Лаборатория - Baddy Riggo

Главная | Икра, Эпизод Второй Регистрация | Вход
Икра. Эпизод Второй

«ИКРА ЗАМОРСКАЯ, БАКЛАЖАННАЯ»
Эпизод Второй. «Лунные Хроники. Атака Клоунов»



18 октября, День Шестой

Занзибар, Аэропорт

      18 октября, 10:30
      Очередной «накопитель». Сколько мы уже в эту поездку намотали по воздуху? И отсидели в «отстойниках»?
      Время «Че», а самолета все нет. Видимо, кто-то из пассажиров воспользовался услугой «Сбрось смс-ку, задержи вылет».
      Походные СТАЛЬНЫЕ стопки вызвали заминку у тщательно укутанных в паранджу работниц на «рамке»:
      – Что это? (на сwахили)
      – GLASS, неужели не видно?
      – А это? (сwахили)
      (Дети малые, право)
      – Бутылка.
      – А денежку дашь? (сwахили)
      – Кеее??? (дословно по-испански)
      – Ладно, проходи. (сwахили)
      А еще мусульманки называются. В паранджах, да при исполнении. Денюжку, блин, просят. Хоть бы на английский перешли, типа мы европеизированные – испорченные. Совсем совесть потеряли. Аллаха на вас нет!
      От сувениров в Дьютиках уже тошнит. Магнит сувенирный на холодильник – пять баксов! Однако! Зато Джимми оторвал рубаху-поло со знаковой надписью «Поле-поле».
      Пить уже не хочется, не можется. Курить нельзя, но за два доллара добрые люди в униформе согласились вывести из «отстойника» через летное поле к курилке. А чуть раньше предлагали за 10 рублей посторожить наши рюкзаки… уже сданные в багаж: «Ну, так. На всякий случай, мало ли – Танзания, все-таки…»
      И продолжают: «…если вы на Гору, то есть один знакомый шерпа, к тому русскоговорящий. Мы позвоним, он вас в Аруше встретит».
      И тут бы взять пульт и остановить пленку. Чтобы на кафедру взобрался Академик Павлов со словами: «А теперь, мои многоуважаемые коллеги и френды, я вам покажу, как классически препарировать Кроликов».

«Лягушонки в коробчонке»

      Так и не понятно, какие воздушные хулиганы задержали своими звонками самолет, потому что из пассажиров на материк только мы. И мы не опоздали! Активные выспрашивания у персонала, когда же все-таки подадут лошадь, разрешились сами собой: самолет появился из воздуха с опозданием в «20 танзанийский минут». Видимо, смс-услугой воспользовались еще на материке.
      Хотя слово «самолет» едва ли применимо к этой 12-местной спичечной коробчонке. В которой все шесть «лягушонков-путешественников» расселись с комфортом, насколько можно с комфортом рассесться в этой маршрутной «Газельке» с крыльями. Точней – «Сесне». Сразу вспомнился старина Матиас «Крэйзи Фрог» Руст: «Трын-дын-дын… Ба-ам, ба-ам!»
      В полете я постоянно прислушивался к двигателям и своему состоянию – боролся с воздушными и ушными пробками. На такой смешной «пукалке», пожалуй, впервые. Ан-нет, на вертолете 4-местном как-то еще летали над Коркинским разрезом. Тоже веселуха. Но там так не трясло. А тут: «Гром гремит, земля трясется…»


Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка

Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка


Аруша. «Русскоговорящий гид» Крис

      18 октября, 12:30
      …подумать только, на вид обезьяна обезьяной, а по-русски говорит.
      – Крис, ты же русский знаешь?
      (Академик Павлов, держась за живот, за кафедру уползает. А Фрейд, ничего себе, стоит – наблюдает).
      – Да, я знаю русск…ого одного. Водил его в Гору. Сергей Лавров, может, знаете?
      (Пыздэсь! Он думает, Россия – хутор в пять дворов. И это у них «русскоговорящий гид» называется? Пыздэээсь!)
      – Мы Сергея Лаврова знаем как ты русский язык. Пшел-ты…
      – …в гостиницу классную определю, на Гору взберу, а сафаринг – пальчики оближите…
      – Мы, наш черный брат, уже знаем, как у вас всё делается: в час по «поле-поле».
      А он отбил нас от алчных привокзальных таксистов, живо погрузил весь скарб на свой старенький довоенный «Лэнд Крузер», и всего за 10 рублей (против бандитских 50-ти у местных домодедовских автокартельщиков).
      …а отель, и впрямь, неплохой, и, действительно, в самом центре. Может, не будем искать уже ничего, да отдадимся этому «Крисолову»?


Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка

Маршрутное такси SUN («Солнышко») и WOW («Ух, ты!»)

Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка


Аруша, «Arusha Resort». «Кока-кола» или «Виски?»

      18 октября, около 2-х по полудни.
      Если настоящему мужику зададут такой вопрос, он по ТЫКВЕ настучит уже только за беспросветную глупость и вредность самой постановки его. Но с маршрутом восхождения другое дело. Путь «Марангу» (в миру – «Кока-кола») предполагает на стоянках наличие стационарных домиков с нарами. А на «Мачаме» (он же «Виски») только палатки.
      – Парни, вы меня знаете: я всегда за безбашенность. Но, думаю, геройствовать не надо. Старые мы уже. И дело даже не в кураже, которого всегда через край, а в организмах наших вазунговских, тщедушных и дебелых (веду всех к зеркалу). Поймите, Саня: всем надо вернуться домой живыми!
      – Зато «Виски» самый живописный! – лоббирует свою капитанскую линию Боббо.

      Настоящих мужиков, не в пример мне, оказалось большинство: «ВИСКИ»!
      – Ладно, хрен с вами. Только помните: как только кому-то станет XYZво, сразу говорите. Никому не нужна Звезда Килиманджарского Героя посмертно!
      Были еще долгие «тёрки» с шерпой Крисом: про деньги, маршруты, сафари. Сложные подсчеты столбиками вывели на круг 1250 баксов за комплект: шесть дней восхождения по «Мачаме (Виски)» и три дня на сафари по национальным паркам Серенгети и Нгоро-Нгоро. Недостающие шапки, куртки, палки – плюсом.
      Бились по аренде палаток. Эта Африканская Собака Павлова утверждает, что палатки тоже плюсом.
      – А если бы по «Кока-коле» пошли, нары тоже арендовали бы?!
      – Ладно, я что-нибудь дома поищу бесплатное.
      – ???
      И нам бы в очередной раз прислушаться к сиплым смешкам этого занудливого старикашки Павлова, доносящиеся из соседней комнаты. Но нет, напролом, как горные Килиманджарские бараны.
      Чтобы мы поверили ему как родному и выложили кровные, Крис отдал в качестве залога ноутбук, свой довоенный «Ленд Лизер» и водилу при нем. В безраздельное пользование до самого завтра.

Аруша, «Heritage». «Очень много»

      Грех не воспользоваться предложенным, да еще и с личным водилой в придачу: это же развязывает руки и, главное, глотки. Только указывай очередной початой бутылкой: «Направо… налево».
      Видели по дороге местный вазунговский сувенирный центр «Cultural Heritage» (по наводке Алеси). Дело к закрытию, но хоть прицениться. А там этого культурного слоя в несколько этажей жирно насыпано, и утрамбовано. Лео констатирует:
      – Короче, здесь ДАXXXYЯ всего!
      – Председатель делегации был удивлен полнотой коллекции и разнообразием выбора, – это Профессор, успешно вжившийся в роль толмача, дает параллельный литературный подстрочник.
      Вместо цен на стикерах какие-то непонятные буквы и знаки:
      – Пойми, Саня: НИXXXYZ не понятно! ЗАЕ…ЛИ эти коды!
      («Председатель был раздосадован не вполне обоснованным маркетинговым ходом компании»).
      – А эта «F» how much?
      (называется цифра, которой вдвойне бы позавидовал бутик в жирафском центре). Тут мы с Лео уже в унисон:
      – АXXXYЕТЬ!!!
      («Цены приятно поразили иностранных посетителей Культурного Центра»).
      А работники, заинтригованные странным заморским словечком, подхватили интонацию и стали повторять без умолку: «аxxхyеть, аxxхyеть…» Спрашивают:
      – А что такое «аxххyеть»?
      – Это значит, «very much».
      Тут уж, весь Центр наполнился их подражательным гомоном. Отовсюду неслось: «аxxхyеть, аxxхyеть…»
      – А эта чудная вещица сколько?
      (счет на тысячи долларов)
      – ДА-ТЫ-ЕVАНИСЬ!!!
      – А это слово что означает?
      – «Very, very АXXXYЕТЬ!!!»

Аруша. «Пробка»

      18 октября, 17:30
      Профессор заметно нервничает, посматривая на часы. Пол часа в пробке стоим. И хоть мы на стареньком, но все же Крузере, но справа по клумбам не уйти – вместо них глубокие бетонные канавы. (Как обреченно пролепетали два громилы на китайском рынке: «Застряли мы тут, нах»).
      Усугубил ситуацию и мальчик в форме, который «рулил» на перекрестке ситуацию. Вот и разрулил вконец. В общем, с милицейскими кадрами везде одинаково.
      А Профессор совсем не измене.
      «Да, что случилось-то, Отец? Ты же по жизни танзаниец: поле-поле. Куда когти-то?»
      Оказалось просто как день: как только он в очередной раз на Плато Трезвости взбирается, его «клинить» спереди начинает. И «стрелка» у него, оказывается, забита в отеле с девчушками с вахты.

      Дженни, Лора и Кэнди.
      Пока нас селили, те улыбались и хохотали над каждой шуткой Профессора. Особенно Дженни. Она – классический образчик Хохотушки Заливистой, Заразительной. Даже когда в монотонном бубнении Профессора нам не различим смысл, после ее ответного звонкого смеха понимаешь: «Братэлла лажу гнать не станет – натурально смешно». И начинаешь смеяться вместе. Заразительно. Заразно.
      И этот герой-любовник пригласил девчонок после работы в кафешку, вместе с нами. А рабочий день уже заканчивается, а мы до сих пор в «пробке».
      Тут мы, конечно, устроили Профессору десяток крайне неприятных минут, а проще – обструкцию:
      – Ты чего же это, Василий Алибабаевич, падла эдакая, без нас же нас женить решил?
      – А я думал, само собой, что вы жаждете все новых встреч с Прекрасными. Я же для вас, придурки, стараюсь – Карликов Безногих. Мне-то самому ничего не надо.
      (Это он красиво загнул)
      – Ах ты, альтруист наш, трять! Значит, для нас ты, Мистер Либидо, вокруг Жени тарантеллу вытанцовывал с коленцами вприсядку? Ты лучше на Баобаба нашего Песочного взгляни и скажи: он чего-то еще по жизни хочет, вообще?
      Ну, и в том же духе. Ладно, решили продолжить увлекательную дискуссию с переходом на личности уже на месте, за «трэс рюмкас».

Кафе «Via Via». «Женя, Лариса и Карамелька»

      18 октября, 19:30
      Дженни, Лора и Кэнди. Такие они разные. Я обозвал их условно: «масайка», «нубийка» и «мавританка».
      Женя высокая очень худощавая, даже изможденная. Профессорский идеал, если можно имея его ввиду, говорить о каких либо предпочтениях. У него же: Зда есть, значит, красавица!
      Лорик – «булочка сдобная» с щечками, которые, если бы не темный цвет кожи, назвал бы розовыми. Очень застенчивая и чересчур даже серьезная и сосредоточенная в свои юные 17 лет. (Как, опять малолетка?!)
      Ну, и Карамелька… такая… большенькая, в общем. Леденец пятипудовый, из разряда «А всех покажите».
      Пока Профессор Пржевальский «исключительно ради нас» обхаживал Женю (громкий заливистый смех откуда-то из недр его цепких лапищ), мы решили долго не засиживаться. Во-первых, завтра начинаем ВЗБИРАНИЕ. Шутки прочь, такие мы настоящие Взбиранцы и Скаколазы!
      Да и с обещанной «живой музыкой» нас прокатили. Правда, по дороге в кафешку все же встретили живую музыку: в окне какой-то кирки увидели репетицию церковного хора. Чуть под окнами не остались. «Аллилуйя, се́стры и братья!»
      Музыки живой в кафе нет, зато вазунгов – «very very аxxxyеть». А там где много Вазунгов Ё, на «мЁд» слетаются «пчЁлы». Лорик шепчет участливо: «Вот с той будь, пожалуйста, осторожней. Она prostitute & thief». (И ты меня поженить решила? Сам вижу: от нее животные вредные метра на два отскакивают в разные стороны).
      Не знаю, кто дезориентировал, но сроду Лоре не 17 (уф…), а уже все 20. И ребенку уже два годика. И, похоже, опять началась песня про «вери мат». Уже достает. Нет, всё, баста, карапузики: «У меня, кстати, тоже дочка есть. И жена». Рубикон.
      А бедный Джимми оттиснут от остальной братии центнерами Карамельки. Она:
      – А чего он не в настроении? Не разговаривает, не смеется?
      – А это он в тебя такой влюбленный. Вот и дар речи потерял. Стеснительный очень.
      – Чего это вы про меня шепчетесь? – Джимми включается.
      – Да, сказали, что голова у тебя разболелась…
      Но за дальнейшей реакцией Кэнди стало прикольно наблюдать.

