Творческая лаборатория Baddy Riggo

Главная | Сага, Часть Третья Регистрация | Вход
Сага. Часть Третья, FULL

«DIARIOS DE MOTOCICLETA», Сага. FULL
Куба, 07 декабря – 24 декабря 2006

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
17.12.06, Воскресенье. День Одиннадцатый

Сьенфуегос. «Электроник»
13 485 км пути (1 765 км по Кубе)

Для простоты общения название текущего пункта назначения решено было адаптировать под родную речь. В тендере участвовали такие словотипы как Всемхуёвос, Семьфиговинск и Семихренск. Факультативно: Полупальск и Полуфигинск. Но явного фаворита не было. Да и надобности в частом употреблении названия города тоже. Плюнули на словотворчество.

Как и было предначертано, при въезде в город нас встречала зелёная «хуяйка» и ватага «заводных» френдов на великах. За рулём авто был сам хозяин нашей новой касы Алан, которому по этапу нас препоручил Хесус. Поехали вслед за Аланом. Френд на велике не отстаёт. Скорость к сорока. Френд, как привязанный – не отстаёт! Бобби оборачивается: «Смотрите, пацаны, это же Электроник!» (Как мне нравится это здоровое мужицкое ржание во всю открытую глотку.) Подъехали к современному двухэтажному дому. Тут и Электроник подкатывает. Запыхавшийся, правда:

– Каса? Сэнтэр? Дискотэк?
– Трять! Ты совсем идиот? Не видишь, что мы уже нашли касу? – орём мы на него уже вместе с Аланом.
– Ну, я тогда тут подожду, а потом до центра вас провожу.
– Кстати, Алан, а где тут центр?
– По этой улице метров 700. Вон, даже Капитолий местный отсюда виден.
– Слышишь, Электроник? Свободен!
– А дисктэк? Я вас до дискотеки провожу, а то заблудитесь...

После очередного утвердительного кивка Алана и про дискотеку тоже над всемхуёвской равниной разнеслось раскатистое:

– Знаешь что, Электроник... ИДИНАХ!

Взрывной волной велокиборга напрочь снесло с седла. Вот она – волшебная сила великого и могучего русского языка!

Сьенфуегос. «Эль Накатить!»
13 488 км пути (1 768 км по Кубе)

Хозяева наши люди молодые, современные, лет тридцати с небольшим. Дом тоже современный, моднявый. Без намёка на колониальный колорит: кресла красной кожи, стойка барная, музыкальный центр. После Тринидада диковато. Но цены стандартные. Только в одной из комнат... опять одна койка: «Ну уж нет, Бобры, теперь вы будете валетиком ютиться: по очереди, по справедливости, по старшинству». Но Алан из уважения к старости принёс отцам дополнительный матрас. Так что всё разрешилось для «эль пердунов» самым прекрасным образом.

Марик жалуется, что Алан по-английски «плывёт», контакта нет: «Иди, герой: два НЕ-носителя языка лучше друг друга НЕ-поймут. Минус на минус». Ну вот и мой час пробил. Мой черёд настал налаживать контакты, наводить мосты и понтонные переправы. «По очереди, по справедливости».

За ужином включаем «Лос Дедушкос», а Алан морщится: «Что за нафталин?» А у него музыка подстать интерьеру: тоже модная и современная. Что-то типа «Чикаго» («дудки» очень люблю у них), но с латинскими ритмами: «Кто это, Алан? Не, не запомню, лучше запиши в бортовой журнал. Issac Delgado? О, мучо грасьяс, муй бьен. Куплю диск обязательно».

На ужин «чикен». «Пескаду» Алан честно не посоветовал: давно уже поймана – в магазине. Какой-то он не-кубинец, чесслово. За ожиданием ужина засели на веранде с только откупоренным (каким уже по счету?) роном «7 аньос». На закуску бананы, с дайв-приключения оставшиеся. По заведённой с Тринидада доброй традиции я пошёл звать хозяина на «трэс плюс закрепляющая». Объясняю Алану, что «литтл дринк» по-русски – «эль накатить»:

– Пойдем, Алан, с нами «эль накатим».
– Я только одну. Не люблю, вообще-то. А чего вы на веранде какими-то бананами закусываете? Сейчас ужин будет.
– А мы ещё и за ужином «эль накатим». А потом и вовсе напьёмся (мы же – «руччо») и песни русские будем петь. Грустные. Ибо в печали мы сегодня:

«Ой, ты степь широ-о-о-ока-а-а-я-я...»

Сьенфуегос. «Сэна» и «Сиеста»

Всё, что кубинцы называют «чикен», может оказаться каким угодно пернатым, судя по внушительным размерам обглоданных нами костей: ноги толще моих! «Эль Индюх»? Да и какая разница, если вкусно? Если бы ещё не воспоминания о потчеваниях на убой у тётки Анай. Но такова теперь наша карма – неизбежно сравнивать всё с нашим Тринидадским Пиком.

