ИКРА ЗАМОРСКАЯ, БАКЛАЖАННАЯ
13 октября – 1 ноября 2007 года

Эпизод Последний. «Бонус-трек»
30 октября, День Восемнадцатый

Найроби, «Terminal Hotel». Последний африканский кофе

30 октября, 00:00

Разбудил даже не будильник, и не звонок портье, а крики. Какие-то полоумные полуночники прямо под нашими окнами в баре ведут политические диспуты. На весь квартал. Не могут же они так яро спорить о любви, дружбе, сексе, искусстве? Значит, остаётся одно – политика. Так жарко, что докричаться до них не хватает связок. Пытаясь перекричать спорщиков, обмениваемся общим мнением:

– Они (ОПА!)НУТЫЕ!

Бокса пытается примирить нас, недоспавших, с реалиями:

– У вас двойные стандарты: горланить в автобусе песни советских композиторов пять часов к ряду, или провожать Марика на весь отель под тамтамы и «это сладкое слово – мин нет» – это нормально? А людям о политике уже и поговорить нельзя?

– А один паяц, когда на третьем этаже ржёт, на первом кони приседают! – поддакивает за политически активных туземцев Профессор, давно имеющий на меня зуб.

Но перед самым отъездом и мы захотели взбодриться кофеем в том самом баре, откуда разносились крики. И, может, даже поучаствовать в политических баталиях. Но охранник после «сейчас узнаю» вернулся через минуту с политической нотой протеста:

– Всё-таки закрыто.

– Они не просто (опа!)нутые, они ещё и сволочи!

Найроби, аэропорт. Последний африканский кофе, вторая попытка

30 октября, 02:00

Если самолёт в пять, зачем в час уже в аэропорту? Перестраховались с учётом африканского «поле-поле»? В аэропортовском терминале (терминал уже без всяких кавычек) всё вымерло, даже внутрь запустить некому. Оттого коротаем последние сонные часы в баре: долгожданный двойной «экспресс» вперемежку с открытием последнего дня – Зелёным Таскером.

До регистрации больше часа, а мы уже вымотаны вконец. А до дома ещё сутки с лишним, на перекладных. А мысли уже давно там. Делюсь своими впечатлениями о возвращении:

– После всех этих бескрайних просторов, саванн и прерий возвращаешься домой, а тот вдруг стал таким маленьким: как в ладошки сложить.

На что Бокса среагировал очередной нетленкой:

– Дом такой же. Просто ты за это время стал Великаном. Но со временем бетонные стены снова превратят тебя в Безногого Карлика.

Бред начинается: вполглаза отцы смотрят футбол по телеку. Меня насторожила фамилия голкипера: «Лузи». Как-будто производная от «луза» (дырка, жопа) и «лузер» (лишенец)? Пытаюсь прогнать дурные мысли... Из остальных посетителей кафе лишь двое парней из ЮАР. Уже сутки ждут самолёта. Вот же, не повезло парням: «Ля куна матату!» Прочих живых душ в пределах терминала и подле не обнаружено.

Странно, а где остальные пассажиры нашего рейса? Странно... Очень стран-н-н-но...

pic pic

Аэропорт, терминал. «Гонки по Кафке»

30 октября, 03:00

Ну, запустили внутрь, а толку? Регистрацию не объявляют, людей по-прежнему никого. Мы и пять инвалидных колясок в углу... Так ведь и нас пять, без отчалившего ещё вечером Марика... пять безногих карликов! Может, гонки устроим, чтобы хоть как время скоротать? Сейчас Лео кому-нибудь из обслуги ноги сломает. Их и покатаем наперегонки.

Но катать кроме самих себя некого – в огромном терминале пусто. На самом деле уже не смешно: где люди-то?! Последний уморительный отжигной день превращается в сюжет кафкианского рассказа. Когда наконец появляется человек, который хоть что-то может сказать, понимаем: не к добру смеялись!

Застрявшие в кафе парни из ЮАР, «Лузи», инвалидные каталки, «Джой значит удовольствие»... Да, за удовольствие когда-нибудь приходится платить. Расплачиваться. По обрывкам долетающих до нас фраз и проваливающейся куда-то за кадык челюсти Профессора, сквозь ватную пелену недоспанного до наших засиженных пивом мозгов начинает доходить, что встреча с родиной... откладывается на неопределенный срок. Вот теперь впору смеяться: САМОЛЁТ НАШ ОТМЕНЁН! Как-как? Вот так: отменён и всё! На вопросы могут ответить только представители египетских линий, но они появляются здесь только к рейсу. А РЕЙСА НЕТ!

Изжога разыгралась? Нет, это ностальгия!

Найроби, представительство «Egypt Air»

30 октября, 08:30

В офис египетских авиалиний пустил охранник. Сжалился: «Работницы вовремя не придут. Сами понимаете: укладка волос, ребёнка в садик. Располагайтесь пока, поле-поле, акуна матата».

Те несколько часов в аэропорту оставили на сердце огромный рубец: никто ничего не знает, ни за что не отвечает и ни за что не ручается. Кроме одного: мы остаёмся в Африке. Надо возвращаться в город, чтобы иметь разговор с представителями компании. Хорошо бы налегке, но багажного отделения нет. И куда мы теперь со своими баулами, барабанами, колотушками и гуслями? Платное бюро находок? Это находка: сдадим как утерянное, затем вернём чудесным образом найденное за вознаграждение.

Минивэн, пока подъезжает со стоянки к нам, вырастает в цене на пять долларов. Пять баксов за 50 метров! Нам уже насрать, что это «криминальная столица мира». Мы сами готовы поработать на её мрачный авторитет и покрошить первого попавшегося за шкирку авто-зазывалу.

Даже со временем работы офиса очередное «сорри»: вместо восьми – 8:30. Только Дженнифер, тётечка за рулем такси, как-то сгладила перешкаливающий радиационный фон. Брючный костюм, модные очки, бархатистая кожа, уложенные волосы, шикарные ногти, маникюр... Бизнес-вумен! Не вяжется образ с профессией. Такая вся ухоженная и вкусная. Пока стояли в пробке на подъезде к городу, интересуется участливо, как мне там, на заднем откидном: «С вами, мэм, хоть на край света!»

Но на край света не хочется. Хочется ДОМОЙ!

pic pic

«Пять счастливых русских»

30 октября, 10:00

Может, хоть теперь они перестанут свои белые зубы скалить, потому что с рядовыми работницами всё одно кашу не сваришь, и потому что мы идём сейчас «хороводы» водить с подъехавшим наконец боссом. В качестве парламентариев выступает депутат Беловежский и я, в качестве освобождённого помощника депутата. А то ведь чего только не наслушались от работниц по ту сторону стойки (после того, как они всех своих детей по садикам не развели, все свои волосы не уложили и не явились наконец на место своей службы). Да ещё на их отвратительном «сwахинглиш»: языком как киянкой по голове прищёлкивали да постукивали. Будто и без этого нам мало этим утром уже по голове прилетело.

С их слов наш рейс был отменён ещё в августе, через неделю после покупки билетов. С их же слов наши билеты по виду похожи на настоящие, но как у нас в руках очутились, им не понятно. И в компьютере их нас тоже нет. Вычеркнуты мы из сводных таблиц и квартальных графиков «Еджипт Эйр»! Сама постановка вопроса убивает, как такое возможно в XXI веке? Даже в посольство родное пришлось позвонить, чтобы эти «кукушки» поняли нашу непримиримую позицию и решительность.

Но кое-как с боссом ситуёвину разрулили. Что имеем через полтора часа переговоров с главным? Полную «зелёную линию» до самой малой родины, возврат расходов на такси и «бюро находок». Проживание и трансферы – всё включено! Но: один лишний день в Найроби (но ведь в «Хилтоне»!) и ещё один в Каире. Итого, плюсом два «счастливых» дня.

«Я их не звала, я их не ждала, были мне они даны судьбой...»

Наученные горьким опытом извечного африканского «ля куна матату», на три раза всё проговорили: кто, где и как нас будет встречать. Обязательное требование от нашей делегации: на табличках встречающих нас обязательна надпись «FIVE UNLUCKY RUSSIANS». Поразмыслив, приставку «UN» зачеркнули. Получилось следующее: «FIVE UNLUCKY RUSSIANS».

«Один белый, другой серый, пять счастливых русских»

Найроби, «Hilton». «Ланч-бонус»

30 октября, 11:40

«Надо было бы ещё и до «Хилтона» трансфер потребовать!» (Представительство авиалиний в том же здании отеля)

Вот жизнь! Рифмы полезли:

«Вчера чуть в пропасть не упали, сегодня в «Хилтоне» едим!»