«Чупа-чупа»

      Девчонки скоро разбежались по домам, как Профессор Женю за руки не удерживал. Да и нам пора. На выходе из кафе в спину несется: «Чупа-чупа».
      Что еще? Это метрдотель в масайской ливрее что-то донести до нас пытается, на недопитое пиво указывая. Далее такой диалог, дословно:
      – «Боттл», что ли?
      – О, боттл-боттл.
      – Так бы и сказал «боттл-ботл», а то «чупа-чупа» какая-то.
      Пустые бутылки в Африке предмет сакральный, мистический. Не знаю, что уж они с ними делают (сдают, что ли?), но отношение к ним трепетнейшее! Ждет еще пара историй впереди.
      А нас завтра ждет Гора. Отсортировав и собрав манатки на Восхождение, мы мирно смежаем глазки, а Профессору в его номере еще всю ночь маяться, непростительно в одиночку для такой огромной кровати.


Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка

На заднем плане не Кэнди, как могло показаться из описания. Кэнди не вошла в кадр
На заднем плане не Кили, как можно было предположить, а Меру


Первый день Восхождения

Аруша – Моши – Кили

      19 октября, 07:00
      Утреннее чистое небо, а между домами Гора показалась. Конечно, мы давай улюлюкать и судорожно фотки делать, как никак, первая встреча с Килиманджаро!
      Килиманджаро? А хрен там. Не Кили это, а Меру, 4567 метров. Мы же еще в Аруше. А до городишки Моши, примостившегося у Той-Что-Надо-Горы, еще километров 60 на нашем лендлизовском Крузере трястись.

      Но на точке «G» (Machame Gate) мы появляемся почти вовремя, около десяти. Во всяком случае, мы из туристов первые. А Криса с бригадой нет (старый маразматик Павлов третьи штаны уделал).
      Пока дожидаемся нашего Фильтра Угольного Криса, в двух словах: Моши уже возвышается над уровнем Мирового Океана на 900 метров (так, одна команда туристов уже собралась и выдвинулась по маршруту), а ворота в парк и того выше – 1800 (еще одна команда отправилась на покорение).
      Предстоит нам провести в Национальном Парке Килиманджаро (еще одни ушли) шесть дней: четыре вверх и два вниз. На каждого из нас положено два носильщика, и на каждых двух из нас – один гид. Из-за высокой смертности портеров (носильщиков), на каждой остановке есть весовая: не более 20 кило в одни портерские руки (15 наших и 5 личных кг). Но руками они не пользуются, все на голове носят (все, похоже, последними пойдем, даже команда москвичей приехала, собралась и уже утопала). Все шматье на портеров, с собой только штурмовые рюкзаки с тем, что может пригодиться в переходе между стоянками: вода, сменная одежда, аптечка. А гиды типа «смотрящих», чтобы мы не разбежались, или еще чего, сдуру, не передохли. Поле-поле.

Кили, «Machame Gate», 1800 м. Один ботинок

      Наконец! Показались и наши крисы-гиды-портеры! Где же вас два с половиной часа носило?! (Как мне нравится их танзанийское «сорри»). Только портеры какие-то неухоженные, и шевелятся едва-едва. В смысле, поле-поле. (Кто-нибудь уберет от уха этого сиплого климактерического старикашку?) Мы за это время уже успели на других портеров налюбоваться, за два-то с лишним часа. Они почему тогда бодрячком? И гид у нас только один вместо 3-х положенных. Стран-н-но…
      – А всех покажите.
      – Вы их в деле не видели, Арррлы! Вы деньги-то давайте, давайте. Акуна матата.
      (Все, умер старик Павлов, живот разорвал в клочья. Некому больше на «паузу» жать).

      Привез Крис и недостающую амуницию: драный пуховик для Падре Лео, видавшие виды боты не в размер и палки трекинговые – по одной на брата! Типа, цена проката за одну палку была.
      «А боты мы тоже по одному заказали???»
      Кроме Боксы в этих трекинговых приспособах никто не разбирается, потому сильно не настаивали. А для самообороны и одной палки с лихвой. Но Капитан Бо, как самый продвинутый и настойчивый, все же себе и вторую выторговал. Не может он, видите ли, с одной палкой в гору идти.
      Но надо с Крисом по дороге обо всем этом серьезно поговорить. Что-то все больше сомнений в правильности выбора оператора.
      Давай уже, шеф, поехали в Гору, а адрес сейчас покажу.


Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка

Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка

Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка

Икра заморская, загрузка рисунка


Цифры для запоминания

      Все приведенные ниже цифры по высотам и ширинам условны. И вот почему: полез в Интернет… вот же, блин. Что-то перевернулось в нашем мире глобально, если даже цитату из Библии я быстрей отыскиваю через Паутину, чем в живом тексте.
      Так вот, нашел в Сети серьезный сайт по Восхождению. Но данные в нем сильно разнятся с употребимыми, в том числе и с теми, что отмечены на верстовых камнях на самой Горе. К примеру, На Воротах маршрута Мачаме указана точка 1800, а серьезные дяди с сайта пишут, что только 1490 м.
      Быть мне скрупулезным педантом или общепринятым и понятным? Я выбрал последнее.
      Единственный пробел – абсолютная высота «Breakfast Wall». GPS на месте тоже не помог. Так что, буду признателен за любую полезную информацию.


Икра заморская, загрузка рисунка


«Плащ Бэтмена»

      19 октября, 12:20
      Так у Ворот застоялись, что бегом в гору понеслись, забыв про заветное танзанийское «Поле-поле».
      Дорожка симпатичная, утоптанная еще в 30-е годы прошлого уже XX-го века… вот, мы пни замшелые: век нашей лихой юности для многих уже «прошлый»!
      Отвлекся. Идем среди тропиков дремучих, лиан, папоротников и хвощей по кряжу, «по самой бровке» узкого хребта, уходящего по обе стороны куда-то круто вниз, в расщелины. Красота! Эдакая загородная увеселительная прогулка с предполагаемым в конце пути пикничком. Что там наш Нургуш с полными рюкзаками за спиной. Тут тебе и портеры, и гид… единственный… где-то внизу… и тот отстал.
      Так, любуясь пейзажами, в бодреньком темпе не заметили, что наиболее лихая её часть (Лео, Джимми и я) оторвалась от основной группы в желтых плащевках: Профессора Поле-Поле-Килиманджарского, Марика и примкнувшего к ним ренегата Боббу, по статусу своему долженствующего находиться, как раз, во главе колонны, то есть, рядом с нами.
      (Отец, а как же «командир впереди на лихой картофелине»?)
      Конечно, как могли, держали связь с подотставшими товарищами, периодически оставляя на обочине понятные лишь им загадочные рунические письмена. Дабы поддержать их в их нелегком пути, ну, и о себе весточку оставить, что мол, живы-здоровы и настроение у нас бодрое.
      «ПС-ПС, …РЫГИ!» – гласили те надписи.
      Не успев выйти из леса, вошли толи в тучу, толи в дождь. Типичная октябрьская хмарь. В связи с чем я выразил досаду, что: «Пожалуй, зря мы взяли крем от солнца, надо было крем ОТ ДОЖДЯ брать».
      Через некоторое время совершили еще одно маленькое открытие: плащевик, может, и спасает от влаги снаружи, но только не от пота. И не важно, супер-пупер-нано-мембранный это плащ Капитана Бэтмена или самый дешевенький рыбацкий «презерватив», толк один – тело не дышит. Из тучки вынырнули, а под прорезиненной тканью и без того хлюпает и чавкает.


Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка


Кили, «Machame Hut», 3000 м

      19 октября, 15:50
      К означенному времени эскадра из флагманского крейсера «Леопольд», линкора «Джимми» и берегового катера сопровождения «Бадди», с течью в прорезиненных трюмах, но на всех парусах лихо взлетела до самой Мачамовской Шапки, на 3000 метров. За три с половиной часа против четырех с половиной, по лётной планшетке. Обогнав все вышедшие ранее нас команды. А также своих портеров и единственного на команду гида.
      «Вот так, вот, мы с вами поступим! Вот, такой у нас с вами будет разговор! Потому что мы БАНДА!»
      Как мы ошибались. И некому нас было образумить, остановить полоумных, с ритма «поле-поле» сбившихся. Сперва вспотевших до нитки, а теперь вынужденных в холодном облачном тумане дожидаться подхода основной флотилии. Остывая и замерзая. Единственный гид, который мог что-то с этим поделать, замыкал процессию наших беспробудно отставших товарищей. Да и он – всего лишь молодой да неопытный, хоть и душевный, парнишка Эфрейм. «Ефрем».
      Меж тем, три с половиной часа спортивной ходьбы, плюс влага внутри и снаружи сказались не в лучшую сторону. Мы мокрые и уже остывшие, а сменного белья с собой нет. И лагеря нашего до сих пор нет: портеров-то своих тоже обогнали!
      Интересуюсь, какие там первые симптомы горной болезни: сначала ноги заплетаются, потом язык? И весь в холодном поту?
      В ожидании развлекла будка, где нам предложили оставить свои данные в Книге Почетных Посетителей – амбарной книге, где все проходящие по маршруту должны прописаться на каждой стоянке. Такая форма бухучета: сколько вазунгов на гору взошло, столько и должно быть возвращено обратно в мир. «Хоть чучелом, хоть тушкой».
      И приставленный к книге колоритный рейнджер как неотъемлемый персонаж действа: обдолбанный худенький растаман в беретке, мурлыкающий себе под нос какую-то вечную «Джамин». Такое впечатление, что мы для него давно лишь мокрые серые пятна: «Едва заметная рябь и непонятное бульканье».
      Вообще, рейнджеры призваны следить за порядком на стоянках. Для чего даже снабжены автоматами. Работа вахтой: двое через трое. На пенсии пойду в рейнджеры! Пусть меня научат.


Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка

Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка


Вечерняя поверка ЛС

      19 октября, 17:00
      Наконец, воссоединились с арьергардом, а тут и тучи расступились.
      Ба, красота-то какая! Мы посреди вершин разномастных и облака у самых наших ног пред нами расстилаются. Аж стелятся! Джунгли остались далеко внизу, а мы в следующем климатическом поясе «тропические лесостепи» (терминология условная и сугубо ненаучная) – такое мелкотравное редколесье: кустарники в цвету и карликовые пальмы, похожие на гигантские бахчевые ананасы.
      А от нас на солнце пар, как от лошадей на ипподроме. (Кто на «Красавчика» ставил? Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?)

      Анализ амбарной книги дал такой расклад: вместе с нами по маршруту ушло несколько команд разного толка и калибра. Вазунгов человек 50, не считая обслуги. Про людей московской наружности, кажется, уже говорил. Есть еще немцы, голландцы, зеландцы. И японочки с виду, американки внутри, т.е. по паспорту. (Подумать только: мой любимый цвет, мой любимый размер).
      Понравился голландец (с чего я решил, что он голландец?): высокий рыжий «сухостой», борода пламенная лопатой торчит, на шее фото-гаубица дальнобойная. Весь в шортах-гетрах-ботах-свитерах-беретах. Ну, чистый герой моего детства – Магистр Рассеянных Наук.
      Возраст восходящих: от 20-ти до 60-ти. Ну, и мы где-то по середке выборки.
      Оценив по списку общемировой тренд, особо загоняться не стали и тоже записались в среднстатистические манагеры (и один «клоун» в придачу).