Снизошедшая на меня сыть-да-пьяная благость сподвигла на общение с хозяйкой дома. Она утверждает, что её родители – коммунисты и русофилы, поэтому назвали её русским именем. А зовут её Иданья. Такое вот русское имя. С английским у неё ещё хуже, чем у меня. Но она призвала на помощь дочу свою, девку лет 12...14-ти. А я призвал в помощь рон, принятый ранее. Но дочка Ольга (так вот, видно, кому от дедов-русофилов русское имя досталось) английский в школе учит, видимо, как и мы в своё время – никак! Хорошо, что свидетелей нашего разговора не было. Оборжались бы.

Но втроём, на стыке языков (включая язык жестов) как-то договорились. Они мне про многочисленных родственников и знакомых, глядящих с фотографий на стенах. А я им про далёкую отчизну свою. Для наглядности нарисовал в бортовом журнале большой огурец нашей Родины. Линией пополам его разрезал (Уральские горы), и ровно в центре точку жирную: Чегеваринск!

– Вот это мы: Сиберия – фрио! Прямо сейчас минус 20-30 градусов нашего Цельсия! – Про то, что снега в декабре до сих пор нет, не стал говорить, чтобы не портить эпический образ нашего сурового северного края.

Иданья обалдевает:

– В том году была у родственников в Австрии. Чуть не умерла от холода (вот же растения комнатные).

Хозяюшка пыталась произнести моё имя, но безуспешно: всё какой-то кривой «Бади» получался. Ладно, так тому и быть, буду вашим глупым БАДДИ – закадровым голосом этой героической Саги. А вам, сеньора, спасибо за прозвище.

Сьенфуегос. «План наступления»

А в это время сыны Арея, расположившись на террасе, склонились над картой наступления. Вяло попивая, покуривая и обсуждая план дальнейших манёвров. Алан, повторно склонённый к «эль накатить», помогал в привязке к местности. Отметил крестами на карте «точки входа в иную реальность», то есть дискотеки. Заодно поинтересовался: заезжали ли мы в ботанический сад (какая связь между ботаническим садом и дискотэк? Алану больше не наливать).

– Это тот, что мы по дороге сюда мимо проехали? Нет, Алан, «никаких экскурсий и цифр для запоминания»!
– А водопад под Тринидадом? А плантации кофейные? Вот тут, если по карте (ловко, как Чапай, картофелины на карте расставляет).
– Блин, отцы, мы чего такие олухи? Могли ведь заранее в путеводитель заглянуть. С другой стороны, застряли бы тогда совсем в Тринидаде этом треклятом... прекрасном. А ехали сюда в каких чувствах – не до водопадов глупых.
– Захотим, и вернёмся! Только не хотим сейчас.

Ещё Алан упомянул о герое революции по имени Сьенфуегос. Теперь понятно, откуда название (сроду нет. Следим за повествованием дальше. Больной, проснитесь, следим за повествованием, я говорю).

Сьенфуегос. Город-призрак, Центр
13 489 км пути (1 769 км по Кубе)

Действительно, улица, на которой мы остановились, оказалась одной из центральных, пронизывая как ножом весь город. И выходит прямиком на центральную площадь, при этом плавно превращаясь в местный Арбат. А город молодой: чистый и ухоженный. Не кубинский даже, в нашем извращённом уже понимании.

Наш путь пересекает Прадо. А на Арбате витрины «бутиков» и «галерей». Но людей на улице нет. Завтра начало недели? Или вымерли? Ощущение, что мы среди каких-то киношных декораций: Потёмкинский город-призрак. Проходя мимо заброшенного величавого здания с зияющими бойницами, в душу стали закрадываться зловещие картины из ужастика: с наступлением ночи жители города оборачиваются в монстров и выгрызают напрочь свежих туристов-недотёп. Назавтра всё повторяется.

«От заката до рассвета».

Одинокий зазывала (оборотень?) у бара ветрилами машет:

– Мохито?

Мы в ответ тоже морзянкой вяло отмахиваемся:

– Сам ты «мохито»! В смысле: щас не об этом, амиго.

Вот и бар-дискотека центровая. Со скамейки несётся уже знакомое «пс-пс». А мы уже вакцинированы в Санта-Кларе:

– От «пс-пс» слышим! В смысле: щас не об этом, девчонки.

Дискотека уровня Мухосранска, точнее Всемхуёвинска. Но проверку боём проводим. За те 3 кука местных внутри нет. Местные на скамейке при входе остались «пс-псыкать». Кроме нас внутри две завалящие кучки алеманов и парочка местных мажориков. У девчушки такая короткая юбка, что исподнее хб-шное в свете «целлюлозных» софитов так фосфорицирует среди полумрака, что всё мохито в горле пересохло. Никак «Эль Лук» отпускать стал? Снова на баб потянет? Только не это!