На застывшем кадре фронтовой кинохроники опалённый в боях Председатель Лео на фоне панорамы взятой в третий раз «чёрной» столицы, с поднятым указательным пальцем: «Мы сидим в Хилтоне и пьём пиво из холодильника в номере. Пойми, Саня!» Ланч в Хилтоне, как бонус-трек нашего путешествия. Или небольшое возмещение за все пережитые «трудности и лишения воинской службы», включая существование на этой земле Криса. Третьей уже ходкой к шведскому столу всеядный Профессор набрал в одну тарелку ещё рыбы, фруктов и пудинг к чаю: какая разница, чем блевать? Заслуженная в боях ХАЛЯВА!

Видеть нас: уставших, злых, грязных и ободранных «мизераблей» (вещи-то все в «бюро находок» по-прежнему) на фоне этого апофеоза роскоши и богатства было сюрреально дико. Так, видимо, на нас все и смотрели: жирные постояльцы и обслуга. Последние кривились как от лимона, когда мы отказались от напитков. А фишка в том, что «шведский стол» не включает напитки кроме кружки чая. Все напитки платные, даже минералка. Никто же не хочет умереть от жажды? Тогда «платите рублики». И платят все, кроме пяти русских голодранцев.

– А помните, в одном из первоначальных планов Плана было зависнуть на пару дней в Каире? Вот вам и бонус-осуществление.

(Если бы не внутренние часы, уже давно настроенные на дом)

– А Марик уже на подступах к своему «home, sweet home»...

pic pic pic pic

«Возмещение»

30 октября, 16:00

На риторический вопрос «стоит ли потребовать от египтян ещё и морального возмещения» сходимся на «cопливых вовремя целуют». А сейчас только зайдём за документами и пожелаем удачи этим прищёлкивающим языками бестолочам со всеми их детьми и укладками.

«Девять взяток на мизере, и так неплохо вышло»

Тут же за углом «Найробийский Пассаж» – галереи бутиков. Зпезда в шоке: тут дешевле, чем на базаре и без всякого «базара»! Без этих утомительных, набивших оскомину торгов с теми, кто ни шайтана лысого не понимает в искусстве восточной торговли. Потому что восток – дело тонкое, а не «поле-поле» ваше дурацкое. И гусли есть лучше прежних, и колотушки масайские. Всё есть!

Не обошлось и без шоу со стриптизом: Профессор заставил молоденькую симпатичную продавщицу побыть в роли манекенщицы («моя жена примерно такой стройненькой комплекции»). На демонстрации третьего батика стал собираться зритель. Одна из юных посетительниц сначала странно посматривала на нас, а потом заговорила. На русском! Училась в Краснодаре на журналиста, оказалось. Говорит очень чисто. Ещё бы: попробуй пожить в женской студенческой общаге в Краснодаре, когда к тебе ночью в комнату пьяные бритоголовые сокурсники ломятся «ля поговорить». Не то что говорить научишься – такие обороты «великого и могучего» полезут.

Найроби, центр. «Маленький родной человечек»

30 октября, 18:00

С открытого второго этажа кафе, сквозь призму Зелёного Таскера глядим на этот суматошный чумной чорный город. Полчаса назад чудом вырвались из сумасшедшего людского трафика. Народу как в Москве. Столица, ЙОПТ!

Пока эротический фотохудожник Бокса пытается сохранить для потомков ускользающее Чудо Африканской Попы за соседним столом (а я его прикрываю), Председатель, не удовлетворённый набором «курительных палочек» в баре, устремляется на поиски. И с концом! На второй бутылке пива мы замечаем отсутствие Старосты, на третьей начинаем волноваться:

– Полчаса прошло. Куда он мог так далеко уйти: магазины с куревом на каждом углу?

Шутки сменяют одна другую:

– Может, сейчас он сидит где-то в подворотне, сложив руки над головой «домиком», и шепчет «а то улетите, а то улетите...»

– ...или обхватив голову руками, качает ей, горемычной, и рыдает горько-горько. Как ребёнок, которого в людном незнакомом месте потеряла нерадивая мамаша.

Ещё через десять минут на смену шуточкам приходит реальная тревога:

– Что вы ржёте? Может, он и впрямь заблудился. Маленький родной одинокий человечек (62-го размера) посреди огромного, чужого и неприветливого чорного мегаполиса.

........

На вопрос, где он был эти сорок минут, Председатель только огрызнулся: «Сигареты покупал!» Ну точно его кто-то обидел. Какие-то чёрные беспринципные подонки. Нашего маленького родного человечка.

pic pic pic pic

Найроби, «Nakumatt». «Половина мёд»

30 октября, 19:00

Что ещё удивило в мега-маркете «Накуматт»? Целая стена накладных волос! Так они следят за своими прическами, даже мужики. Косички хитрые, бриолин, парикмахерские на каждом углу. На каждом! Как на Кубе «пончеры» (мелкие автомастерские). Можешь иметь драную голую чёрную задницу, но за причёской следи! И да, все до единой кассирши... мужики. Опа! А куда женщин дели? Где бабы, я спрашиваю?

Цена на ананас 48 местных шекелей: ниже, чем на остальные фрукты. Даже бананы 54. Попросили тётечку выбрать на её вкус ананас среднего размера:

– Только чтобы «половина сахар, половина мёд».

– Вам на сегодня?

– Нам на сейчас, только до отдела алкогольного дойдём.

Выбрала бомбу «средненького» размера, каких у нас и не видывал отродясь! В пересчёте на наши 30 рублей вышло! А вкус, вкус никакими деньгами не выразить! Не обманула тётечка с «сахаром и мёдом» – слаще, сочней и вкусней не ели в своей жизни. Ладно, я валенок сибирский: пареная репа на Новый Год – уже праздник. Но люди-то уже побывали где. Нешто они медовых ананасов не пробовали? А ведь то же самое говорят: «Сахар и мёд».

Последний зачеркнутый пункт в листке покупок: местный крепкий алкоголь, желательно не «Коньяги»: «Уважаемый, что посоветуете? «Three Barrels»? Это бренди? А он точно не Коньяги?» – напиток местный, а картинка до боли знакомая... Да это же азербайджанские «3 бочонка», пацаны, те самые! Чудны спирали бытия твои, господи!

«Hilton». Итальянский вечер

30 октября, 20:30

В отеле продолжение праздника живота, теперь в «итальянском» стиле. На «шведских» стойках средиземноморская кухня: много овощей, паста, сыры... Звучат неаполитанские напевы, официанты словно гондольеры мимо плавно проплывают. Даже чернушки в соломенных шляпках с зелёно-бело-красным околышком. Пастораль.

Вспомнить, когда так вкусно ел? Не вспомню! Но тут опять один «гондольер» подплывает с предложением: «А что, дядя, не плохо бы вина выпить». Да, молодое виноградное вино к лазанье – отличный финальный аккорд итальянского вечера. Но лимит денег по спиртному исчерпан африканскими «3 бочками», которые уже ждут в номере. А жаль...

«Мой милый пастушок, пойдём на бережок»

Потому напарываемся до икотки овощами с макаронами и бегом в номера, запивать! Это балансир: на Горе судорожно тянули воздух жабрами, а тут едва отпыхиваемся доверху набитыми чреслами.

Куба на троих

30 октября, 22:00

Правда, Джимми выбирает «ля поспать лишний час» (вторая попытка выбраться с «Чёрного Континента скорби» опять назначена на ночь), да и Отец Феодор Беловежский под предлогом «заскочить на пять минут в номер» вновь взбирается на своё Плато Трезвости. Уже недосягаемо. И что? И ничего: мы, как в старые добрые времена с Падре Лео и Капитаном Боббо «эль накатываем» в номере Хилтона выдержанный бочковой напиток и закусываем ананасом. Всё в точности, как на Кубе. Мурашки по спине от параллелей и воспоминаний: «Не, пацаны, ездить такой большой оравой полная муета. Смотрите, как мы хорошо «соображаем на троих». И НЕ СКУЧНО! Нам кто-то ещё нужен? Никто! Марик только что. И будет нам такая Куба! Одна сплошная Гавана!»

«А я на Кубу, домой хочу»

Немного грустно. И у этой сказки не будет счастливого конца: мы всё-таки возвращаемся. Мы возвращаемся к своим корням, к своим истокам, к своим теремам, к своим Владычицам морским... одним словом, мы возвращаемся к своим разбитым корытам!

...уже вторую «чекушку» откупорили, а ананас всё не заканчивается. И куда его? Жалко выбрасывать, целых 15 рублей ещё осталось...

pic pic

31 октября, День Девятнадцатый

Найроби. «Сквозь сон»

31 октября, 00:00

Будильник на 20 минут раньше завёл, потому что первый в очереди на водные процедуры. Помылся, приготовился, а парни спят. Чего? Ванна же свободна. На часы глянул... Тьфу ты: 12 часов только! Будильник со вчерашней первой попытки забыл перевести. Неожиданно приятный подарок себе в виде двух «лишних» часов сна...