«Machame Hut, very hot!»

      19 октября, 18:30
      Все становятся большим табором, слегка скучкованные по командам: расставляются, готовятся, едятся, отдыхаются перед очередным утренним броском. И все без исключения вазунги уже всё вышеперечисленное с собой проделали. А мы все стоим:ждем ужина, палаток, отдыха. «А баран все жевал траву».
      А дело, все лишь, в том, наши прекрасные организаторы во главе с Крисом забыли («сорри») снарядить нас столом и стульями. И с едой и палатками полное «поле-поле». А солнце, как по часам: ровно в шесть закатилось и стало конкретно не жарко – ноги ноют, коленки зябнут, хвостик девать некуда. «Аффрика ффрио!»
      Палатки и коврики, те что «бесплатные», таковыми и оказались: БОМЖи и те лучше в жизни устроились!
      А где балдахины над спальниками, где вертушки на потолке? Где, в конце концов, шланг «не-в-бровь-а-в-глаз»?
      Прибился (с какого только боку?) к нам парнишка, натуральный алеман, в смысле – немец Мартин. Тот, вообще, в шоке: «Буду писать в Лонли Плэнет». Как он среди нас оказался? Поди, эти черти опять что-то мутят. На поваре его, скорее всего, сэкономили.
      Ну, пиши, не пиши, а у нас желание бить рожи баклажанам стало превалировать над чувством усталости, голода и холода. К девяти (!!!) вечера, когда с нами, наконец, случилась еда, мы готовы были растерзать любого из темноты, кто хоть как-то косо на нас взглянет.
      Но мое предложение «лучше день потерять, зато потом за пять минут долететь», не нашло поддержки. Спускаться с утра вниз на поиски нормального оператора? Вилами на воде, мы же в Танзании – там нет нормальных операторов, они все танзанийские. Да и деньги у Криса… ВСЕ! Мы ему все деньги отдали. Вот, мы «кролики» последние! А где, кстати, эта горилла черножопая? Сломать бы ему руку для начала (чтоб даже отсохнуть не успела), а потом и про деньги поговорить.
      К этому эмоциональному пику откуда-то из темноты нарисовался и второй наш гид Джошуа, типа главный:
      – Сорри-акуна-матата-поле-поле. Сейчас же выдвигаюсь вниз за палатками, ковриками, столами-стульями. Завтра в 9:00 как лист перед травой!»
      – А где Крис?
      – А он сам уже давно на Гору не ходит. Он теперь внизу по Кроликам главный.


Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка


«Суп из Кукумбера»

      19 октября, 21:00
      Когда все добропорядочные туристы давно мирно посапывали в своих добротных палатках, мы добрались до долгожданного «пикника», устроившись на грязной сырой ледяной земле.
      После всего пережитого и пяти часов вахты у неразожженного «вечного огня» любая пища кажется божественной амброзией. Даже суп-пюре из неизведанного доселе зверя – «Кукумбера». Правда, на вкус он больше напоминал кубик «Кнорра», но проглочен был молниеносно, даже костей не осталось. Было также и пюре картофельное, и даже с мясом. Но мясо готовить не умеют, хоть руки вырывай! И чай. Ко всем блюдам совершили по три подхода. Воистину: жрать захочешь, не то что черта лысого – черного проглотишь!


Второй день Восхождения

Кили, «Machame Hut». «Взять!»

      20 октября, 09:00
      Время «Че», т.е. контрольные девять утра. А нашего Каурки-Джошуа снизу так и нет. Кто бы сомневался. Корреляция на «танзанийское время» дает 11 часов. Ждем до 11-ти? А если и тогда обещанного не дождемся? Вчерашние эмоции вновь накатывают и страсти накаляются в лучах восходящего солнца. Вновь из ниоткуда появляется очередной, уже третий по счету гид Тобиас (откуда они все вываливаются?):
      – Пойдемте, они (Джошуа, столы и палатки) нас в дороге нагонят. В час уже на следующей точке будут. Поле-поле, акуна матата…
      – Бдясть! Мы ща тебе такую «акунаматату» устроим!!! – от их бесконечных соррей, акун и матат уже конкретная аллергия по всему телу.
      Председатель Лео с лицом Окаменевшего Гостя требует от толмача Алексашки передать сказанное им СЛОВО-В-СЛОВО. И, словно Каа перед бандерлогами, цедит ледящим душу голосом: «Скажи этому пи-пи-пи-и-и, что русские, сука, очень терпеливые, но и у них «терпелка» может сломаться. Если к нашему приходу в следующий лагерь твои слова не будут подкреплены конкретными столами, стульями и палатками, я затолкаю вот эту палку тебе В ЖОПУ!!! Переведи ему, б…!»
      Я с Председателем знаком уже 17 лет, но даже мне стало не по себе, я его таким взбешенным НИКОГДА не видел. Полностью поддерживая речь предыдущего оратора, я, все же, чуть отступил назад и прикрыл рукой свое трепещущее от страха отверстие №21. На всякий случай.
      На фразе «палку тебе в …», Профессор засмущался и сказал, что стесняется это переводить:
      – Да, они и так все поняли по интонации. Прости, Отец, не могу.
      – Эх, добрый ты человек. Нивелир, б…!!!
      – Поймите, пацаны. Наша задача – ВЗЯТЬ Вершину! Как девку! Любыми средствами! Остальное второстепенно.
      С мудрецом Профссором хрен поспоришь, особенно про «девку». «Терпелки», и впрямь, у русских может хватить на многое. Если бы еще не видели, как прекрасно может быть организованно восхождение на примере других вазунгов. Решили все громы и молнии, включая сломанные руки и палки в жопу, отложить до следующей контрольной точки и следующего контрольного времени, а сейчас вкушать радость от природы, восхождения и самой Горы.
      Смотрите, какая она в утренних лучах ПРЕКРАСНАЯ!


Икра заморская, загрузка рисунка

Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка

Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка


«Деревянная вода»

      Коль объявился в нашем распоряжении настоящий сертифицированный гид (молодой Ефрем – всего лишь стажер), спрашиваем у Тобиаса, что с собой в дорогу взять, и что на себя напялить. И как идти, и что дальше?
      «Шорты, кроссовки, крем от солнца. (Ото-то!) И воду. Поле-поле, акуна матата».
      Про два последних пункта мог и не говорить. В печенках уже.
      Вода – тема. Ее положено в день выпивать не меньше четырех литров. То-то мы вчера так на чай накинулись, по три кружки залпом жахнули, не запивая.
      «Давайте воды, да побольше!»
      Дают: для умывания две миски на семерых (с учетом прибившегося «фрица» Мартина). Это едва зубы почистить. И по литру питьевой в дорогу. А на дне бутылок деревяшки какие-то плавают, как останки кораблекрушения. Зато теперь понятно, для чего та странная авиационная бочка подле будки рейнджера – это же перегонный ресивер-конденсатор. А проще – сточный бак! И вся труха с тростниковой крыши теперь есть и в наших емкостях.
      «Пойми, Саня: у тебя глупая деревянная вода!»


Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка

Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка


Кили, по направлению к «Shira Cave», 4000 м

      Так змейкой и идем: то вверх, то вниз. Для адаптации организма к высоте и недостатку в нем кислорода. В плане забраться сегодня на 4000 метров, и немного вниз до лагеря, на точку 3840.
      Интересно, что путь измеряется на Горе не километрами, как у простых равнинных обывателей, а часами пути и перепадами высот. Сколько своими ножками по горизонтали и под углом к ней протопали – одному Аллаху известно. Поиск в «мировой паутине» дает цифру по маршруту 100 километров. И сегодня из них надо пройти… около трех с половиной часов. И угол сегодня куда круче, чем вчера.
      И еще одно, о чем вчера некому нам было поведать. Идти надо так, как если по песку, в котором потерял какую-то безделицу. К примеру, обручальное кольцо. И зачем-то пытаешься его отыскать. Стиль ходьбы называется… ну, кто самый сметливый? Правильно – «Поле-поле». Данный черепаший темп тоже очень важен для адаптации к высоте.
      Хорошо, что в этот раз спереди и сзади нас ограничивают уже целых два гида, и не дают разбежаться и разбить команду. В таком темпе ходьбы (очень для меня необычном) есть определенная прелесть. Есть масса времени на любование природой, единение с ней, фото-сессии на ее фоне и записи о ней в моем Африканском дневнике.
      Пейзаж постепенно меняется и переходит в «Тропическую тундру»: кусты все ниже, и облака тоже. На камнях мох да лишай. Хребты и пригорки тоже постепенно опускаются к нашим ногам. Но по общему мнению, красота наших Уральских гор ничуть не уступает, и даже наоборот. Но это, скорее, очередное проявление «уральского снобизма». Должен же быть и у нас, заскорузлых провинциалов, в пику жителям столиц хоть какой снобизм?


Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка

Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка


Попутчики

      20 октября, 12:00
      Несмотря на «самый малый вперед» у кого-то из команд средняя крейсерская еще более «поле-поле». Так, опять обогнали американских японочек. Махали ветрилами и кричали им: «Привет, девчонки! Откуда вы?.. А мы Крэйзи Рашенс!» – чем немного напугали непривычных к нашей дури, расчерченных по линейке людей.
      Когда тропинка круто забрала вверх по склону холма, я даже предложил «сестрам» своё мужеское вспоможение, но услуга была тактично и политкорректно отклонена.
      «Тьфу, на вас, суфражистки!»

      Нагнали мы также и граждан Московского государства, но несмотря на формальную схожесть языка, самого языка с ними так и не нашли. Ограничились дежурной рокировкой «Как настроение, пацаны?» на «Ну что, дождались своих Рыг Пс-пс?» в ответ. Наверно, мы вели себя как-то вызывающе и абсолютно не располагали приличных людей к контакту. Что с нас, с Рыг взять?

      В пути устроили небольшой съестной привал. Для этого нас ежеутренне снабжали «ланч-боксами»: кусочек куры в фольге, яйцо, банан, морковка, хлеб… такой привычный набор из стандартного рациона типичного среднестатистического советского пассажира в плацкартном вагоне – дотянуть до следующего пункта назначения, дабы не кормить этих упырей из вагона-ресторана. Место пикника на миниатюрном живописном плато крайне популярно не только среди туристов, но и среди местных птиц, помеси вороны с коршуном. Людей почти не боятся, потому что люди – это и для них неплохой пикничок на свежем воздухе, из куриных костей и недоеденных бутербродов с совершенно тошнотворным, саледолоподобным арахисовым маслом.

      Гид наш третий, Тобиас, на поверку оказался свойским веселым мужиком (не то, что встреченные жители Московии). Было даже малость неудобно за «палку в жопе», но, уверен, такая очистительная пилюля никогда не бывает лишней. Всю дорогу Тобиас шутил, подбадривал нас своей «акуна мататой», и горланил песенки, которые отзывались чем-то близким и родным в наших африканских сердцах. Один мотивчик особенно пришелся по духу, тем более, половина слов и так уже была вызубрена нами до икотки: «джамбо», «акуна матата» и «Килиманджаро». Стали подпевать, ведь жители Уральских гор тоже очень музыкальные. Хоть и Рыги.
      «Акуна матата» гид переделал в «Акуна маТИТИ», чем немало позабавил и нас, и всех остальных людей, с которыми впоследствии делились этой шуткой. Потому что смысл ее интернационален!


Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка

Представительница японской диаспоры / Попытка протянуть руку помощи американским японочкам

Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка


Кили, «Shira Camp», 3840 м. «Принять ситуацию»

      20 октября, 14:00
      Прогулка была не в тягость, горы в облаках завораживают, солнце печет, и настроение отличное.
      Лагерь №2 «Shira Camp» расположен на обширнейшем плато. С одной стороны предполагается Вершина (сейчас укутана в облаках), с другой – вид на долину, где далеко внизу (опять же в плотной перине облаков) затерялся крошка-Моши. Подобную картину можно увидеть, разве что, из иллюминатора воздушного лайнера. А тут на: ты, вроде, еще на земле, но уже немного на Небесах. Где-то посередине… витаешь.