Так, что у нас на площади центральной? Тут как всегда: Капитолий, Театр, Централ-сквер, Марти и сейба. Прадо уже видели. Значит, и Малекон где-то поблизости должен быть. Полный кубинский набор. В районе театра смех и музыка. Идёт представление. Сначала живой бэнд несколько тактов горячей музыки играет. Затем наступает черед Петросяна местного посола. Посетители встречают каждую фразу громом смеха. Постояли три минуты, как идиоты, не в зуб ногой: «Может, мы чего не понимаем, но шутки у него несмешные!»

«Пс-псыкающих» уже смело... или смели. Одной проблемой меньше. А кроме них на Арбате уже никого. Как повымерли. Возвращаемся на Праду, где-то здесь ещё один «портал» крестом на карте жирно обозначен. Зазывала-оборотень из бара увязался: «Всё покажу, проведу, расскажу». А мы такие уставшие, что сил отбиваться от его назойливости уже нет. Так с нами до летнего театра и доволочился хвостиком. Носферату, блин, призрак ночи!

Сьенфуегос. «Гренадёрша»
13 490 км пути (1 770 км по Кубе)

Круто зайдя с виража на Праду, наш фрустрозный Леопольд столкнулся с прекрасной пышноразной Шоколадкой в умопомрачительно обтягивающем голубом. «Вот, Атэсь! Вот это твой размерчик – ГРЕНАДЁРША!» – стали мы тупо хихикать и улюлюкать, тыча Эль Старожила в бок и размахивая руками. Обозначая тем самым, сколько вкусного его ждёт от встречи. Девка тоже не стушевалась, заиграв всеми своими стратегическими запасами тука. Чего не скажешь про Егорку. Тот как сквозь землю провалился. Впал в очередную фрустрацию. Только по дорожке песочной его отыскали:

«Леопольд, выходи, подлый трус!»

Сьенфуегос. «Вуду-пипл», танец на барабане
13 491 км пути (1 771 км по Кубе)

У очередного «телепорта» стали свидетелями шоу. Дискотекой увиденное назвать сложно: на сцене летнего театра завораживающее африканское шоу. С барабанами и дикими африканскими ритмами и плясками. Ритм, превалирующий над мелодикой – мегашаманство! Народ вокруг сотрясается в такт, начиная входить в транс. (Вуду? Как бы кого сейчас в жертву не принесли.)

Уже у входа френды наперебой стали навязывать свои посреднические услуги, и с «образцами» знакомить. Мы вяло знакомимся. Без ажиотажа: отбрыкиваться больше сил уйдет. Что могут предложить местные «ночные бабо-чики» в обмен на наше Тринидадское романтическое знакомство с нашими Рыбоньками? Пусть ничем закончившееся, но воспоминания о котором ещё так остры? Пусть даже они все сто раз «мучачи», и триста раз «линды»? Ни-че-го! Ничего они нам предложить не могут. Когда в тебе видят только ЖИРНЫЙ КОШЕЛЁК, ничего мужского даже не всколыхивается. Когда легкий романтический флёр разъеден прозаичным «кук». Пошло и низко.

– Мэ льямо Марфа. Вот телефон. Звони завтра, пойдём на «эль пляж». У меня и подруги есть.
– Да-да, конечно... «маньяна» всё «посибле»... даже «фоки»... – едва сдерживая зевоту, – Не, падры, я точно пас! – вторю волшебному отворотному эликсиру «эль Луку», действие которого ещё даёт о себе знать.

Правда, всё равно, пришлось отвалить всем френдам по серьгам. Даже прилипшему насмерть зазывале-оборотню досталось «за сопровождение». Ох, и свора! Да, кстати, напомню лишний раз, что всегда при себе необходимо иметь МЕЛОЧЬ, да помелочней! Для подобных, к примеру, мелочных случаев и людишек.

Сьенфуегос. Мечта идиота, часть третья (ТРЭШ)

Но тут совершенно неожиданно и нелогично, презрев все осторожности и ложный абстинентный стыд, Брат Бобб-Ху выказал нестерпимое желание отыметь какую-нибудь «Беляночку». Причём, в самое ближайшее время (всё, пыздэсь! Действие «эль Лука» закончилось). «Где мы тут тебе «Беляночку» возьмём? Ты вокруг-то посмотри – черно кругом!» (Дома «беляночек» мало, что ли?)