31 октября, 02:30

...к назначенному времени минивэн не появляется, на рецепшене о нашем существовании тоже никто ни сном, ни духом. Та-ак, «Прощай, Немытая Россия. Часть вторая»? Пока нервничаем у стойки, на выходе замечаю группку людей в униформе удивительного цвета кожи – НЕ ЧЁРНОГО! Предположение, что это экипаж нашего каирского рейса через некоторое время подтверждается. А египетские стюардессы... напомните, я вам про них позже, в самолёте расскажу...

31 октября, 04:00

Все уставшие, не выспавшиеся, трезвые, дёрганные и злые. Всё и вся конкретно подзае...хало! И мы друг друга в том числе. А ведь мы ещё до сих пор в Найроби, в буфере. Обещанная египетским представителем машина так за нами и не приехала, а время жмёт. Пришлось опять за «своё же сало» добираться. Пиво и коньяк в багаже. Профессор сообщает радостную весть:

– С багажом возни не будет, он сразу до Москвы оформлен.

– А вещи, а принадлежности, а коньяк? Мы же всё в баулы запихали, с собой только то, что на себе! И теперь во всем этом до самой Москвы? Сутки в Каире?

– Я старался... думал, порадую вас...

Нет, положительно, такой разношерстной бригадой больше ездить нельзя. Все дёрганные и злые. Всё и вся конкретно подзае...хало!

Борт «Найроби – Каир». «Наследницы Фараонов»

31 октября, 06:00

На час задержали вылет. Уже хочется кричать «ВЕРНИТЕ МЕНЯ НА РОДИНУ!» Успокаивает лишь созерцание царственных египетских стюардесс. Такие они разные, но единые в одном – они Дочери древних Царей, стоявших у истоков Цивилизации. Этот сладостный, цвета какао с молоком, оттенок кожи, царственная стать, жгучие персидские глаза...

«Шагане, вы мои, Шагане!»

Даже самая старшая из них, с орлиным профилем бога Ра, своим взглядом способна остановить любую песчаную бурю в пустыне, не говоря о нас. Египетские статуи в египетском зале Эрмитажа... загадочные, неприступные Сфинксы, небожительницы, жрицы богини Иштар. Ещё у отеля и потом, в аэропорту, величаво проплывая мимо, они заставляли цепенеть с единственным желанием: броситься под ноги ниц. И лобызать прах под их стопами. Грациозные, царственные, недосягаемые Наследницы Фараонов!

pic pic

«Eqwater»

Попытался спросить у орлино-профильного стюарда, когда будем экватор пролетать.

– Water?

– Equator, Экватор, Иквейтэ, Эквадо́р... Вот, смотри, шар земной (обозначаю руками в воздухе сферу), а тут пояс посередине, ремень – ЭКВАТОР, ну! Трять, это интернациональное слово! Саша, как ему ещё понятней сказать? ЭК-ВА-ТОР! (А-ПЕЛЬ-СИН!)

– Пить? Может, сок? Помощь нужна? Сейчас я другого человека позову, сам не пойму.

– Да ладно. Нормально всё, полегчало, иди уже. ОК всё, говорю, акуна матата! Поле-поле... пошёл нах!

Думал, какая-нибудь жирная красная полоса на земле будет прочерчена или гирлянда новогодняя китайская на талии земной будет мерцать. Ни фига! Ничего через иллюминатор не увидел. Только бескрайняя жёлтая пустыня под «башмаком» и песок, насколько хватает взора. Будто пролетел над землей Гигантский Сатанинский Председатель Лео и тучно посыпал всё своим песком.

Так и пролетели этот глупый EQWATER.

pic pic pic

«Чёрный Тимати»

31 октября, 11:00 минус один часовой пояс

Успокоили египетские «ястребы» этого чернявого америкоса. На Тимати чем-то похож, только чёрный: сам с вершок, зато весь «на шарнирах», весь в цепях, и штаны едва на мотне держатся. Он ещё на «рамке» стал барагозить и со словами «я устал, меня всё здесь достало», бросил у «дорожки» свои сумки («Сами мне принесёте!»), и расхлябанной рэперской походкой со звоном проскочил внутрь. Но ему люди в форме быстро «салазки» загнули и рассказали, что они думают о нём и обо всех остальных американцах. Чтобы тот выбил навсегда из своей глупой американской тыковки, что весь мир по его щелчку вертеться начнёт.

Парня успокоили, но через некоторое время он прибежал с каким-то «белым воротничком» и стал жаловаться: «Они меня вот так взяли за руку и вот так потащили. Вот этот и вот этот...»

Вот засранец! Слушайте, парни, а ведь я чем-то с этим негритёнком схож: такой же оголтелый, взрывной и бескомпромиссный. И также как он устал, и как и его меня тоже уже всё тут достало!

«Белый Тимати»

31 октября, 11:00

Обещанной таблички про «два весёлых гуся», естественно, так и не обнаружили (как и поданного прежде к Хилтону минивэна). Про нас, таких фильдеперсовых, тоже никто ничего слыхом не слыхивал. И про наши договорённости с представителями компании тоже. Но система отлажена: у нас изымают паспорта, выдают вместо них одну на всех сопроводительную багажную бумажку, полтора часа мытарств и мы вместе с другими транзитчиками едем в отель.

Правда, за это время я успел поцапаться с Профессором, который в разговоре с представителями этой непутевой воздушной конторы взялся опять сглаживать и лакировать. Реприза «Хороший полицейский, плохой полицейский»: «Сегодня на ковре работают Белый и Красный Тимати». Я очень Сашу понимаю и уважаю даже, ведь он один толмач на нас, бессловесных рыг остался. Да ещё такие лихие повороты сюжетной линии. Все измотанные и уставшие, а ему плюс ко всему ещё приходится так много и плотно вести переговоры.

Но всё-таки спуску этим гадам давать нельзя! Мы же здесь не только себя, но и Державу свою с боем представляем. Как к ней после всего будут относиться? А мы с тобой, помимо большой и необъятной Отчизны, ещё и свой гордый татарский народец лицом всему миру криминала и насилия показываем. Пойми это, Саня!

Каир, как в первый раз

31 октября, 11:30

Каир через окна иллюминатора произвел неизгладимое впечатление: такой же жёлто-серый как и пустыня вокруг, огромный, расчерченный по линейке муравейник. Гигантский песочный конструктор «Лего». Из окна же автобуса он не просто поразил – контузил наглухо! Минут через пять я поймал себя на том, что без остановки трясу головой в стороны: «Нет, нет, не может быть, не может...»

pic

Не может быть такого города, где через каждые сто шагов старинные крепости, замки сказочных восточных правителей и заточённых в башни волооких принцесс. И минареты мечетей, мечетей, мечетей. Мечетей в вечном споре за звание «О, Прекраснейшей».

pic

Не может быть такого города, где дорожные знаки и номера на авто написаны арабскими цифрами. Не теми, что мы глупо зовем «арабскими», а настоящими АРАБСКИМИ! Где на улице рядом с вереницей безликих джипов можно увидеть ослика с мешком овса на морде. Где по обочинам дороги восточные торговцы продают овощи, фрукты, горшки и кувшины, от самых маленьких и до гигантских, в человеческий рост.

pic pic

Не может быть такого другого города, через который протекает Божественный Нил, города – колыбели Цивилизации. Города, в котором так разительна пропасть между величием древней культуры и нищетой грязных подворотен. Города, растущего совершенно, кажется, хаотично, какими-то неведомыми законами: между уже выстроенными блоками четвёртого и пятого этажей зияет недостроенный третий, как выбитый зуб.

pic pic

Города, где даже нерукотворные творения в унитазе формой напоминают пирамиду Хеопса, а если постараться, то и Сфинкса. Города абсолютно другой культуры, другого менталитета. Города, в котором так сильны исламские традиции. Где даже католический собор – всё та же мечеть, с высокой и тонкой как минарет башней. И только крест сверху говорит о другой религии. А полумесяцы на мечетях растут «крупом» вниз.

А какие люди, какие лица. Они другие. Тут нет жарких африканских попок, зато есть гордые орлиные носы, огромные миндалевидные глаза и сумрачный, нежно-сливочно-кофейный цвет кожи.

Не может быть такого другого города, настоящего, Великого Города!

pic pic pic pic

Каир, «Cataract Pyramids Resort». Пассажиры

31 октября, 13:00

Там, где солнца слишком много, жизнь под его палящими лучами течёт крайне неспешно, будто неохотно. Благо, к танзанийскому течению песчинок времени уже привыкли: мы ждали заселения в отель «пять каирских минут» – битый час. Но наше терпение было сполна вознаграждено:

«Вдвоём на хате – да это Рай!»