      Однако, три с половиной «танзанийских» часа на поверку все пять дают. А столов и палаток снизу так и нет. В общем, уже прогнозируемо, хотя Тобиас божится всеми вуду-богами, что «только что созванивались: летят на всех парах, будут в четыре. Акуна матата…»
      Помня заветы Ильича, пытаемся «принять ситуацию», только просим обреченно хоть чаем обеспечить, от обезвоживания уберечься. Через каких-то пару часов и многочисленных напоминаний-просьб-требований-угроз-палоквжопу чай нам все-таки дают.


Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка

Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка


«Годовые кольца» в пересчете Боббы

      А мы к тому моменту уже немного восстановили свой кислотно-щелочной баланс вискариком, и восполнили недостаток калорий Тоблероном, уже несколько раз поменявшим в пути свое физическое состояние. Теперь он – оплывший самородок неопределенной формы, ущербленный бороздами от зубов по бокам.
      Взбодрившись, мы вновь готовы устроить небольшую заварушку типа войны: со сломанными руками и палками в жопе. Потому что видим, как сладкая парочка зеландцев по соседству уже пополдничали, почитали, пописали что-то в свои дневники, и уже играют за своим столом в карты. А мы лежим на драных ковриках на земле и пытаемся «принять ситуацию». Изо всех сил стараемся!

      Кто как. Капитан Бо, к примеру, занялся приписками и очковтирательством: пририсовал в Книге Учета нашему Песочному Баобабу Лео еще одно годовое кольцо. Получилось 400! Когда журнал перекочевал обратно в руки рейнджеров, и в их компании случился небольшой, но яркий взрыв хохота. Но с нашим не сравнить: от нашего до сих пор пыль на Горе не улеглась и дым не рассеялся!


Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка

Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка


«Тобиас на Коньяке»

      Марик, неугомонная душа, пошел справиться, как нашим темным товарищам шутка пришлась: «А они там водку хлещут местную, «Коньяги». И наш Тобиас – главный выпивоха. Кстати, «Коньяга» их редкостная муйня!»
      То есть, Тобиас таким образом «принимает ситуацию» по отсутствию у нас палаток и стульев? А я думаю: до чего же веселый и компанейский мужик. Алкоголик алкоголику глаза не выклюет?
      А тара… что там дьютивские пластиковые упаковки? Танзанийцы пошли еще дальше: они нафасовали свою бодягу в полиэтиленовые пакетики емкостью в один «дринк». Полная и безоговорочная утилизация!

Комбинация Профессора

      20 октября, 17:00
      Игра называется «Профессор Беловежский как Гидрометцентр». Когда солнце прячется за очередную, проплывающую прямо сквозь нас тучу, становится резко холодно и «Аффрика ффрио!»
      «Поймите, одевайте «комплекты полярников», лета больше не будет».
      Через три минуты: «Пойми, Саня: снимай термо-комбинацию. Лето опять настало!»
      И так несколько раз – каждую проходящую тучу.


Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка


«Жертвенник». Марк и подмастерья

      20 октября, 17:30
      Чтобы как-то себя занять и унять позывы к творчеству наш ДМ, в смысле Данила-мастер, он же неугомонный Дизайнер-Марк, взялся за сооружение небольшого мегалитического жертвенника, в чем преуспел – ПРОФЕССИОНАЛ! Венчал малую архитектурную форму деревянный тотем в виде головы совершенно натурального спилберговского ET, а может и Чужого или даже самого Майкла Джексона.
      Мощь и энергетика Комплекса были такой силы, что и я не смог остаться в стороне от строительства, очертив по кругу каменную ограду со стреловидным указателем на Вершину. Стрелка была выложена из специального природного минерала черного цвета (сердолик вулканический?), заблаговременно и специально для нас разбросанного повсюду.
      Второй подмастерий Джимми добавил последний штрих – выложил внутри круга надпись «Russia».
      Налюбовавшись творением рук своих, мы с удивлением обнаружили, что тень от жертвенника, как и стрелка, также указывала на Вершину! Подумать только: и стрелка, и тень в данную минуту совпали, и обе указывают на главную Цель нашего тернистого предприятия! Бывают же такие удивительные совпадения!
      Но через некоторое время еще удивление наше переросло в полнейший мистический трепет, местами переходящий во множественный экстаз: тень от Тотема ни на грамм не отклонилась от Курса, лишь вытянулась в лучах заходящего светила! Мы же рядом с Экватором. И солнце здесь из стороны в сторону над горизонтом не шатает по пьяной касательной траектории, как мы привыкли у себя, в стране вечно отмороженных сизых носов. И, стало быть, завтра оно (солнце) появится прямо над Вершиной! Very АXXXYЕТЬ!!!
      Это нам еще один Знак: Вершину надо ВЗЯТЬ любой ценой! Как девку!


Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка

Икра заморская, загрузка рисунка     Икра заморская, загрузка рисунка

Поклонение волхвов: молельное место с головой инопланетянина


«Килиманджаро» женского рода!

      Женщина! Она – Женщина! Это точно! Мне так кажется… нет, я уверен! Такая она загадочная: то застенчиво кутающаяся в сизой дымке, то игриво купающаяся в облачной пене. Вот она едва оголила один из своих хребтов, подразнила и снова спряталась под белую вуаль. Или паранджу?
      Она дразнит, она манит. Какой настоящий мужчина сможет устоять перед ее чарами и удержаться соблазна покорить неприступную Красавицу?
      Вот и сейчас, если верить нашему Указателю, где-то там, за влажной пеленой туманов должна появиться Она. Но нет: туча в который раз меняет свою форму и растекается шлейфом по женственным склонам Кили.
      Днем практически невозможно застать ее врасплох. Лишь самым ранним утром, если повезет, можно улучить мгновение, когда она, потягиваясь на своем ложе, томно и как бы случайно сбрасывает свое покрывало: нагая и прекрасная. Но поднимающееся солнце, словно старая верная горничная, быстро прячет ее в туманные королевские мантии.
      Вот-вот, казалось бы, ведь небо к вечеру очистилось от туч и облаков… но нет: красотка Килиманджаро не хочет расставаться со своим призрачным одеянием.
      И только ночью, при свете бесчисленных звезд, поправив на снежной шапке перо Млечного Пути, она предстает пред нами во всем своем женском величии. Холодная и неприступная!


Икра заморская, загрузка рисунка

Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка

Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка


«Скрижали»

      20 октября, 20:30
      «Неужели до сих пор не поняли, что палатки-столы-стулья – очередная разводная легенда?» – пытался я докричаться до озябших соплеменников, когда мы кое-как разместились среди драных матов и мокрых рюкзаков, прижавшись друг к другу, потому что в «желтой жаркой Африке» наступала ледяная ночь. Портеры выделили нам самую большую палатку-шатер, в которой мы, наконец, поужинали и уже собирались свально разместиться на ночлег.
      Я жаждал крови. Днем, когда Мартин Фрицевич спросил у меня про мой крокодиловый амулет, вместо благостных воспоминаний про Остров Моих Грез, я зло огрызнулся: «Это зуб моего врага! И сегодня рядом с ним еще появятся трофеи!»
      Но мое предложение устроить настоящее кровавое жертвоприношение нашему языческому Алтарю, с песнями и плясками, как и полагается по суровым законам Уральских гор, не нашло должного отклика. Даже кандидатура Тобиаса на заклание не вызвала в соплеменниках схожих с моими чувств. Да и Тобиаса уже пару часов дозваться не могли: он после определенного количества полиэтиленовых «дриньков» благополучно залег в спячку где-то в другом стане.
      Но морозный воздух и минуты, проведенные наедине с собой, отрезвили мой разум и я, как ветхозаветный Мойша, вышел из палатки к пытающимся согреться сигаретами товарищам со скрижалями, озаглавленными:

«Не хотите хлеб с маслом, сосите хрен с горчицей!»

      «Ефрем, буди всю бригаду, ищи этого алкоголика Тобиаса и переводи. С данной минуты у вас начинается совершенно другая «веселая» жизнь – АРМЕЙСКАЯ! И наш Полковник Леопольд с палкой наготове тому ярчайшее подтверждение. Я же на правах замполита довожу до личного состава следующее:
      – ЧЕРНЫЕ не будут вкусно есть и сладко спать, пока мы не получим всех означенных и оплаченных нами благ и услуг.
      – Деньги за работу получат только те, кто будет присутствовать на всех построениях личного состава: перед выходом, по прибытии в следующий лагерь и перед сном. Поголовно и поименно. Список немедленно! Сколько на поверку сейчас? Шесть портеров и один гид против положенных 12-ти и трех? Отлично!
      – Утром мы убеждаемся, что все наши люди со всеми нашими вещами выдвинулись по маршруту. И только после этого отправляемся сами.
      – К моменту нашего прихода на следующую точку, наш лагерь уже подготовлен: палатки по линейке натянуты, чай дымится и обед на сковородке шкворчит.
      – Теперь с едой: с завтрашнего дня помимо рожек и ножек из «кукумбера» в нашем рационе появляются и другие съедобные представители животного мира.
      – Все без исключения «баклажаны» должны находиться в расположении части неотлучно. Гиды – в первую очередь. Дабы любая наша нужда, любое наше законное требование были исполнены точно и тотчас.
      – Портеры животом своим отвечают за вверяемое им имущество. Больше никаких порванных, грязных и мокрых рюкзаков!
      – Любое нарушение внутреннего распорядка и любая иная провинность карается финансовыми удержаниями.
      Я хочу убедиться, что каждый пункт, каждое слово, отчеканенное на Скрижалях внутренней службы, дошли до мозгов этих… людей. В противном случае палка Полковника Леопольда, наконец, уже найдет себе полезное применение. Найдет цель, место и способ приложения.
      Сколько заповедей получилось? Остальные додумаете сами, времени у вас до прихода наших палаток, стола и стульев – вся ночь! Акуна матата??? В-вольна-а-р-разойтись!»

      …да, долгожданная экспедиция снизу все-таки объявилась в 21:30. А что? В девять, как и обещали!


Икра заморская, загрузка рисунка

Икра заморская, загрузка рисунка


Третий день Восхождения

Кили, «Shira Camp». «Кумулятивный эффект»

      21 октября, 06:40
      Уф! Первый раз за два дня восхождения. А то уже стал опасаться: чем же это нас кормят, если из всего съеденного наружу не выходит НИЧЕГО? Неужто все в дело переваривается?
      На самом деле, вопрос правильной работы кишечника и всего пищеварительного тракта, отнюдь не праздный. Мало ли какой гадости мы можем внутрь употребить, и как наши изнеженные тела могут на эту самую гадость среагировать. Никакая, даже самая тщательная текило-висковая дезинфекция не поможет! Обидно умереть от непрожаренного куска мяса какого-нибудь дикого непривитого Кукумбера.
      Потому вопрос «Сходил?» был в горячей десятке на протяжении всего африканского Странствия. Еще на Большой Земле я однажды позволил себе некую усложненную форму ответа на этот животрепещущий вопрос:
      – Не-а, я лучше после завтрака, когда новое г… вытеснит старое.
      – Так это же КУМУЛЯТИВНЫЙ ЭФФЕКТ! – четко сформулировал процесс бывший «ракетчик» Бобба.

Кили, «Shira Camp». Медосмотр

      21 октября, 09:20
      Бледнолицый Брат Джимми мужественно оценивает свои обуглившиеся под вчерашним солнцем ноги. Остальные тоже с интересом рассматривают свои изрядно порозовевшие и облупившиеся конечности. Даже я, мудро укутанный вчера с ног до головы в тряпки, подобно женщине Востока, ощущаю неприятное жжение на покрасневших кистях – единственно открытых вчера участках тела.
      «Какой у тебя был крем: «восьмерка»? Надо было у Профессора 50-ку взять».
      Значит, Тобиас сказал вчера одевать шорты? Видно, без палки Председателя уже точно не обойтись.
      Появившийся вчера вечером старший гид Джошуа, наконец, полностью укомплектовавший штат наших гидов из числа стажеров и прочих алкоголиков, не рекомендует перебираться в боты: «Потому что, будем телепаться сегодня практически на одной высоте. У вас отличные трекинговые кроссовки».
      Но мы по опыту вчерашнего дня предусмотрительно наквацались толстым-толстым слоем крема от сгорания. И как пингвины в утесы, попрятали поглубже в одежды свои, уже изрядно подгоревшие, глупые алеманские тушки.
      И еще один важный вопрос от Джошуа: «Кстати, как сегодня идем: как герои до шапки 4600 долезем, или так по склону 4300 все семь часов до следующего лагеря (3950) и будем мудохаться? Но для адаптации лучше бы до 4600…»
      Базаришь! Конечно, как герои – на 4600!


