с половиной часа» до лагеря во все четыре выльются. В том числе жидкостью из коленок. А если бы не бежали? Сколько бы тогда получилось, все пять?!

Но всё-таки дотрусили до последнего становища «Mweka Camp». А тут нас уже обед дожидается (вот она, волшебная сила Скрижалей!). Да ещё с МЯСОМ (пятый пункт Заповедей)! Второй раз за Восхождение! Просто по дороге вниз бегло высказали Джошуа ряд замечаний и также прозрачно намекнули, что скорая расплата с поваром, как и со всеми прочими портерами и гидами, не за Горой. И предложили подумать, как то мы оценим все их вегетарианские изыски с кукумбером, столы-стулья и прочие гидрокроссовки.

Джошуа подумал и поскакал вниз предупредить Криса о нашем досрочном освобождении. А заодно подготовить в лагере «смычку» со всей нашей гоп-обслугой. Чтоб как полагается: на торжественной отрядной линейке, с поднятием флагов, горнистами, с прощальным пионерским костром и песнями про бригантину и алые паруса. А также с прощальным праздничным ужином и неминуемой «раздачей слонов». И откуда только у человека силы взялись: мы и так-то нехило бежим, а он ещё и вприпрыжку! Они бы на Горе так расторопничали.

И вот обед с мясом ждёт. И люди тоже ждут... раздачи тех самых африканских слонов. Обступили и молча заглядывают в рот, провожая взглядом каждый кусок съеденного нами мяса...

Когда Профессор в торжественной обстановке стал повязывать галстуки и озвучивать суммы гонораров нашим нерадивым приспешникам, то портерам вместо «25» по ошибке сказал «50», чем сорвал бурю оваций и нескончаемый шквал аплодисментов. Умеет, блин, расположить к себе людей! Правда, всю оставшуюся дорогу он пытался выдумать, как ему выпутаться из этой щекотливой лингвистической закавыки: из каких источников латать непредвиденную финансовую брешку или и вовсе «ужиком» прикинуться.

«Ну не мелочись, Наденька!»

«Road to Hell»

23 октября, 19:30

Дорожка аналогична той, по которой шли в первый день восхождения – «30-е годы прошлого уже века». С одной лишь разницей: теперь мы идём по этим пологим ступеням вниз. И каждая ступень отдаётся во всем теле: в позвоночнике, в деревянных ногах-костылях, в напрочь убитых суставах... Бесконечная Лестница протяженностью в пару часов ещё до последнего лагеря и вот уже около двух часов дробильни после. (Так вот вы какие, «полтора часа» до Ворот?)

И тут я понимаю, что это фильм ужасов и он никогда не закончится. Мы навсегда застряли тут, попав во временную петлю, а эта Адова Лестница зациклена, словно свихнувшийся эскалатор с обратным ходом. Мы стали жертвой этого леденящего душу кошмара. Если есть Лестница в Небо «Цеппелинов», если есть Лестница Якова, то обязательно должна быть и Дорога в Преисподнюю – Road to Hell. И именно в виде такой Бесконечной Зацикленной Лестницы. И именно по ней мы сейчас спускаемся. Прямиком в Ад!

«Хрясь, хруст, хрясь...»

По какому из Кругов Дантова Ада мы уже прошли? Кто мы? Насильники над собой, лихоимцы, сладострастники, гневные, лицемеры, гордецы? Везде нас ждут, везде нам рады: бесы в нетерпении ручки потирают и с ноги на ногу переминаются. А под копытцами уже земля горит: «Аве! В Аду опять отопительный сезон начался!»

«Хрясь, хруст, хрясь...» – потрескивают в жаровнях поленья и разбитые мениски.

Или мы только прикидываемся? Насильниками и убийцами. Каковыми мы, может, и не являемся вовсе. И что где-то глубоко внутри нас есть сокрытое Создателем от нас же самих нечто светлое... Тогда какие мы на самом деле? И почему тогда спускаемся в Ад?

«Хрясь, хруст, хрясь...»

Кили, «Mweka Gate», 1980 м. Круг сертифицированных

23 октября, 20:30

Когда через три часа пыток из темноты показались фары уже известного нам старенького «Круизёра», мои мысли крутились вокруг двух нестерпимых объектов вожделения: «Душ и пиво, душ... пиво, пиво-душ, душпиво, душевное пиво, пивной душ. ПИВО! ДУШ!» – стучало отбойными молотками по вискам и остальному телу. И по коленям, по коленям! С оттяжкой, реакцию нервной системы проверяя.

Начать подсчёт пройденного и пережитого за последние двое суток? Нет таких цифр, не придумали ещё таких цифр!

«Бог – это идея, которой мы измеряем нашу Боль...» – сказал Леннон, кажется.

Хотя нет, уже придумали нужные цифры. Вот они: сертификаты. А в них есть имена и фамилии и высота цифрами прописана, и время. И Профессор Беловежский-Килиманджарский совершенно логично и заслуженно сертифицирован. Потому что мы БАНДА! И дошедший со мной до конца Тотем, считаю, тоже заслужил своих цифр. Но ему бумагу не дали. Бланков не хватило...

Моши, частный кемпинг. «Банька по-танзанийски»

23 октября, 21:30

Такой физико-химической реакции я не ожидал: когда вожделенное пиво наконец коснулось стенок пищевода, оно вскипело и бесследно исчезло, не дойдя до желудка. Целая бутылка разом! Как будто и не было! Не понял... Ну-ка, подайте-ка ещё одну бутылку... Мучо грасьяс!

Лишь с третьей попытки голыши на каменке слегка поостыли. Теперь можно и в ДУШ!

........

«А что опять делают здесь все эти Крисы-Джошуы-Тобиасы-Эфреймы? Гоните, пацаны, их НАХ! Честное слово, нет больше сил на эти рожи смотреть. Завтра разговаривать с ними будем. Прозекцию устраивать и таксидермией заниматься...»

........

Сколько заходов ещё сделали парни по пивасику, как раскумаривали «паровозик мира» и сколько времени их корчило от идиотического хохота, этого я уже не видел...

pic

Карта Восхождения

pic pic

Предыдущие части:

Эпизод Первый (на сайте / в файле)

Читать далее:

Эпизод Третий (на сайте / в файле)

Эпизод Последний (на сайте / в файле)

Вернуться к началу