«Катаракт» – типичная алеманская резервация типа «всё при всём»: периметр корпусов, летние кафе и рестораны, и огромный бассейн по центру. Не преминули пройтись языками по названию: лучше-то, мол, не смогли назвать? Скажем, «Глаукома Хеопс» или «Диарея Анубис»...

pic pic pic pic

Среди транзитных пассажиров, на которых успели насмотреться ещё в аэропорту, замечено несколько заслуживающих внимания персонажей. Конечно, «Чёрный Тимати», после инцидента с секьюрити значительно поостывший. Смачная тетка, «борец за права цветного населения». Наряду с криками Тимати и моими в аэропорту, был слышен и её зычный голос за «свободу Анжеле Дэвис!» Ещё две молоденькие худосочные, на грани анорексии чернушки с замысловатыми узорами в волосах. И один наш соотечественник, с которым сразу наладили тесный контакт. Вячеслав – инженер-самолётчик, столичный человек, много лет проработавший в стране, название которой я никак не могу запомнить. Тилапия? Сорбития? Эрекция? Не помню. Советский Атлас Мира тоже не дал толчка памяти, потому что там этого государства ещё просто нет.

Кстати, и девчонки сушёные с косичками оттуда же. Они спортсменки-бегуньи, едут представлять свою... Тарабарию (так, нет?) на соревнованиях в Испании. Вячеслав говорит, что для них выйти замуж за иностранца и уехать навсегда из... Эротомании (опять не то?) – отличный расклад. Так что пусть бегают, светятся. Только как они иностранца подцепят, коли такие пугливые, что от нас шарахаются как чёрт от ладана? Молоденькие совсем, козочки. Бегуньи... эротоманские.

pic pic

Инженеры

ЭРИТРЕЯ! Страна так называется – «Hagere Ertra»! Ну и название, болезненное какое-то. Аритмия, блин, Катаракта-Диарея. Маленькая, молодая, но очень гордая республика, не боящаяся поскалить зубы соседней Эфиопии, от которой отделилась не более 15 лет назад. Это мы на заселении и потом, на обеде с московским дядькой поговорили о том, о сём. И об Эритреи тоже. Жаль, что наш обед в здании, а не в этом чудненьком открытом кафе с весёлым названием «La Pergola». «Пергола» – это же что-то типа дачного штакетника... Кафе «Штакетник»!

Несколько обескуражила организация «включённого» ланча: всех собрали, по головам посчитали, как баранов. Только потом допустили к «шведской кормушке». Разве что весовой на выходе не поставили, деньги «за перегруз» брать. И опять фишка с напитками: начнёшь икать, любые деньги за глоток чистой воды выложишь. Такое раздельное питание, воистину: «ВСЁ ЗА ВОДУ!»

(А у нас на Варадере пили, пока из ушей не побежит!)

– А мы тоже инженеры, – продолжаем разговор с Вячеславом, – конструкторы и исследователи. Один Профессор среди нас отщепенец – махровый гуманитарий. За что частенько подвергается остракизму и прилюдному осмеянию...

Но Беловежский в споре физиков и лириков сдаваться не собирается, молодец:

– И я тоже инженер. ИНЖЕНЕР ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ДУШ!

В общем, взяли мы Вячеслава, коллегу-технаря к себе в компанию, на поруки, до самой Москвы. Очень дивился он нашей спортивно-туристической программе, Килиманджаре, внушительному сроку нашей дружбы. И мы бальзама посыпали:

– Вячеслав, вы настоящий, вы не похожи на... столичного найробиского сноба, коль с нами, обалдуями общий язык находите...

«Магрибинский язык»

И не понятно, на каком языке с ними говорить. В голове полная каша из «но грасьяс», «а-сам-ты-Саня» и «хау мач вис финг». И ни одного слова по-арабски. Надо хотя бы узнать, как «спасибо» сказать и как тост «За здоровье» звучит. Вот испанский, скажем: звонкий, задорный, сочный, открытый и яркий язык. Не язык, а фиеста сплошная. Вибрации же этого языка заставляют волосы вставать дыбом, они физически ощутимы. Арабский – язык из древнейших. На нём говорили библейские пророки, восточные мудрецы, волхвы и чародеи. Есть в его звуках что-то сакральное, внеземное, мистическое. Эти утробные «бых-пыхи», «тибидохи» и «махалаи», что приводят в трепет и внушают священный ужас. В нём слышатся страшные заклинания магрибинца и чувствуется отдающий кровавыми жертвами привкус древнейших мистических учений.

Тем удивительней, что этот язык люди используют, чтобы купить пучок зелени или глиняный горшок.

Каир, трафик. «Танец смерти»

31 октября, 15:00

«Главное, не торопиться, пойми это, Саня! Поле-поле. Надо после обеда пристальней прислушаться к организму, чего он больше хочет: куда-то снова «ля потрусить яйцами»? Или «ля покурить», «ля полежать», «ля посмотреть на противоположную стену»? И НЕ СКУЧНО. Чего тебе надо от Каира? Не пирамид же, прастихоспадя!»

Но отель всего в пяти минутах от Гизы. И даже в его названии эти самые пирамиды жирно присутствуют. И только человек с резортом катаракты этого может не заметить. Потому ве́рхом издевательства было бы не воспользоваться этим бонусным флаером. И Гиза, кстати, вовсе не у шайтана на куличках, как сложилось в голове из рассказов соотечественников, которые до пирамид по пустыне по пять часов с побережья добирались. А Гиза, как оказалось, прямо в черте города. Бирюлёвы и те дальше.

Значит, идём по вновь утверждённому плану: банкомат, пирамиды, супермаркет, рынок. Ищем у входа заранее заказанный минивэн. Вот и человек со стоянки нам приветливо машет. Значит, это и есть наш водитель. А где минивэн? Вот эта колымага-универсал с дополнительным рядом сидушек вместо багажника и есть он самый? МИНИВЭН?! Приключения продолжаются!

Очень плотное движение по городским магистралям запомнилось бесконечным разноголосым «би-би» и «фа-фа». То есть все без исключения участники движения перебибикиваются между собой! Водила оправдывается: «У нас так принято». Как у нас мат, они на нём разговаривают: «Бибихуй отсюда!», «Сам ты фа-факин щит!» Даже велосипедисты туда же, сигналят. Как же, они ведь тоже участники этого дикого «танца смерти». А дикого, потому что правила движения точно придумали не здесь. И долго ещё не придумают, не найдётся ещё долго у них Моисея Гибэдэдеевича со своими ПДД-скрижалями. Ездят, как бог на душу положил. Все бочины у авто поцарапаны либо помяты. Особый форс – впритирку затесаться меж двух рядов, успев в последний момент прижать ушки-зеркала.

А знаете, как выглядит автомобильный номер «3538» по-арабски? «٣٥٣٨». ГОГА! Прыкинь, ара!

pic pic pic pic

Минивэн! / Одна из участниц движения

Предуведомление

А теперь, мои любимые кубинские амигосы, берём в руки ручки, а ручки в ножки и начинаем подробно конспектировать. Начинается мастер-класс РАЗВОДА.

Каир, Гиза. «Билеты за вход»

31 октября, 16:00

«Билеты к пирамидам здесь» – водила остановился у лавки, откуда тут же выскочил чёрт из табакерки, точнее джинн из бутылки, и стал жёстко прессовать нас на предмет посещения пирамид исключительно на верблюдах, на худой конец, на лошадях: «Пирамиды в четыре закрывают на санобработку и кварцевание, но у меня есть одно игольное ушко в заборе. Но сквозь него только на верблюдах, только на верблюдах...»

Но я-то тоже тренинги по кроликоведению посещал. И знаю: один из основных «разводных» манёвров – плотный вербальный прессинг. Чтобы враг не имел возможности не то, что слово «нет» вставить – чтоб ни вздохнуть, ни пукнуть не посмел! И ещё в ключевой момент подсунуть в руки документ на подпись. Или верблюда под задницу. И ясней ясного, что и тут имеем дело с натуральным оголтелым разводом. Слов было вылито так много, что я едва осилил сотую долю основных принципов подхода к реликвиям. Вот базовые:

Последние пункты призваны убить последние сомнения. Но все категорически против верблюдов и коней. Вплоть до того, что готовы лишь издалека посмотреть на единственное из сохранившихся Чудес Света. Только податливого и мягкого как... плюшевый слоник Профессора уже взяли в оборот эти верблюжатники и скорым порядком уже взгромождают тушку оного на верблюда. Что называется «лепить горбатого». Примкнувший к нам самолётчик Вячеслав жалеет Александра: «Ему тяжело: его с одной стороны жулики жмут, а с другой вы за письку дёргаете. А он мягкий как... слоник плюшевый».

Но жалость положения не спасает. Зато я вижу, как с подобной «горбатой» прогулки вернулась парочка алеманов с «пикника у пирамид»: девица с лицом навсегда утраченных надежд («Я никогда уж не буду девицей») пулей слетает с верблюда и брезгливо начинает отряхивать ляжки. В каждом жесте омерзение и разочарование.