Икра заморская, загрузка рисунка


Кили, «Shira Hut». «Метаморфозы H2

      21 октября, 10:00
      Пять минут назад еще светило хоть какое-то солнышко, а теперь мы вошли в плотные слои сублимированной высокодисперсной субстанции. Будто в бойлере трубу с кипятком прорвало: «Поймите, пацаны. Вот так наш Профессор и видит: НИXXYЯ не видит!»
      За непродолжительный промежуток времени мы пронаблюдали за всеми фазами физического состояния воды от газообразного до кристаллического. Сначала продирались сквозь тучу, затем с неба посыпалась крупа (но не божья, и даже не манная). А затем и вовсе снег пошел.
      А мы по локоть в креме от загара. Впору кричать «Эврика», потому что сверху, снизу, вокруг и снаружи нас – ВОДА! Во всех своих ипостасях. И мы в нее буквально погружены! И лишь одно не понятно: куда и в какие сосуды ее сейчас своими телами вытеснять. И какие по этому поводу архимедовы законы открывать.
      Руки от холода и влаги разбухли и стали похожи на двух всплывших утопленников. Лужи сначала перепрыгивали, затем перестали их замечать. А «отличные трекинговые кроссовки» превратились теперь в «отличные трекинговые гидрокроссовки», по типу гидрокостюма: запускаешь внутрь ледяную воду, а затем согреваешь ее теплом тела. И так несколько циклов.


Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка


Кили, «Lava Tower», 4300 м. «Привет Лунатикам!»

      21 октября, 12:00
      За бортом «лунный ландшафт»: щебень и бесконечный вулканический «Сад камней». Ощущаешь себя астронавтом на чужой и враждебной тебе планете.
      Из-за пояса на все это с ужасом взирает также промокший до нитки Тотем в виде головы убитого инопланетянина. Который еще вчера гордо венчал Жертвенник, а сегодня любезно подарен мне с широкого дизайнерского плеча самим зодчим Марком. Я решил разделить с этим трофеем весь путь до Вершины. И даже постараться и на него получить Сертификат о восхождении.

      Означенный на 4600 горный комплекс «Лава Тауэр» – это огромные вулканические наплывы-ступени, увенчанные в конце неприступным башенным шпилем. Даже не берусь судить, какого размера каждая из приступок: безоговорочное торжество Природы и собственное ничтожество словами не описать. Только прочувствовать: промерзшими ногами и скрюченными руками.
      После четырех тысяч метров над уровнем серой обывательской жизни Профессор Беловежский стал совсем плох: «Поле-поле и еще полёвее». И через каждые пять минут – стоянка. Как Паниковский все про гусиную шейку бормочет, точнее, про любимую мозговую косточку. И на прочие внешние раздражители уже не реагирует.
      В связи с чем, на ключевой развилке 4300-4600 делимся: Тоби забирает вниз Боббу и Профессора Паниковского, а остальные «как герои» продолжают унылую дорогу в вулканических дюнах наверх, к самому шпилю Лавовой Башни.


Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка

Икра заморская, загрузка рисунка   


Кили, «Lava Tower», 4630 м. «Треснувшая Башня»

      21 октября, 14:00
      Я еще кричу команде, которую обгоняем: «Э-гей, привет! Как настроение? Акуна матата! Акуна МаТИТИ!!!» По инерции, но это уже не совсем я кричу. Настоящий Я уже конкретно зателёпан бесконечной ходьбой в гору среди холода, воды и снега. И я злюсь на этого сидящего внутри Крикуна, который рвется из меня и никак не может угомониться. И я в своем чувстве не одинок: желание молча придушить Клоуна сплачивает наши уставшие, скрежещущие зубами ряды.
      На отметке 4600, среди огромных шпилей и башен величественного Лава Тауэра долгожданный ланч-перекус. Чтобы хоть на пять минут спрятаться от мокрого снега, забираюсь в узкую наклонную прощелину и так, полулежа, полураком пытаюсь поесть. Руки-утопленники в который раз промахиваются мимо рта. Челюсти не шевелятся, и бутерброд с ненавистным арахисовым маслом с гневом… вываливается из рук. В этот момент приходит понимание, что надо попытаться, как удав, проглотить оставшееся не жуя, и бегом выдвигаться вниз. Надо шевелиться, пока совсем не окочурились посреди этих глыбин и расщелин Лава Тауэра!
      Собственная же «башня» треснула уже на пути вниз: разнылся мозжечок. Но двойственное отношение: во-первых, состояние, очень знакомое по нашей гнилой октябрьской хмари. Когда в самый пик межсезонного обострения хочется выйти на улицу и кого-нибудь слегка «почикатилить». С другой стороны, есть некоторая радость, что и у меня, наконец, заболела голова. Значит, она у меня еще есть! Не все же парням маяться.
      «Это и есть первые симптомы горной болезни? Ура-а…»

      Уже без разницы: тропа это или ручей. Или тропа, превратившаяся в ледяной горный ручей. Мы бежим… скорее, скатываемся по нему вниз, уже не разбирая дороги и ног, как горные козлы… или бараны?..
      – А зачем так скачем-то? Еще и кругами?
      – Так, для адаптации.
      – Спасибо, Лео, разъяснил. Только не полегчало.
      Ноги перебирают что-то под собой без разбора. Любое неловкое движение, любой вылетевший из-под ноги скользкий камень и ты поломанный лежишь где-то там, далеко внизу. Только кровь, смешанная со снегом и грязью, растворяется постепенно в этой грязной селевой жиже. Но мозг не пугается этой картинки. «Башня»-то уже треснула!


Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка

Икра заморская, загрузка рисунка


Кили, «Barranco Camp», 3950 м. «Там, за туманами…»

      21 октября, 16:30
      Это как же «поле-поле» надо идти, что мы едва не обогнали срезавших на 4300 людей? «Команда инвалидов» появилась в лагере за 20 минут до нас, причем в пути они даже не достали свои ланч-боксы.
      Как мы допрыгали до лагеря тоже одному Богу известно. Семь часов по горным хлябям, по уши в ледяной воде! Лагерь, казалось, нашли только потому, что он застрял меж хребтов в расщелине, по дну которой пробирались практически на ощупь сквозь плотный туман.
      Экстрим полнейший! Если бы было, где упасть и умереть, так и сделали бы. Но упасть некуда: палатки, спальники, коврики, одежда – все насквозь! Как жить в этом, как спать, как найти силы на следующий день? Никто ответить не в состоянии.
      Остался последний комплект более-менее сухого белья, но это для Вершины. А если и завтра нас ждет то же «водно-ледовое шоу»? А до Высшей Точки еще более полутора суток.
      Присутствие духа и мужественность оставили нас. Даже армейская закалка и намертво засевшая в мозгу «стойко переносить тяготы и лишения воинской службы» не сильно вдохновляют. Лишь одно слово заместило все остальные, и это слово – ОТЧАЯНИЕ!
      Лишь голова гудит и потрескивает, как сломанная неоновая вывеска «Bar closed».


Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка

Икра заморская, загрузка рисунка


«Brown Sugar»

      Среди этого леденящего душу упадничества и декаданса быстро, обжигаясь и присёрбывая, будто наперегонки, хлещем чай. Не до китайских чайных церемоний – хоть что-то теплое почувствовать внутри. Хоть какую капельку надежды в виде глотка горячего сладкого варева.
      Еще по дороге, видя фантики от конфет и кожуру от лайма, разбросанные как верстовые камни, и как молчаливое назидание нашей непродуманности и неподготовленности, мы сглатывали липкую завистливую слюну: «Буржуи!!!» Почему нам в голову не пришла такая гениальная в своей простоте идея – конфеты? Да, хоть сахар кусковой! Только нет у нас сахара кускового, есть только желто-коричневый тростниковый сахарный песок – «Brown Sugar».
      Жизнь, конечно, не наладилась, и все же: чай с сахаром (под аккомпанемент нестареющих Роллингов в голове) развеяли хотя бы ту густую влагу, окружавшую нас. Тут и познакомились, наконец, со сладкой «сахарной» парочкой зеландцев, выплывших из тумана. Они бодры, веселы и пышут оптимизмом.
      Учитесь, Рыги!

Песня №6

      Профессор Беловежский уже навел мосты по экстренному спуску вниз. И завтра утром он однозначно нас покидает. Не останавливаем, видя его слабо отсвечивающее состояние. И, в глубине души, даже завидуем: «Завтра он будет пить пиво и щупать шоколадных цыпочек».
      – Саша, договаривались ведь – «без фанатизма». Почему сразу не сказал, как плохо себя почувствовал?
      – А я вам всю дорогу твердил «поле-поле». А вы смеялись…
      – Отец, так ты по жизни «танзаниец», только «поле-поле» – это же еще не болезнь. Что хоть с тобой?
      – Мне XXXёво.
      – Что за болезнь такая: «XXXёво»? Какие симптомы?
      Профессор был педантично точен и беспощаден к своей новой болезни, и ни один симптом не укрылся от его «орлиного», минус тридцатого взора. Он рассказал обо всем, что знал и помнил, начав с самого Начала – с Творения: «И сотворил Элохим небо и землю. И подпер небо твердью. И разверз хляби небесные, и жижа заполнила сущее». Апогей повествования пришелся на: «…у меня в плеере играл Оззик, 92-й год. Ну, ты знаешь, там еще эта «та-та, та-а-а». И все было хорошо вплоть до шестой песни. А на шестой песне я почувствовал, как голова закружилась, меня затошнило, и стало совсем XXXёво».
      – Ты в обмороке когда-нибудь бывал?
      – Нет.
      – Поздравляем: «XXXёво» – это предобморочное состояние. Отец, надо дожить хотя бы до завтра. С бедой надо переспать, как с девкой. Ну, ты сам знаешь. А утро вечера, как говорится: «Ах, эти утренние девки. Не то, что те же, но вечерние». Слушай, идея: а ты в следующий раз 6-ю пропусти и начни слушать Оззика сразу с седьмой песни.


Икра заморская, загрузка рисунка


Четвертый день Восхождения

Кили, «Barranco Camp». «Waiting for the Sun…»

      22 октября, 07:00
      Всю ночь боролись с холодом и влагой. Мне даже пришлось придумывать из своего рюкзака некую инженерную конструкцию, чтобы сберечь многострадальные, вконец закоченевшие мениски. И спали, практически прижавшись друг к другу:
      – Марик, это ничего, что мы…
      – Но мы же никому не скажем?..

      А с утра собирали себя по кускам. Веником по сусекам выметали, чтобы уже хоть какой колобок получился.
      Два «Колобка», я и Бокса, забыли вчера в тумане в Книге Учета отметиться: «Ну, все, писец! Рейнджеры на лошадках уже скачут, рыщут по долам в наших поисках, АКМЭМАМИ потрясая». АКМ-ами, значит. Язык и губы от холода отказываются шевелиться.

      Самый популярный вопрос: «Как себя чувствуешь?» Но он, скорей, из уважения к собеседнику. Ответ жирно нарисован на опухших от влаги и страданий лицах: будто мы всю ночь напролет беспробудно бухали. Причем, намешали все, что только было: начали с рома, затем виски с текилой… водка опять же палёная (с прошлой вылазки оставшаяся), пиво (то, что «на всякий случай») в ход пошло. И вино (для женщин брали) тоже добили. Закончилось все уже под утро бутылкой Мартини (эта-то откуда???)
      Вот такие у нас лица!