Но погонщик перекрыл конём все ходы к дверям автомобиля. И в этой шахматной партии уже конкретно пахнет матом. Тогда, минуя посредников-лакировщиков и совершенно ледяным голосом, я чеканю Джинну (каждое слово как выстрел):

«Shut! Up! Too! Many! Words! Shut up & listen: don’t need a camel, don’t want a horses! We want a PYRAMIDS! ONLY PYRAMIDS! Компренде? – и уже водиле цедим: – Вези нас к пирамидам! Отсюда!»

В этот момент широким дромадерским шагом мимо нас протрусывает наш шахматный гений Лоуренс Беловежский, величаво восседая верхом на конике, на которого чуть ранее был перемещён с верблюда этими рокировщиками. Шах и мат, пойми это, Саня! Падишах и Падимат!

pic

«Профессор Аравийский»

Все были чересчур заняты тщетными попытками отбиться от Джинна Ибрагимовича и его приспешников. Не нашлось в тот момент среди нас Лени Рифеншталь, чтобы запечатлеть на целлулоиде этот Триумф Воли, это победное шествие венценосного Александэра Каирского. Даже гений Питера О'Тула в этой же роли навсегда померк в сравнении с нашим Султаном Африки во всей его блистающей красе:

«В багряных закатных лучах на фоне столь же величественных пирамид, в мантии с кроваво-красным подбоем пронёсся, смерчу подобный, блистая золотом лат и в клубах пыли Благородный Всадник, сказочный восточный правитель – Принц Беловежский...»

Так гласят легенды. Конечно, (тут шрифт заведомо уменьшаю в целях строжайшей конспирации. Чтобы НИXXXЯ не видно было, пойми это, Саня), походил он больше на лишний верблюжий горб или на бурдюк с вином, вот-вот готовый съехать с покатой спины бедного животного. Но разве таким мы запомним его? Мы навсегда запечатлели его в наших сердцах и памяти как некоронованного Принца Персии, несгибаемого Профессора Аравийского – грозного потомка янычаров, не знающего жалости к молоденьким стройненьким девушкам и барабанам.

От зависти это всё, Саня, да пойми же ты это, наконец!

pic

Каир, Гиза. Пирамиды

31 октября, 16:30

Не дают покоя местным жуликам лавры Берта-Мария-Бендер-бея: «Приобретайте билеты, граждане. Детям и красноармейцам бесплатно». Даже когда мы послали этого Джинна Ибрагимовича Шмидта и всю его камарилью на все буквы арабского алфавита и сели в машину, тот не унимался и поехал с нами, устроившись прямо на капоте нашей колымаги! Так и доехав верхом на ней до самых подступов к пирамидам. Указывает на нескончаемый людской поток: «На этих не смотрите. Это ВЫХОД! Они уже выходят...» – и в подкрепление сказанного демонстративно подваливает к представителям охраны порядка на ВЫХОДЕ:

– Можно [здесь] войти?

– Нет!

– Вот видите (уже нам), не пускают. Но я знаю одну дырку в заборе...

Но есть, хвала Анубису, среди нас ещё трезвые головы, способные отличить ВХОД от ВЫХОДА, а голову от жопы. Спасибо старейшинам-аксакалам, Председателю Лео и нашему «московскому гостю», которые вызволили остальных из цепких лапищ Верблюдового Барона: вот же он, широкий свободный проход к пирамидам! И ни одной бабушки-билетёрши у входа. Иди – не хочу!

Догадываетесь? Доступ к чудесам АБСОЛЮТНО СВОБОДНЫЙ! Только потеряли минут двадцать драгоценного времени на это жульё в предыдущем эпизоде. И теперь действительно проход непосредственно к самим пирамидам закрывают. Наскоро фотографируем реликвии: пирамиду и засиженную воронами голову Сфинкса. И сами фотографируемся на их фоне – ведь именно так положено поступать всем вазунгам Ё: подставляя неизменные ладошки под туловище Сфинкса и беря в пригоршню пылающее закатное солнце.

Захватило зрелище? Да нет, скорее. Да... Нет... Скорее... Ведь всё на бегу и в суматохе. Особенно после эмоциональных переговоров с этой оголтелой шайкой-лейкой погонщиков «кроликов» и верблюдов. От оживших на твоих глазах сувенирных открыток с величественными пирамидами ум в восхищении: ум знает, сколько этому Чуду лет, ум помнит, какими путями досюда добирался, ум понимает важность момента. Короче, ум – умный.

А душа? А душа глупая: она не ёкает и не трепещет. Чего уж говорить про эту дурынду-душу, коль даже покорённая Вершина её не тронула? И, вообще, начинает закрадываться сомнение: может, эти конфетки M&M's ненастоящие («говорят, и царь ненастоящий»)? Как те поддельные ёлочные украшения: выглядят так же, но НЕ РАДУЮТ. Может, это только дешёвые бутафорские декорации, «Диснейленд» для глупых жирных алеманов Ё?

А те, НАСТОЯЩИЕ пирамиды, от которых дрожь по всему телу, где-то сокрыты в запасниках музея для НАСТОЯЩИХ ценителей?

pic pic pic

Три разговора

31 октября, 17:00

Есть нестерпимое желание поговорить с тремя людьми. Но первого уже навсегда смело с капота нашего «минивэна». Этот бесследно и также внезапно растворился в эфире, как и материализовался в нашей жизни, как лист перед травой. Ну чистый джинн! (Странно, так мило общались) Со вторым, знатным жокеем-верблюжатником всегда успею разобраться. Хорошо, поговорю с третьим и последним из ряда. Тем, что докатил нас на своём затрапезном «минивэне» до такого эмоционального состояния:

«Ну что, мой деревянный по пояс друг? Буратино Карлыча сейчас из тебя будем делать! Ты зачем нас, пёс ты, вместо пирамид к этим упырям притараканил?!»

Но парни устали от негатива, и даже перспектива набить рожу водиле их не заводит. Совсем старые стали. Они желают залечить нанесенные врагами раны местным напитком типа пива из ближайшего супермаркета. И дают чёткую вводную проштрафившемуся водиле, предоставляя ему шанс реабилитироваться за ранее содеянное. И вот мы едем-едем по совершенно злачным подворотням, всё дальше отдаляясь от последних очагов цивилизации, включая такие чудеса света как пирамиды и супермаркеты. Водила Карлыч корректирует маршрут у прохожих, но заезжаем всё глубже в мрачные трущобы, погружаясь на самое дно мегаполиса. Тут уж и парни на него зашипели:

– В супермаркет вези, сука, пока мы на тебя Бесноватого не выпустили!

– А я вам говорил, зря меня остановили, – скалюсь я из смирительной рубашки.

Покрасневший, испуганный, обливающийся потом водила бормочет, что «в супермаркете нет спиртного, чесслово. Но где-то тут, за углом должна быть одна заветная пив-точка...» И, судя по всему, за этой «пив-точкой» скрывается очередной из молочных братьев их разводного картеля, где в доле все: и водила, и погонщик пирамид, и продавец пива из-под полы за углом, и кто нас там ещё дальше поджидает...

«И никакого Хайнекена, только местную «Стеллу»! И не по 10, а за 7 местных. Мы же оптом берём!»

pic pic pic pic

Каир, сувенирная лавка. «Тысяча двести и одна ночь»

«Рынок уже закрыт, я вас по лавкам провезу: сувениры, духи, папирусы...» – очередное извиняющееся бормотание водителя. Понятно: едем по очередным «молочным братьям».

В африканских побрякушках есть хоть что-то исконное, аутентичное, хотя бы природные материалы: дерево, кости, проволока. Увиденное же в каирской сувенирной лавке не вызвало ничего, кроме жуткого разочарования: дешёвка на потребу клюющих на всё пластмассовое и блестящее вазунгов. Бензольные скарабеи, эбонитовые фараоны, шкатулки, оклеенные елочной мишурой. Даже барабан (куда без него?) обтянут кожзамом под змею, и мембрана хоть и специальная, но всё же пластиковая.

– 1200! – впрягаюсь я в «барабаний» торг, пытаясь помочь Александру Барабанскому форсировать момент принятия им решения, без прямого мышечного стимулирования грозящий затянуться до смерти.

– Не могу, брат, 1500. Ведь русский египтянину брат? «Карачо», «балалайка», «Горбачёв»? – совершенно правдоподобно разводит руками «молочный Брат №3».

– 1250? 1300? Сейчас уйдём!

– 1500, крайняя цена. Пойми, брат, меня отец убьёт, если ниже.

– Ладно, – бросаю оземь кепку с Че Геварой – уговорил, брат – 1200 и 1!

pic

Каир, парфюмерная лавка. «Джинн из парфюмерной бутылки»

Пункт включён в нашу программу москвичом Вячеславом: «Они мешают парфюмерную эссенцию не на спирте, а на воде. Занятно. Жене привезу». В помещение, пропахшее дешёвым турецким мылом, нас втягивает «молочный Брат №4», картинный персонаж со страниц модного не так давно Зюскинда:

– «Карашо», «добра дин».

– Ну добрый, коль не шутишь. Балалайка, Горбачёв, брат?

Очень сочный, яркий, гипертрофированно рельефный образ: огромные навыкате глаза, огромный нос-патиссон, губы, как два смачных куска говяжьей вырезки. И при этом лысый как наш... как шар. Вылитый джинн из арабских сказок «Тысячи и одной ночи»! И тут, словно по мановению невидимой факирской палочки, в его руках залетали всевозможные, чудной формы флакончики, бутыли и масляные лампы. И началось шоу, озаглавленное «Вот я вам сейчас зелья приворотного намешаю». Понравился эффектный трюк с каплей эссенции в воде, которая, в отличие от масла не всплывает, а на дно ложится:

«Колдуй баба, колдуй дед!»

Едва остановили танец дервиша: «Нам не надо твоего чудодейства. Что есть из готовой продукции?»

«Шайтан и Кулубатра»

– А пожалуйте: Тутанхамон, Хашибсут, Омар Хайям, Омар Шариф, Рамзес, Нефертити, Виагра, Кулубатра...

(Практически полный набор египетских брендов, включая Виагру)

– Кулу... что?

– КУЛУБАТРА! Вот, написано.

– Так это ж «Клеопатра»!

– Я и говорю – Кулубатра.

Но сравнительный анализ различных названий флакончиков не нашёл существенной разницы в их содержимом – мыло «Duru»! Приличествующая моменту торговля:

– Только для русских вдвое дешевле! Ведь египтяне и русские друзья? Да нет – братья! 20.

– 12, мой египетский друг. Да нет – брат.

– Не могу, мой отец меня убьёт – 20.

– Вот и славно! 15.

– «Добра дин», «Балалайка», «Горбачёв» – 20.

– Ах ты, ШАЙТАН из парфюмерной бутылки!..

На слове «шайтан» я осёкся. Оно вполне обиходно в моём вокабулярии и, наряду с «фашистом», даже не ругательство, а так – обращение. Но в данном контексте прозвучало издевательски цинично. Но успело вылететь раньше, чем я смог его удержать усилием запоздавшей мысли. Пауза была практически не ощутима – «парфюмер» благоосмотрительно не заметил «шпильки» и продолжал работать.

Уже в машине отцы высказали мне по поводу моего «шайтана»: «Мы были в микроне от арабо-израильского конфликта». Да я и сам это понял. Только почему «израильского»? Караул – татары в синагоге!

Каир, папирусный бутик

31 октября, 18:30

Брат Джимми ещё с «парфюмерного капризника» не выходит из машины – настачертели все эти хороводы с разводами. У меня и самого деньги давно, ещё задолго до Горы закончились, но вот так тупо в одинокого бузгать пиво в машине – не наш выход. Пошёл вызволять остальных, застрявших в папирусном бутике товарищей. Тем более, что работают в нём только женщины, картельные «молочные сёстры» нашего Водилы Карлыча. Все в паранджах, хотя под ними заметил джинсы и туфли на каблуках. А что: на паранджи больше «кроликов» ведётся? Популярная эротическая фантазия?

Слово «бутик» в данном случае употребил без доли сарказма: весь бизнес-процесс развода выстроен грамотно и чётко, на высшем уровне. Не подкопаться. Живыми и с деньгами не уйти: тут тебе и разжижающие волю благовония, и спокойная умиротворяющая музыка, и вежливый, обходительный и до крайности приветливый персонал. К тому же женского пола и очень при этом симпатичного. И сами завораживающие папирусные манускрипты по стенам. Под стеклом и в рамках. Как в музее. Всё против нас!

Пока помогал товарищам в нелёгком выборе между Анубисом, Осирисом и тем, какую из страниц «Книги Мёртвых» затем поместить в офисе над рабочим столом, не удержался и сам отхватил шикарный, стильный папирус: суру из Корана арабской вязью. Ещё и сбив цену у самой «мамки» (старшего бутиковского манагера) с пятидесяти до сорока фунтов (около восьми долларов): «Исключительно как муслим муслиму!»

Уже в аэропорту, в Дьютике увидели точно такие папирусы, от двух до пяти долларов против наших 10-20. И это с учётом «300% бутиковской, как мулим-муслимской» скидки. Ну не алеманы ли? Но ни капли не пожалели. Будто Египетский зал в Эрмитаже посетили или выставку «Сокровища Шлимановской Трои» на Крымском валу. А чего стоит одна только лекция по теме:

«Организация папирусного производства в зоне рискованного земледелия»

К началу «сеанса практической магии» я опоздал. Из слушателей курса лишь Профессор, которому пришлось вкратце (не дольше получаса) посвятить меня в начальные стадии изготовления настоящего папируса. А затем уже и мне выпала честь передать по этапу эти сокровенные знания остальным компаньонам. Кто знает, может, развернём на родине мощности по производству тростниковой бумаги? А то у нас этого тростника на болотах...

Стольких красок в изложении, как у нашего достославного учёного мужа Папируса Беловежского, конечно, не найду в палитре. Да и раскрывать все секреты производства не собираюсь (скажем, роль деревянной колотушки в процессе). Но о двух строках сии премудрости выглядят следующе: обдираем тростниковые палочки от зелёней кожурки, вымачиваем их до выделения клейстера, затем раскатываем скалкой и переплетаем меж собой простым полотняным способом, «накрест». А дальше под пресс на неделю. После чего клейстер схватывает клетчатку, да так, что потом лист ни помять, ни разорвать, хоть в трубочку сворачивай. Всё, пошли на Нил за сырьём!

Когда милая экскурсоводша для примера свернула один образец в трубочку, я ей говорю, типа, а сейчас этой трубочкой, да по голове нерадивому мужику. И на Беловежском показываю. А она: «Нет, для него не папирус, а скалка. А для тебя вот эта киянка!» – и замахнулась на обоих.

Такая лапочка!

«Отказанные»

Пока парни между рисунков бродят и расплёскивают последние нефтедоллары, стою тихонечко в сторонке и наблюдаю, как наш «разводной ключ от каирских ворот», наш водила-мученик также по-тихому подсел к «мамке» и они стали обсуждать условия «отката»: на сколько эти олухи (это они про нас) бумаги папирусной набрали, умножаем на процент, бла-бла-бла, итого... Но как ни увлечены они были подсчётом барышей, всё же заметили сверлящий взгляд невольного соглядатая из угла. А я с ехидной ухмылочкой качаю головой:

– Да-да, я всё вот этими глазами видел. Я всё про вас теперь знаю! А ты, жулик, своих таксистских чаевых и вовсе лишён будешь за своё недостойное поведение на дорогах (черчу ладонью кирдык по горлу).

– Ладно, увози их. Не видишь: смотрит, поганец. Позже подъезжай, посчитаемся без спешки, – буквально читаю по «мамкиным» губам каждую арабскую загогулину.

Ну что же? Всем спасибо, все свободны. Как по-арабски будет «всем спасибо»? Всем ШУКРАН! И даже Карлыч в итоге получил сполна за все свои «подвиги». «Братское гуманитарное алеманство» неистребимо! Где справедливость?!

pic pic

Каир, «Cataract Pyramids Resort». «Бассейн пива»

31 октября, 20:00

Вячеслав до того от нас устал, что без ужина ушёл спать. Да мы и сами от себя устали, хуже некуда. Да только куда от самих себя деваться с этой подводной лодки? В том числе и от этого моря пива за столиком у бассейна. А вид и впрямь изумительный: чёрное небо Абиссинии и подсвеченные изнутри и снаружи лазурные воды бассейна. Только самый чёрствый и неромантичный заскорузлик может не прельститься окунуться напоследок в эту сказку-инклюзив. И таких «сухарей» оказалось... все, кроме нас с Беловежским.

Всё-таки уважаю я безмерно нашего Профессора за его тягу к жизни, за этот позитивный настрой. Пойми это, Саня! Вот они сидят, хорохорятся своими дельтовидными, «техно-джимами» и бассейнами по утрам, а задницу оторвать, сходить за штанами и полотенцем в лом. Всё-таки лёгкое на подъём будущее придёт к нам с лицом Александра Беловежского! Хотя такая перспектива тоже не из радужных.