Икра заморская, загрузка рисунка


      Утро морозное, даже седое. Все, что оказалось вчера в воде, превратилось в лед. То есть ВСЁ! Даже фотоаппарат настолько пропитался, что конкретно «заглючил» от кристализовавшейся влаги.
      Надежда только на Светило. Вот оно выйдет и сначала растопит, а потом и высушит наши вещи. До этого с места не сдвинемся! Прикольная картина: несколько людей молча смотрят с надеждой куда-то в Сторону Вершины, но сквозь нее. А на Вершину смотреть страшно, не укладывается в голове, что менее чем через сутки мы должны уже быть где-то во-о-он там.
      «Ночь пройдет, наступит утро ясное, Солнце взойдё-о-от…»


Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка

Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка


«Гора на завтрак»

      22 октября, 09:20
      Вот эта жуткая отвесная стена и есть давно обещанная нам увеселительная прогулка под названием «Breakfast Wall», т.е. «Гора на завтрак»? Надоело идти ножками, надо и ручками помочь? А пальцы после вчерашнего распухли и не гнутся – самое время их размять цеплянием за камни.
      Мы видим, как вышедшие ранее нас команды распределились равномерно по всей скале цветной ниточкой бисера. Интересно, что порядок выхода команд изо дня в день каким-то образом сохранялся. То ли исходя из численности и расторопности, то ли по итогам жеребьевки. Хрен знает, но мы уходили всегда ближе к концу, сразу за японками.
      Вот, и они пустились в путь. Значит, скоро и мы превратимся в рассыпанное по склону монпансье?

      Солнце, завтрак, относительно высохшие или подвяленные вещи. На теле досохнут.
      А жизнь-то налаживается! Даже Профессор Килиманджарский отложил свой экстренный спуск в долину с одним условием: «Только поле-поле, пацаны».
      Что одевать, не спрашиваем. Да и зачем? Во-первых, в очередной раз выйдет история с «гидрокроссовками» или «кремом от дождя». А во-вторых, выбора все равно уже нет – остался единственный более-менее сухой комплект.
      – Вот скажи мне, Джошуа, какая собака нам вчера про кроссовки советовала?
      – А я думал, что мы до снега на 4600 не дойдем.
      – Бдясь! Не ты ли вчера… ай, ладно, пацаны, хрен ли с него взять? Зато боты для последнего рывка сухими сохранили.


Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка

Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка


«Стена Плача»

      22 октября, 09:40
      Для этой «Завтрачной Стены» я придумал другое название «Стена Плача». Пару раз были моменты, когда необходимо было сделать несколько точных движений тела, чтобы просквозить между отвесной стеной и пропастью так, чтобы не улететь прямиком навстречу к праотцам.
      Было реально СТРАШНО! Главное – не смотреть в пропасть, потому что она по-настоящему затягивает, будто где-то на дне ее установлен мощнейший пылесос, что всасывает тебя внутрь этой бездны! На мозжечковый гироскоп надежды никакой: он давно атрофирован хождением по выложенному ровно по горизонту асфальту, и по привычке тупо выставляет тело перпендикулярно поверхности. А поверхность-то практически отвесная!
      Я старался смотреть только вверх, и шел, держа неестественный крен в сторону горы, буквально, прилипнув к ней, насколько это было возможно. И где была возможность цепляться за скалы – цеплялся. Хотя делать это распухшими культями весьма неоднозначно. И так больше часа до вершины кряжа.
      И хотя каждый новый день (включая вчерашний «день на грани») приносил нам новые свежие эмоции и впечатления, осмелюсь высказаться, что «Стена Плача» была самым захватывающим в паху эпизодом всего Восхождения.


Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка

Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка

Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка


Кили, «Great Barranco Wall» (высота не определена, около 4100 м)

      22 октября, 11:10
      «Great Barranco Wall». Так на самом деле называется наш «Хребет Завтрака», на который мы благополучно взгромоздились.
      «Мы на кряж крутой на одних осях».
      Ба, а тут знакомые всё лица – раскосые. Японочки нас уже не шугаются. Видно поняли, что мы не такие страшные снаружи, и даже добрые внутри. Привыкли, наверно. Мы подмигиваем Александэру: «Отец, материал практически готов, лепи. Прикинь: на Вершине Кили, да еще гражданина Америки, даже гражданочку, да еще и японочку! Come on, baby! Just do it!»
      Но наш Профессор Мориартский, судя по вытянутой физиономии и сбивчивому дыханию, усиленно прислушивается к своему организму. Дышит тяжело, будто только что сбросил в пропасть Шерлока Холмса. Не до баб-с, в общем! Поле-поле.
      Пока состояние «пациента» не позволяет ему адекватно и достойно ответить на наши гадости, громко вслух размышляем: если бы Беловежский взялся за написание Африканской Саги, как бы озаглавил, каким бы Эминем подписался. «Записки Натурала»? Или «Эпическая сила»?

      И вновь козьими тропами: вверх, вниз. Из тумана в туман. Вниз нырнули – «Тропическая тундра», чуть выше вынырнули – «Лунный ландшафт».
      По дороге постоянно встречаем небольшие стихийные «могильники» и «жертвенники» – башенки, составленные из подножного вулканического материала. Каждый проходящий мимо, может принять участие в забаве. Но «башен» так много, а некоторые из них расположены в таких трудно доступных местах на скалах, что несмотря на ритм «поле-поле», приложить руку и камень ко всем не поспеваю.


Икра заморская, загрузка рисунка

Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка

Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка


Кили, «Karanga River», 3930 м

      22 октября, 13:40
      Последняя точка, где мы можем набрать воды. Дальше только от самого ледника на Вершине влагу отскребать. Для остального алеманского шалмана стойбище у предполагаемой где-то в расщелине речки Карангайки – это место очередной ночевки. Для нас же – лишь промежуточная, ничем ни приметная точка на карте, затерянная в густом вязком тумане. Чуть раньше эту точку оставили московиты и наш сосед по столу Мартин Фашистович, также идущий по «ускоренной программе». И всё. Остальные вазунги раскладываются на постой здесь! А мы, наскоро перекусив по-горячему, движемся дальше. Рвемся вверх, к Вершине!
      Где-то в тумане потеряли японок, так и не попрощавшись в суматохе. Да и главный женский старатель Алекс в унынии.
      «Только поле-поле, пацаны…»


Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка

Икра заморская, загрузка рисунка


«Двойная строчка»

      Значит, Капитан Бо говорил, что этот маршрут самый живописный? Тогда почему из всего этого «великолепия» я вижу только серую каменистую тропу и собственные, перемежающие друг друга, боты на ней? Затяжной и весьма ощутимый тягун, «турецкий паровой хаммам» и бесконечный вулканический ландшафт. И только «двойная строчка» от ботинок на тропе, «двойной шов Поле-поле». Может вымотать кого угодно, не говоря о Бесноватом Клоуне, и ему подобным.
      Ритм, заданный все более расплывающимся по склону Сашей, позволяет мне заняться по ходу массой полезных дел: улюлюкать, петь, крутить башней на 360 градусов, фотографировать, вести путевые заметки и участвовать в возведении все новых «могильников».
      В части песенной мы с Тобиасом по очереди сменяли друг друга: то он споет, то я. Среди прочего спел он и песню, очень мне, гордому горцу, что-то до боли напомнившую. Я подхватываю: «Долго я бродил среди скал, я могилку милой искал…»
      И на его «матату» я живо откликаюсь: «маТИТИ»!
      Брат Джимми первым не выдерживает изматывающего темпа «Раненная в ногу улитка», и уносится вперед, прихватив с собой Тобиаса. Ну, все, теперь совсем «тухляк». С кем теперь песни «маТИТИть»?


Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка

Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка


Высадка в декорации

      А что говорят нам закорючки, сделанные на ходу в «Африканском дневнике»?
      «Я вижу такую картину… кинокартину: мы – американские астронавты, мы высадились на Луне. Халлелуйя, Братья! Только Луна при этом настоящая! То есть, без софитов и прочих голливудских декораций. Нет осветителей и «замрежей», нет рабочих сцены и статистов (какие на Луне статисты?) И камера только одна: придется снимать с разных углов, а затем долго и муторно монтировать…»
      Действительно, перебегаю с точки на точку, то забегая вперед группы космодесантников, то в сторону. Чтобы запечатлеть их героическое Восхождение со всех возможных ракурсов, как материал для фоторепортажа «Лунная Одиссея. 2007».
      Только почему нет обещанной научно-популярными изданиями легкости в «лунной» майклоджексоновской походке?

      «…или другая картина: жалкая кучка выживших после 3-ей Мировой войны мутантов с жабрами (иначе, чем объяснить их тяжелое дыхание на этом чистом свежем воздухе). Группа бредёт по выжженной и бесплодной земле в тщетных поисках приюта. И так вся жизнь. Не жизнь, а существование: от источника до источника зараженной радиоактивной воды…»
      «Жалкий чатланин, Хануд – пацакская планета, родной. Кю-ю!»


Икра заморская, загрузка рисунка

Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка

Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка

Икра заморская, загрузка рисунка 


Кили, «Barafu Hut», 4550 м

      22 октября, 18:30
      Отсюда со склона, по которому мы нудно топчемся на одной высоте, огибая Вершину, вновь открывается вид на долину и город. Теперь он бесконечно далеко внизу. Зато наша красавица Кили в закатных лучах, на фоне синего неба безумно великолепна! И даже сейчас, всего в нескольких часах от Вершины, практически в одном броске, Она по-прежнему кажется НЕДОСЯГАЕМОЙ.
      Последняя высота перед самой Главной, последний павший оплот – хребет Барафу. На сwахили значит «Лед». Но льда нет, есть выжженная закатом рыжая пустыня. Есть почти девять часов пути позади, и есть последний лагерь, «Последний Приют Алемана». А впереди есть Ночь. Одна ночь до нее, до Вершины. Которую мы должны сегодня ВЗЯТЬ!


Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка

Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка

Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка


«Рыбка в банке»

      22 октября, 20:00
      За ужином на Александра больно смотреть: последние часы дались ему неимоверными усилиями воли. И сейчас он что-то невнятное бормочет («Парни, налейте мне супа… кость, мозговая кость…»), но нас уже не видит и не слышит:
      – Мне говорили, там есть еще одна промежуточная точка. Может, я хоть до нее…
      – Саша, какая еще точка? Ты уже дошел до точки – ты же невменяем и абсолютно неадекватен!
      Мы для него тоже уже невнятны, гулки и расплывчаты, как сквозь призму аквариума, через который он смотрит на этот странный потусторонний внешний мир. Не акцентируясь и как бы сквозь него. «Рыбка в банке».
      Или всё наоборот? Это мы в его глазах – глупые маленькие гуппёшки, хлюпающие беспомощно жабрами и беззвучно раскрывающие рот? Все относительно… относительно стенок этого Вселенского Аквариума. Кто знает, с какой ты сейчас стороны? Кто сегодня выйдет на промысел с крючком и леской?
      Как бы то ни было, Профессор героически боролся до последнего, он сделал все что мог и даже больше. Он практически у Вершины. Но нужно вернуться домой! И это главнее.
      Саша, ты БОЕЦ! Ты уже взял свою ВЕРШИНУ, потому что ПРЕОДОЛЕЛ САМОГО СЕБЯ!


Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка

Икра заморская, загрузка рисунка


Скафандр

      22 октября, 23:00
      – Джошуа, а еще Крис обещал нам на вершине чай с медом.
      (Эх, продешевили. Надо было целый буфет с грудастой буфетчицей в накрахмаленном переднике на Гору заказать).
      – Может вам еще и грудастую буфетчицу в переднике?! Допивайте весь чай здесь. Выход на 12 ночи. Да, чуть не забыл: сверху 6-7, снизу – 2-3. Чего-чего: слоев одежды!
      Прямо, как мудрая Синяя Гусеница из Страны Чудес вещает: «Откусишь с одной стороны – уменьшишься, с другой – вырастешь… чего-чего: гриба, конечно!»
      С семью верхними слоями я справился, хоть и употел от усердия. А от бессилья протолкнуть в узкий казенный ботинок ногу с тремя слоями носков натурально расплакался. Стали сказываться усталость, недосып, высота, ночь и холод.
      Движения как у игрушечного робота, у которого заканчивается пружинный завод. И скафандр – «Кочан капусты». Что вы ржете, вы еще «кочерыжку» не видели.
      Профессор проснулся специально, чтобы нас проводить.
      «Отец, кто же теперь на Вершине будет подводить результаты конкурса на лучший параллельный перевод? С вручением призов и награждением лауреатов?»