Как результат нашего вечернего занырка: и без того немногочисленных отдыхающих напрочь смело с террасы. Потому что они привыкли жить в строгих рамках своих расчерченных по линейке «правильных» жизней: после заката не лезть в бассейн и, тем более, не вести себя настолько вызывающе. Не говоря о купании в нетрезвом виде. И к восьми желательно бы столики на террасе и вовсе освободить. И вообще, скоро ужин: пора переодеваться в вечерние платья, смокинги и сигары. Но мы ещё не забыли, что мы те самые незабвенные Крейзи Рашенс, и что нам ПОXXXYЮ их каирский мороз, их глупые и никчёмные правила и приличия, и их постные надменные лица. Мы так нарочито вызывающи и асоциальны с Профессором посреди бассейна, что даже ветхозаветный Падре Лео не удерживается и сигает за нами в бассейн.

Вот! Вот это по-нашему! По-русски! Это вам не «портплед» какой-нибудь!

«Вспомнить всё»

Посреди бассейна делюсь накатившими эмоциями:

– Я уверен: когда-нибудь наверняка настанет такой момент, и так далеко шагнёт наука, что можно будет записывать свои эмоции, впечатления и воспоминания не только на бумагу и пластмассу. Человечество научится сохранять ощущения всех органов чувств, визуальный ряд, тактильные ощущения, обоняние... даже состояние души. И я хотел бы сохранить моё нынешнее состояние. Вас, пацаны, этот вечер, бассейн, пиво... И я хочу кричать: остановись мгновенье, ты – обоссаться!

– Ты сейчас сюжет «Вспомнить всё» с Шварцем пересказывал?

– Тьфу на вас, идиоты идиотские!

«Последние мгновения»

Последние мгновения. Мы до сих пор сидим у бассейна. Официант за кустом нервно теребит салфетку: «Они со своим пивом, заказывать ничего не собираются. Чего я тут стою?» – но не уходит – долг. А мы понимаем, что после ужина ни у кого и ни на что сил уже не хватит. И потому никуда не торопимся! И ловим эти последние просыпающиеся сквозь пальцы мгновения. Хотя окружающая обстановка кричит и зовёт к продолжению банкета: мимо нашего столика уже в третий раз продефилировала ряженая в вечерний наряд девица. И живая музыка в «Ля Перголе». А по центральной аллейке за спиной уже такие «движухи» – показ мод за спонсорством свадебного салона «Дамское Счастье». Но на наших часах мы уже должны быть дома. А мы ещё не дома! И эта крамольная мысль отравляет эти последние прекрасные мгновения.

Около нас на пять минут задержалась одна из знакомых транзитчиц, тётка – «борец за права коренного населения континента». Она настолько измотана, что даже её громоподобный голос потерял те знакомые с аэропорта ноты набирающего обороты Боинга. Она, в отличие от нас, наоборот, к себе в Кению не может добраться. Только почему-то винит в этом Джорджа, этого, Буша. Я поддакиваю:

– Bush is a bullshit!

– DUBLE BULLSHIT! – устало роняет она, но срывает шквал наших оваций.

«Cataract Resort», разгадка

31 октября, 21:00

Показать напоследок «дулю с маком» на их инклюзив-развод, на их «минералку за деньги»: на ужин прихватили с собой пиво. Не прячась под столом, а вызывающе демонстративно: «Мальчик, ты не понял: мы домой летим!» Мальчик на обслуге, взглянув на нас и наши... что у других людей называется лицами – усталые и измотанные совковые лопаты, предусмотрительно не стал предлагать платное питье. И про наше ничего не сказал. Предусмотрительно. Отделаться хотел, но не тут-то было:

– А ну-ка, постой. Послушай-ка, любезный: вот'с минс «Катаракт»?

– Это по-английски «голубая вода».

– Мы, конечно, в английском почти как в арабском сечём – «но компренде»! Но уж как «голубая вода» по-английски будет поди даже мы знаем: «БЛЮВОТА!» Ты поссориться с нами хочешь, падлюка?

– Сорри... значит, не английский... латынь?

«Свадьба!»

31 октября, 22:30

«Обидно терять последние мгновения на сон. На том свете высплюсь! А сейчас надо не спать... не надо спать... надо не заснуть... надо не...» – заклинаю себя, уже в одиночку направляясь к корпусу, во чреве которого пропало уже больше десятка прекрасных созданий в шикарных вечерних платьях и трёхэтажных причёсках. Иду, оставив товарищей, добровольно променявших приключения на лузерский сон. Даже штрейкбрехер Беловежский с ними! Пердуны старые. То ли дело я: очень ещё ого-го. Только не спать... не заснуть... не надо спать... не заснуть бы... не... бы...»

Ух ты, да там же СВАДЬБА! Как давно я не был на свадьбе...

Сва-адьба: столы буквой «П», свекровка с «химией» на голове, баян... «Музыка на-а-ас связала, тайною на-а-ашей стала»... Избитый в кровь дальний родственник (не по злобе, а для порядку – по сценарию)... «А наш подарок стоит у вас на кухне»... лента свидетеля вместо тряпки для туфлей... «А кто родился в феврале вставай-вставай-вставай»... Захмелевшие и податливые к обжиманиям в раздевалке, в углу, подруги невесты... это пока у самого ещё есть силы не заехать с размаху в салат... «За-амерза-а-ал ямщи-и-и-ик...»

Сва-адьба! Эх, песня! Русь-тройка!

...разбились сладкие грёзы об унылую каирскую реальность: на территории отеля проходят съёмки телесериала, и по сюжету в 315-й серии – свадьба. Камеры, гримёры, хлопушка... снято!

1 ноября, День Двадцатый

Каир, аэропорт. Последние вспышки сознания

1 ноября, 10:00

Как в бреду, сквозь двое суток практически без сна всплывают сумрачные картины:

...ну закутаны они с ног до головы в чёрное, даже руки в перчатках. И что?

...у каирских полисменов в нарядной белой форме на погонах едва умещается золотой орёл с таким же орлиным как и у полисменов носом. А звёзды на погонах типа тех, что я в океане на Занзике видел: больше, чем на шпилях Кремля. Аж через край свешиваются. Все метят в генералы!

Вчера, пока парни в обменник бегали, один такой «генерал» к машине подошёл: боты на два размера больше, типа «ни шагу назад»: «И у меня жена есть. И ребёнок тоже...» Молодец, пятерка по английскому!

...какая-то узкоглазая делегация, «два мешка семечек». И впереди «флажконосец», чтоб не затёрли полуросликов в толпе.

...в туалете у бумажных полотенец стоит специально обученный человек и отрывает нужное количество всем желающим. Бережливость должна быть бережливой.

...а в некоторых кабинках вместо привычного фаянсового изваяния квадратные душевые ванны. Как в армии для помывки и мелких постирушек. А тут что себе мыть?

...в Дьютике продаётся диск «Тату» и телефоны с арабской вязью на кнопках. А аутентичной арабской музыки нет!

...пока вместе с другими транзитными людьми в очереди дожидались своих документов, стали свидетелями пламенного выступления араба, всего из себя в белых одеждах. Не привык он по два часа в очередях стоять, видите ли. А пиво у пивнушки как тебе тогда, в лихие годы доставалось?

...уже на борту кровожадный Председатель Лео решил поправить монитор над своим креслом. Тот заедал и отказывался открываться, а в нём важная информация: за какую верёвочку дергать, куда свистеть и во что блевать. И где подгузники на случай, если какая «срань господня» прямо в воздухе настигнет.

«Ну вот, Отец, сломал самолёт. Обещал только ноги и руки сломать.... А сломал целый самолёт!»

pic pic pic pic

Борт «Каир – Москва». «Улыбчивый Цветок»

– А можно вас сфотографировать? – подкатываю к молоденькой стюардессе.

– Соглашайтесь, соглашайтесь. Нельзя упускать такой шанс – это же известнейший российский фотохудожник! – подыгрывает мне вечно оказывающийся рядом Профессор.

(Спасибо за поддержку, Саша)

Эти прекрасные девушки вовсе не похожи на тех неприступных гордых «Кулубатр», что сопровождали нас в воздухе из Найроби. Эти кажутся совсем близкими и родными. Видно московское направление не котируется, потому в стюардессы здесь отправляют молоденьких стажёрок, не успевших забуреть от пожирающих их взглядами вазунгов.

Особенно одна. Совершенно искренне стесняется и прячется от объектива. Видя, что я начал на неё настоящую фотобойню, избегает проходить через переднюю часть салона, где окопались мы, а посылает через «линию обстрела» напарниц. Но при этом вижу, как она на заднем сиденье устроилась с зеркальцем, и что-то там на скорую руку придумывает с прической. И губы подкрашивает. Лапочка моя.

А улыбка? Какая улыбка! Не улыбка – солнце!

(Как будет по-египетски корейское «солнце моё, взгляни на меня»?)

Дождавшись момента, когда её сподручницы отлучились по своим стюардовским делам, бегу к ней. Вслед несётся: «Тобблюроны захвати!» Принцесса моя в самом хвосте, в уголочке мирно обедает. Я застал её врасплох (боже, какая улыбка). Десерт! Бегу обратно за этими глупыми «тоблеронами». Весь неполный салон, включая обслугу, при виде нас искренне улыбается. Я бы на их месте тоже улыбался. Наш давешний знакомец Вячеслав, предусмотрительно отсевший подальше от нас, прозревает: «А я думаю, кому она так улыбается».

Да, она улыбается. И я тоже улыбаюсь. Свечусь!

Зовут мою неземную, в смысле воздушную принцессу Шири́н. Ширин значит «цветок». А я зову её «Смайли». Мой Улыбчивый Восточный Цветок.

– А меня зовут Айрин – значит «звезда», – подключается к тоблеронам напарница, – а она [Ширин] себя недооценивает и обзывает себя обезьянкой...

– Никогда, слышишь, ни в коем случае не зови себя больше так! Мой заветный египетский Цветок...

Обнимать нельзя. А я не то, что обнять, съесть её готов. Фотография вместе с ней глупа и лишня. Я рядом с ней глуп и лишен, как были лишни наши суетные морды на фоне вечных пирамид. Мы уйдём, а пирамиды останутся. Я уйду, а Её Улыбка была, есть и будет. Будет светить. И эта улыбка и есть одно из главных Чудес Света.

pic pic

Москва, Домодедово. Похмелье

1 ноября, 19:00

О чём может рассказать этой промозглой осенней порой неприкаянный, затерянный в этой серой гнетущей хмари, смертельно уставший и давно несмешной паяц? Поэт вечной бессонницы, ненастья и головной боли?

Может, рассказать, как колёса коснулись земли и у стюардесс с полок полетели чайники (на счастье)? И когда мы отчётливо осознали: мы на Родине? Или рассказать, как прощался с Ширин? («Шукран, Ширин, шукран...») Или как уже в ДМД услышали объявление «пассажира такого-то просят в зону», а нам послышалось «...просят вазунгу»? Или про разговор с представителем «Еджипт Эйр» в московском офисе, там же в ДМД:

– Вы говорите по-арабски?

– Мы в России, родной, на кой шайтан нам твой арабский? Русскиучисука!

Может, рассказать, как получали багаж, и я доставал из насквозь мокрого рюкзака осколки бутылки из-под африканского пива? Или как перед самым последним броском вновь сдавали багаж, и приятная во всех отношениях девушка при чине и погонах взяла на карман «за перегруз» барабанов тысячу глупых рублей? Или рассказать историю про то, как Благородный Рыцарь Лео схватил с нашего импровизированного сервировочного кресла в зале ожидания венец «эль закуски» – манго, и побежал отблагодарить очередную красавицу из «S7», проявившую к нам участие. А мы с Джимми не упустили случая и бросились ему вослед («нам просто в ту же сторону надо, допустим в клозет»), чтобы успеть примазаться к нашему благородному идальго хотя бы в качестве камер-пажей.

Или лучше вспомнить про двух поломоек в мужском туалете, говорящих на совершенно чуждом наречии, не сwахили и даже не на арабском, что заставило меня прервать важный физиологический процесс и спросить «а на каком, собственно, языке вы за моей спиной тут пол моете?» И, как выяснилось, на румынско-гастарбайтерском. Или, наверно, рассказать про нашего соседа по скамейке в ДМД, наивного русского дедушку, волею судеб доживающего свой век в Бишкеке. Которого занесло в Россию к родственникам, а встретил его домодедовский «бомбила», который без малейших колебаний «обул» деду на 1500 рублей?

Или что ещё там с нами за эти полдня в ожидании последнего ночного рывка на пересылках и тюках произошло... Если описывать всё, года на три получится, с конфискацией багажа. Нет, ничего этого я рассказывать не стану...

........

Хотя, пожалуй, всё же опишу последнюю осмысленную вспышку сознания: последний час полёта перед самым домом. Весь салон давно пребывает в дремотном анабиозе: за иллюминатором непроглядная ночь. Рядом со мной, как и в первый раз, сидит Саша, в который раз Саша, бедный Саша. Как он, наверно, от меня устал за эти нескончаемые три недели, которые уже никогда, кажется, не кончатся. И тут я предлагаю ему... спеть. Нет, не горланить во все купленные барабаны, как на кенийской границе, а тихо, шёпотом, чисто для себя. Для души. Хоть так приблизить долгожданную встречу с родиной. Спеть нашу родную, фирменную.

Конечно, Профессор в отказ. Но что он может поделать, когда я уже затянул едва слышно:

«Я вижу, я снова вижу тебя такой
В дерзкой мини-юбке, что мой покой...»

Это уж совсем удар ниже пояса! И он, как закланный, как зомби начинает едва заметно отстукивать ритм и вести вторую партию. Пойми, Саша, ты настоящий друг, и я этого никогда не забуду! Впоследствии подобные «тихие концерты» стали традиционными, когда в последний абстинентный день Ильменки уже нет ни сил, ни голоса горланить старые добрые рок-н-ролльные хиты нашей молодости. И мы поём их именно так, под сурдинку, в расслабленном боссановисто-лаунжевом ключе. Поём, всякий раз вспоминая тот самый первый «тихий концерт» на борту лайнера, прорезающего последнюю тысячу километров, отделяющих нас от дома...

pic

Вместо послесловия

Вместо долгих и занудных послесловий совсем последняя история. Сон мне: ряжусь я с Крисом по покупке растаманской шапки. Магазин то ли родственницы его, то ли совсем жены. Но то форма у берета дурацкая, то цвета не те. И я понимаю, что в очередной раз меня глупо разводят, но ничего поделать с этим не могу. Я ведь во сне!

Сон, очень похожий на явь. И это через месяц после возвращения!

«И всё снились мне венгерки с бородами и с ружьём
Снились Дусины клеёнки цвета беж
И нахальные шпиёнки с Бангладеш
Поживу я, воля божья, у румын
Говорят, они с Поволжья, как и мы...»

После слов

А теперь то самое, крайне не рекомендованное к прочтению, глупое и занудное послесловие. После словие. Когда все слова давно сказаны, но расстаться со своим творением автору жалко и страшно. Потому что дальше ПУСТОТА! Вот он и цепляется из последних сил...

Каков жанр этого графоманского ситкома, где серии сюжетно отвязаны друг от друга, и держатся исключительно на амплуа титульных персонажей? Когда дискретность, разорванность повествовательности рушит все зацепки предыдущего опыта и прошлых актов пьесы. Есть такой жанр ДИСКРЕТИНИЗМ? Только наложенного закадрового идиотского смеха не хватает...

И есть ли мораль или урок у этого сериала? В чём этическая концепция сперва вбирать в себя впечатления, а затем их так долго физиологически пережёвывать, переваривать и далее по списку? Когда простой по сути костяк повествования сперва обрастает жилами и мясом, а затем оплывает жиром. Мораль, оплывшая жиром и мающаяся от одышки...

Подумал я и про наше восхождение. Ни какие мы не крутые! Это лишь очередной виток моды, туристической моды. Чем он принципиально отличается от той же Хургады и Шейха? Суть, ничем: очередное накопление впечатлений, эмоций, фотографий и букв в отчёте о поездках. Всё это от Лукавого. А где настоящее? Где? Нет его! И никто не знает, где. И есть ли, вообще, это самое «настоящее»? Мир издревле кормят байками про настоящих героев, святых, богов. Но всё это лишь лубочные, ярмарочные украшения, чтобы отвлечь ребёнка в масленичное воскресенье:

«Не плачь, я куплю тебе калач! Перемелется – мука будет. Вот зима закончится – заживём, Вадюха...»

Заживём ли? Вряд ли. Вряд... ли... Всё наносное и глупое. Как слово «толерантность». И не важно, выдернуто оно из контекста или нет. Разве может быть смысл у слова «толерантность»? Разве может быть смысл у слова «ЖИЗНЬ»? У слова «ЛЮБОВЬ»? Вот я смотрю на кошку... вот она поела, поскреблась в своём наполнителе, завалилась спать у тебя в ногах и замурчала. Потому что ей тепло, и она знает, что никто её не прогонит. Она в своих трёх элементарных желаниях и есть самая НАСТОЯЩАЯ. Потому что больше ничего и не нужно. Всё, что сверх того, от жалких потуг человека, называющихся мыслями, стремлениями, желаниями... Всё придумано, всё надуманно, всё фальшиво и неестественно. Вся наша жизнь!

«А я молчал пень пнём
И тупо думал: с кем и где
Ты провела эту ночь
Моя Сладкая N?»



pic


Предыдущие части:

Эпизод Первый (на сайте / в файле)

Эпизод Второй (на сайте / в файле)

Эпизод Третий (на сайте / в файле)



Вернуться к началу