Икра заморская, загрузка рисунка


Пятый день Восхождения

Кили, «Barafu Hut», 4550 м. «Последний Бой»

      23 октября, 00:30
      Когда в кромешной тьме скакали по каменным наплывам, было пару моментов, когда сердце стало судорожно искать пути наружу из этого сумасшедшего тела, скачущего над пропастью. И дыхание стало учащенным: «Уф, уф…» Как на «Стене Плача», только теперь под тобой не просто бездна, она еще и непроглядная!
      В свете «лобковых» фонариков восхождение ничем ни примечательно: под ногами щебень, гравий и песок. Все вокруг плоского, светодиодно-трупного цвета. Опора плывет из-под ног, сыпется и оползает, как в песочных часах. И ноги оползают вместе с гравием, потому что уклон приличный. Будто взбираешься по эскалатору, едущему вниз: много сил уходит, чтобы нащупать хоть какую точку опоры под собой, чтобы продвинуться хотя бы еще на шаг вверх. И чтобы случайно без этой опоры весь мир перед глазами вмиг не перевернулся. Потому и идем большими зигзагами-галсами.
      «Только поле-поле…»
      На меня из темноты выплывает могучая спина Леопольда работы Церетели. И, судя по всему, он заваливается на меня. Мне же эту тушу не удержать!
      – Оте-ец!! Уменьши длину палок, чтобы перенести тело немного вперед. А то не ровён час, покатимся, блин, как последние щебни с горы, «Like a Rolling Stones».
      – Бу-бу-бу…
      (Кажется, и у Лео голос тоже стал гулким. Недуг Профессора заразен?)
      – Ты лучше подними голову, посмотри какое Небо… – ой, зачем это я опять. Он же опять стал заваливаться – Оте-ец!..

«Вид Неба Трои»

      23 октября, 01:30
      Фонарик только мешает, зрение уже привыкло к темноте, да и полная луна светит как заправский фонарь. И ты остаешься наедине с этим огромным Миром, и перед тобой открывается Величественная картина.
      Перед тобой Вершина с проблескивающей в лунном свете ледяной шапкой. Впереди светящаяся голубым пунктиром тропа: «светлячки» фонариков, тьма, светящийся пунктир следующей команды, и снова тьма… В морозном воздухе ночной Моши кажется рождественской гирляндой, играющей где-то там внизу, далеко в долине разноцветными пульсирующими ниточками.
      Небо… каждый раз, в разных обстоятельствах и частях света, я говорю, что «такого неба я никогда не видел». И в этот раз скажу еще раз: ТАКОГО НЕБА Я НИКОГДА НЕ ВИДЕЛ!!!
      Банальным «усыпано» не передать и тысячной доли того, что ты видишь и чувствуешь всем телом. Картинка не просто запечатлена в глазах, она ощутима физически! Небо трехмерное и оно рядом! Кажется, что если немного потянуться, можно ухватить коромысло Млечного пути, такое оно плотное и осязаемое.
      Вершат снос «башни» созвездия, составленные в непонятном порядке и соотношении. Где Большая, где Малая? Где Орион с Кассиопеей? Этими именами список познаний в астрономии исчерпывается, но даже их достаточно, чтобы понять: общая картинка далека от привычной с детства. Небо НЕ НАШЕ! От этого ощущение потусторонности еще больше усиливается.
      И вдруг, разом: бац! Что такое? Только что ты держал его на ладони, а сейчас Небо резко отдалилось и рассыпалось на мириады холодных осколков, словно зеркало Снежной Королевы. Что произошло? Со зрением что-то или с Небом? Глюки от недостатка кислорода? Или это один из осколков попал прямиком в глаз?
      …интересно, каким видел Небо Улисс сквозь наспех сколоченные доски Данайского Коня?..

«Безногие Карлики»

      23 октября, 04:30
      Всё! Оба мениска заскрипели и перестали сгибаться: антифриз потек. Марику пришлось меня обогнать, ведь чтобы идти за мной нога в ногу ходульными приставными саженьками, надо иметь, по крайней мере, такие же болезные коленки.
      Убежал вперед, будто без меня идти будет легче. «Болезнь Беловежского» стала постепенно косить наши ряды, ряды Безногих Карликов. Одного за другим. Остановки делали сначала через час, потом через пол часа, затем и того чаще.
      Первые часы я как мог, подбадривал товарищей: справлялся о здоровье, дурил, гыкал и пукал – разницу давлений выравнивал. Каждый мой пук эхом отдавался в утробах моих соплеменников, а Тоби всякий раз подытоживал алеманскую фугу очередным словотворчеством: «Акуна матату́».
      Так и шли: «Акуна матата»-«акуна митити»-«акуна матату́».
      Я даже песни пытался затягивать. Думаю, в эти моменты Отцы меня тихо ненавидели. Но тратить силы на убиение младенцев не было уже ни у кого.
      «Падры, я разрешаю вам меня на Вершине отсвиздить, вникаку́шку. Не, ну, правда. Но только на Вершине!»
      Но за два часа до Высшей Точки (уже довольно далеко за 5000 метров) и меня накрыло. Тобиас кричит: «Акуна матата», а в ответ лишь хрипение умирающего: моя «акуна» совсем «изматата».

«XXXёво!»

      23 октября, 05:00
      Всем XXXёво! Голова раскалывается, ноги заплетаются. Ноги «ватные»… или «деревянные»? Кто же возьмется подобрать точный эпитет, когда всем ХХХ-Ё-ВО. Состояние предобморочное, внутри одновременно кручение, пердёж и тошнота: враги окружили разом со всех сторон. Полный пиздец!!!
      Все найденные ранее в супе полезные ископаемые огурцов разом запросились наружу: и сверху, и снизу. Т.е., натурально, в животе и всем теле назрела революционная ситуация. Да, узок их круг, страшно ВЫСОКИ они от народа.
      И в ушах… что гудело в ушах? Пятая симфония Малера, звук отбойного молотка, звон расколотого неба или стук сердца? Ни-че-го! Тишина, могильная тишина. И это на крики души и всего тела: «ХХХЁ-О-ОВО!!!»

      Но самое ужасное – катастрофический недостаток кислорода. На сколько хватает сил и легких, хрипя втягиваешь в себя ледяной воздух, а воздуха-то и нет. С каждым следующим безуспешным вдохом тело начинает прозревать в ужасе:
      «Блять, чем дышать-то?! Весь воздух, суки, перекрыли! НЕТ ВОЗДУХА!!!»
      Промочить горло уже нечем, вода в таре замерзла! А жевать и проглатывать лед простуженное горло уже не в состоянии.
      На очередной, уже 15-минутной стоянке, Тобиас, не услышав отклика на позывной «Акуна», подходит и по-отечески хлопает по плечу: «Пойдем, друг, нельзя сидеть. Надо идти. Скоро рассвет, надо успеть добраться».
      И мне охота сказать ему, что-то: что сил больше нет, что вы идите, а я здесь, ужиком свернувшись под камешком, подожду. Хочется сказать что-то доброе, видя его искреннее участие. НО СИЛ НЕТ!

Рассвет

      23 октября, 05:45
      «Ну, его на фиг, этот рассвет. Хоть чучелом, хоть тушкой. Нам, вообще бы, забраться», – смог за всех немотствующих высказаться Снежный Капитан Бо.
      До Вершины 15 минут, но бежать ради встречи на ней первых лучей – форменный кретинизм, учитывая наше состояние. За время Последнего Боя многие из команд нас обогнали. Вот, блин, вам и БАНДА! Банда Рыг и Безногих Карликов.
      Да и восходящее из-за горы-сателлита Мавензи (5149 м) солнце не впечатляет. Мы же знаем, что это не Кили, а Мавензи. А самой Кили не видно, она превратилась в один огромный бурый кусок камней за нашей спиной и неизмеримую гору смертельной усталости внутри нас.


Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка

Вид на Последний Приют и гору-сателлит Мавензи со склона Кили:
Вечер 18:30, рассвет 05:59

Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка

Рассвет 06:13, 06:15

Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка

Рассвет 06:16, 06:55


Кили, «Stella Point», 5732 м. «Квази-Вершина»

      23 октября, 06:10
      Джошуа разводит руками: «Вот вам, батеньки, и Юрьев День».
      – А где остальные люди? Где кумачовый плакат «Приветствуем участников автопробега»? А это что за кривая табличка: «5732»? И где «Снега Килиманджаро», наконец???
      – А это только «Стелла Пойнт», гребень. А до вершины – ТОЙ ЧТО НАДО ВЕРШИНЫ еще час пилить по косе кратера.
      Зашибись! А силы где взять? К этому моменту я сижу на камне и по-тихому начинаю засыпать-замерзать-умирать. И тут поваренок – человечек, который шел третьим гидом, вместо ловко откосившего с животом студента Ефрема. Подает кружку дымящегося чего-то…
      «ЧАЙ! С МЕДОМ! ПАЦАНЫ!!! ААААА!!!» – кричу я где-то в глубине себя.
      А наружу вырывается только тихое: «…о…»


Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка


Кили, «Summit Uhuru», 5895 м. «Снега Килиманджаро»

      23 октября, 07:20
      Кратер Кили – огромный котлован, будто вырытый для постройки мега-торгового комплекса «Uhuru Building». (Самого большого в мире, проектная сдача в эксплуатацию – 2025 год. Всем восходителям положены «флаеры» на открытие).
      Последними кадрами пытаюсь запечатлеть Ледник, который имели в виду на протяжении всего Восхождения. И ловлю себя на том, что теряю равновесие и падаю. На ровной поверхности! Натурально, валюсь со всей дури вперед. Реакция заторможенная, и я падаю объективом прямо на каменюку, не успев в своем скафандре и состоянии даже сгруппироваться. Только царапина на стекле, но не это важно – важно, что я пьян! В дупель пьян!!!
      (Физико-химия процесса аналогична: от недостатка кислорода, как и в случае с алкогольным отравлением, отмирают клетки головного мозга, и организм, дабы избежать возможного болевого шока, выпускает в кровь эндорфин).
      Мама дорогая, Я ПЬЯН! («Нет, нормально, все, я сам могу встать, спасибо…») Бля, Я ПЬЯН КАК САПОЖНИК!!! Ну, дела!..
      Ледник. Действительно заслуживает опьяненного созерцания. Острые ростры ледяных глыб в лучах восходящего солнца просвечивают насквозь небесной лазурью. А мы сквозь пьяный угар ловим эти моменты. Потому что, через каких-нибудь 20 лет снежная шапка Килиманджаро полностью сойдет с лица земли и останется лишь на страницах бессмертных произведений: моих и старика Хэма.


Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка

Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка


«ПИК… ник у обочины»

      23 октября, 07:26
      ПЯТЬ ТЫСЯЧ ВОСЕМЬСОТ ДЕВЯНОСТО И ЕЩЕ КАКИХ-ТО ПЯТЬ МЕТРОВ! Если бы пролитые здесь кровь, пот и слезы могли застыть и превратиться в камни, Вершина уже давно бы перевалила за шеститысячный рубеж.
      Так, что написано? «Поздравляем… бла-бла-бла… высшая точка Африки и высочайшая отдельно стоящая вершина Мира». Ух, ты. Если б не был так загрёбан, наверно бы удивился.
      Кто-то даже прилепил к биллборду рекламу «Орифлейм». Нормально, да? А если я работаю в секс-шопе на «Серпуховской» или в видео-прокате в переходе у Павелецкого? «Орифлейм, звоните прямо сейчас!» Пыздэсь!
      Отцы тоже, кто во что горазд: с корпоративными стягами на фоне плохо сколоченных досок и рекламных слоганов фотографируются. А мне, блин, шахиду по жизни, что тогда: надо было с зеленым Знаменем Ислама сюда переться?
      Но Вершина не на этом щите и не в надписях на нем. Она в голове. А в голове Ее нет! Нет торжества, нет осознания своего, хоть и маленького, подвига. В голове нет ничего – пустота!
      Хорошо, что мой фотоаппарат благополучно «сдох» без подзарядки. Как я и рассчитывал, ровно через сто кадров. Теперь я могу его засунуть куда подальше и уже подумать о Вечном. Без этой журналистской суеты и охоты за «жаренным».
      Слипающимися глазами ловлю последние кадры: парни перед знаковой съемкой не на шутку разбушлачиваются и прихорашиваются, будто для глянцевого журнала, рисуют на лицах улыбки и замирают перед объективом в героических позах. А я хуже пленного немца под Москвой: в каких-то обмотках, на одной руке перчатка, на другой варежка. Рыга рыгой!
      «Ну, и ладно. Ну, и пусть Рыга. Мне пох… мне… пх-х…
      …………
      А? Что? Нет, не сплю. Несколько кадров? Угу…»


Икра заморская, загрузка рисунка

Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка


«Я бегу, бегу по гаревой дорожке…»

      23 октября, 09:00
      Что хуже, подъем или спуск, еще вопрос. Всё, что ночью было пройдено прилежными стежками-зигзагами, шажок к шажку, теперь, как на обратной перемотке, бешено проносится мимо нас. Мы попросту беспорядочно скатываемся «на полуспущенных» по вулканическому гравию. Любое неверное движение ногой, или попавшийся под ней камень грозит неисчислимо увеличить скорость спуска, превратив ее в скорость свободного падения.
      Особенно актуально в нынешнем состоянии, ведь после бурной «запойной» ночи на Вершине начался конкретный абстинентный «отходняк». Во рту будто рота солдат танзанийской гвардии заночевала. Еще и окна порасхлебенили, а на дворе-то – все минус десять! От частого и глубокого вдыхания ледяного воздуха вприкуску со льдом в простуженном горле режет и першит. Как штыками порезали эти доблестные танзанийские гвардейцы.
      А самого шатает и мутит. Мутит и шатает. И мутит! И ша… ланды полные кефали…

Кили, «Barafu Hut», 4550 м. «Пыльный Дед Мороз»

      23 октября, 10:00
      На склоне солнце светило прямо в лицо, прицельно в упор. И как я не закрывался этой глупой никчемной «балаклавой», нос стал под стать обладателю – Дед Мороз в канун предновогодних утренников и «корпоративов»: шапку потерял, борода на бок, а разорванная шуба в блевотине. Снегурка после 10 вызовов не лучше, но еще умудряется Дедушку за шкирку домой волочить, как сдачу с новогоднего подарка.
      Все в пыли, всё в пыли. Хорошо, что не взял пуховик, подобно Джимми: пришлось бы после выбросить – пыль заместила собой весь пух. Пыль заместила собой всё: силы, желания, эмоции. Пепел, вулканический пепел. Внутри и снаружи.
      «Сил нет. Пойми это, Саня».


Икра заморская, загрузка рисунка   Икра заморская, загрузка рисунка


«Дороги, которые мы выбираем»

      23 октября, 12:00
      Появился выбор: за три часа дотащиться до лагеря Mweka Camp, что на 3000 метров (стандартная программа). Или же, минуя его, «добежать» до самых нижних спасительных ворот Mweka Gate (шесть часов «лету»). Тем самым, сэкономив целый день спуска. Чтобы уже распрощаться с опостылевшей Горой. Мы, как всегда, выбираем третий путь: «Остаемся здесь! Вы обугленные ноги Старика Джимми видели?.. а я носки, вообще, боюсь снимать, у меня там, похоже, месиво. Будем лежать во гробе и ждать «прихода». И пусть только попробуют нас поднять… как умру, похороните на Украине, на милой…»
      Но долго ждать прихода не пришлось – на наши места уже претендуют вновь прибывшие, бодренькие и свеженькие, отставшие от нас на день немцы, зеландцы… и японочки. Эти уже вовсю нам улыбаются, будто старым знакомым, и фотографируются на фоне «шести кучек пепла и песка». И напрочь отказываются верить нашим сумрачным рассказам про Вершину.
      Как я сегодня понимаю Профессора: «Тьфу, на вас, суфражистки треклятые!»

«Вот, кто-то с горочки скатился»

      23 октября, 13:30
      …и теперь, вместо заслуженного упокоения, в обратном порядке перебираем ногами климатические зоны и пояса: Лунный ландшафт, Тропическая тундра, Альпийское редколесье и Горные тропики. Да так быстро разогнались, что намеченные до нижнего лагеря три часа обещают сократиться до двух! Бежали, конечно, на автомате: ноги деревянные и сбитые в усмерть. Но ведь бежим. Неисповедимы силы твои, Человече!
      «А там и до нижних Ворот часа полтора всего останется» – трепещет в груди молитвой, вторя очередному обещанию гидов.
      – Ух, ты. Авось и впрямь, на ходулях до низа «смогём»… или «смо́гем»?..
      – Давайте, хотя бы до лагеря на 3000 доживем…

      Марик всю дорогу занимал себя болтовней со школяром Ефремом. Приглянулся ему этот паренек, даже часы ему презентовал (у капитана Ивана Данко из «Красной Жары», поди, научился). От Ефрема узнали, что, оказывается, для гидов есть специальное учебное заведение, двухгодичное, где Ефрем как раз сейчас и учится. «Танзанийский институт повышения гидской квалификации», ТИПГК. Чему, интересно, там учат? Правильно вышагивать зигзагом строчку «поле-поле» и обходиться без кислорода? Или петь песни про «На купенда Малайку» и грамотно препарировать «кроликов»?
      Лучше бы их научили разбираться во времени! Через три с лишним часа беспрерывного бега у меня к Ефрему тоже накопился один вопрос: «Когда закончатся эти «два танзанийских часа?»

Кили, «Mweka Camp», 3100 м. Закрытие смены и «африканские слоны»

      23 октября, 16:30
      Забыли мы совсем в хлопотах Восхождения про «танзанийское время». Что «два с половиной часа» до лагеря во все четыре выльются… жидкостью из коленок. А если бы не бежали? Сколько бы тогда получилось, все пять?
      А обед в лагере уже ждет. С МЯСОМ! Второй раз за Восхождение! Просто, пока вниз трусили, на бегу высказали Джошуа ряд замечаний, и также бегло упомянули, что скорую расплату с поваром никто не отменял. Как то мы оценим его вегетарианские изыски с Кукумбером? Вот Джошуа и поскакал вниз предупредить Криса о нашем досрочном освобождении. А, заодно, подготовить в лагере «смычку» со всей нашей гоп-обслугой. Чтоб как полагается: на торжественной отрядной линейке, с прощальным пионерским костром, праздничным прощальным ужином и «раздачей слонов».
      И откуда только у человека силы взялись: мы итак нехило бежим, а он еще и вприпрыжку! Они бы так на Горе расторопничали.

      Обед с мясом ждет. И люди тоже ждут… раздачи тех самых африканских слонов. Обступили и молча заглядывают в рот.
      Когда Профессор в торжественной обстановке стал повязывать галстуки и озвучивать суммы гонораров нашим приспешникам, то портерам вместо «25» по ошибке сказал «50», чем сорвал бурю оваций и нескончаемый шквал аплодисментов. Умеет, блин, расположить к себе людей!
      Правда, всю оставшуюся дорогу, он пытался выдумать, как ему выпутаться из этой щекотливой лингвистической закавыки: из каких источников латать непредвиденную финансовую брешку, или и вовсе, «ужиком» прикинуться.
      «Наденька, не мелочись!»

«Road to Hell»

      23 октября, 19:30
      Дорожка аналогична той, по которой шли в первый день восхождения – «30-е годы прошлого уже века». С одной лишь разницей: теперь мы идем по этим пологим ступеням вниз. И каждая ступень отдается во всем теле: в позвоночнике, в деревянных «костылях», в убитых суставах.
      Лестница протяженностью в пару часов до лагеря и уже около двух часов дробильни после. (Ха! «Полтора часа» до Ворот!) И тут я понимаю, что этот фильм ужасов уже никогда не закончится. Что эта Лестница зациклена, и мы стали жертвой этого леденящего душу кошмара.
      Если есть Лестница в Небо «Цеппелинов», если есть Лестница Якова, то обязательно должна быть и Дорога в Преисподнюю, Road to Hell. И именно в виде такой Бесконечной Зацикленной Лестницы. И именно по ней мы сейчас спускаемся. Прямиком в Ад!
      «Хрясь, хруст, хрясь…»
      По какому из Кругов Дантова Ада мы уже прошли? Кто мы? Насильники над собой, лихоимцы, сладострастники, гневные, лицемеры, гордецы? Везде нас ждут, везде нам рады, бесы в нетерпении ручки потирают и с ноги на ногу переминаются. А под копытцами уже земля горит: Аве! В Аду опять отопительный сезон начался!
      «Хрясь, хруст, хрясь…» – потрескивают в жаровнях поленья и мениски.
      Или мы только прикидываемся? Насильниками и убийцами. Каковыми мы, может, и не являемся вовсе. И что где-то глубоко внутри нас есть сокрытое Создателем от нас же самих нечто светлое…
      Тогда какие мы на самом деле? И почему тогда в Аду?
      «Хрясь, хруст, хрясь…»

Кили, «Mweka Gate», 1980 м. Круг сертифицированных

      23 октября, 20:30
      Когда через три часа пыток из темноты показались фары уже известного нам старенького «Круизера», мои мысли крутились вокруг двух нестерпимых объектов вожделения. «Душ и пиво, душ… пиво, пиво-душ, душпиво, душевное пиво, пивной душ. ПИВО!!! ДУШ!!!» – стучало отбойными молотками по вискам и остальному телу. И по коленям, по коленям! С оттяжкой, реакцию нервной системы проверяя.
      Начать подсчет пройденного и пережитого за последние двое суток? Нет таких цифр, не придумали еще таких цифр!
      «Бог – это идея, которой мы измеряем нашу Боль…» – сказал Леннон, кажется.
      Хотя нет, уже придумали нужные цифры. Вот они: сертификаты. А в них есть имена и фамилии и высота цифрами прописана, и время. И Профессор Беловежский-Килиманджарский совершенно логично и заслуженно сертифицирован. Потому что мы БАНДА!
      И Тотем, считаю, тоже заслужил, но ему бумагу не дали. Бланков не хватило.

Моши, частный кемпинг. «Банька по-танзанийски»

      23 октября, 21:30
      Такой физико-химической реакции я не ожидал: когда вожделенное пиво, наконец, коснулось стенок пищевода, оно вскипело и бесследно исчезло, не дойдя до желудка. Целая бутылка разом! Как будто и не было!!! Не понял: «Ну-ка, подайте-ка еще одну бутылку. Мучо грасьяс…»
      Лишь с третьей попытки голыши на каменке слегка поостыли. Теперь можно и в ДУШ!
      …………
      «А что опять делают здесь все эти Крисы-Джошуы-Тобиасы-Эфреймы? Гоните, пацаны, их НАХ! Честное слово, нет больше сил на эти рожи смотреть. Завтра разговаривать с ними будем. Прозекцию устраивать и таксидермией заниматься».
      …………
      Сколько парни еще сделали заходов по пивасику, как раскумаривали «паровозик Мира» и сколько времени их корчило от идиотического хохота, этого я уже не видел…


Икра заморская, загрузка рисунка




Baddy «El Joerrigo»
Январь – Май 2008 (финальная правка – Ноябрь 2011)



Карта Восхождения

Икра заморская, загрузка рисунка

Икра заморская, загрузка рисунка


Читай ранее Эпизод Первый и далее Эпизод Третий


Вадим «Baddy» Фазуллин © 2007-2017
© некоммерческое использование материалов сайта возможно с указанием авторства и ссылки на источник.
Тем самым, вы отдаете дань уважения не только автору, но и Создателю



НОВОСТИ


1 2 3 4 5 6 »
18.08.2015

Не будь равнодушным и пассивным пассерованным овощем! Подпиши петицию!

... Читать дальше »


16.05.2012
И снова возвращаюсь к наболевшей теме: как убрать рекламу на сайте ... Читать дальше »
Adblock, Убрать рекламу, всплывающие окна, реклама на сайте
01.09.2013
К огромному моему сожалению, на сайт была совершена атака. Кому понадобился этот скромный личный ресурс, не понятно. К счастью, далеко не вся информация утрачена. Теперь, по мере сил, буду восстанавливать его первозданный вид.
А может, это был звоночек: пора что-то глобально менять в давно морально и физически устаревшей оболочке сайта и способе представления информации на нем? Все упирается во время...

сайт угнали
27.11.2012
В раздел музыки добавил прямую ссылку на один из моих любимейших альбомов (mp3 320 Кб/с, архив zip, размер 100Мб) - Samba Bossa Nova



      Яндекс цитирования