Но неутомимый человек-мотор Марк пообещал помочь Эль Капитану осуществить задуманное и исполнить святой интернациональный долг. И не замедлил: тут же нашёл пособника из числа облепившего нас френдского населения. Но как оставить товарища без дружеского плеча в его героическом почине? Конечно, у него тут же отыскались сподвижники в нашем лице.

«Когда рассеивается дым над полем битвы, из укрытий вылезают герои».

Можем, когда хотим. Вот и «Беляночку» для Эль Грандэ Буканеро отыскали. А нам уж досталось то, что осталось: «ночные бабочки» с точёными фигурками, как на подбор. Цвета кофе с молоком. И без молока. «Кафэ и лече», «эсо и эсо». Падрэ Боббо на радостях оставил нашу компанию и скрылся в неизвестном направлении в сопровождении новой белокурой подруги.

– Пацаны, а куда Боббу дели?
– А Бобба наш сел в ландо и крикнул «трогай!» (Кому он крикнул? Зачем кричал? Что трогать?)

Понятно лишь одно: осуществляются мечты! А ещё точнее: ВСЕ МЕЧТЫ ОСУЩЕСТВИМЫ! Или так: Мечта идиота, часть третья. Пока рядились, да распределяли девиц «по очереди, по справедливости», Зазывала тут как тут, к шапочному разбору нарисовался. Типа, смотри, каких девок подогнал. Вот же, поц: «Тебя здесь, вообще, не стояло, потрох!»

Сьенфуегос. Марфа (ТРЭШ)

Мне досталась изящная Статуэтка с профилем Нефертити, на такой же изящной длинной шее. Голубица моя ни слова по-английски. Про русский стоит ли упоминать? Она что-то по-своему лопочет, а Зазывала переводит:

– Она хочет, чтобы ты сопроводил её «в кустики».
– Ну, не поминайте лихом, падры. Покатился я по наклонной плоскости: в кустики зовут пофункционировать. А-а-а!

Всё банальней и прозаичней: просто мучачка сбросила в кустиках из своих полных трюмов забортной воды: пива, коктейлей и чего у неё там ещё плескалось. Надудонила Карибское море разливанное. Воистину – Пэсонька! «А вот теперь пошли», – говорит.

Во время нашего марш-броска до касы на другой конец города, я вспомнил золотые слова Брата и Учителя Алехандро Беловежского: неважно, о чём говорить с девушкой. Главное – интонация. Это как с кошкой: никто же не учил кошачьего, но раз кошка мурлычет, значит, ты нашёл к ней нужный подход. Или хотя бы корм. Так и я со своей «Муркой». Когда понял, что даже десяток интернациональных слов напрочь отсутствует в её царственной пустой головке, решил выяснить минимально необходимое – имя. И полностью перешёл на русский.

Зовут мою «Кончиту» Марта. Марфа. Марфа Васильевна. Это имя я произнес, пожалуй, добрую сотню раз. Со всеми возможными интонациями: ласково, вкрадчиво, строго, с сомнением, мурлыча... Нёс всякую чушь: про «почки царице один раз», цитаты из Песни Песней и параграфы из УК РФ: «Одену тебя в пурпур и виссон и склоню к сожительству в противоестественной позе». Песни ей пел «про север дальний»... Но на всю мою придурь она лишь смешно морщила носик. И какая после этого может быть близость?

Зато фигурка какая! Нет, падры, у нас таких нет. Это точно! Заявляю об этом совершенно уверенно и безапелляционно. Согласно статьи 131 УК РФ. Но несмотря на всё это, хотел ли я её? Ответ – нет. Я, вообще, тогда никого так не хотел больше, как спать. Хоть спички в глаза вставляй. Вся предшествующая возня, текущие безуспешные попытки хоть какого-то контакта и весь последующий процесс были настолько нерасполагающими и асексуальными, что желание поскорей закончить всё это безобразие стало навязчивым. Тут я полностью согласен с Падрэ Лео: какое удовольствие от соития без «ля попиздеть по душам»?

Сьенфуегос. «Конура иллегале» (ТРЭШ)

«Ему же в Химки, а мне в Медведки».

Слегка опасался, что нас с отцами разведут по разным сторонам города. Но нет: чуть впереди, метрах в пятидесяти вижу Марика со своей «Обезьянкой». На которую, кстати, я сперва глаз положил, между прочим! Да-да, Марк. Если бы разводной зазывала не мешался под ногами со своей козырной дамой Марфой. А в арьергарде, как обычно, Дон Леопэдро со своим эскортом под ручку. Чика его держит, как кошельки в общественном транспорте держат – МЁРТВОЙ ХВАТКОЙ! Ну, слава смотрящему, и Староста наш сегодня, наконец, будет обласкан своей кубинской судьбой с мёртвой хваткой. А то ведь последние дни просто страшно уже было смотреть на человека – «вещь в себе» (термин Канта). Он, аж, скукожился весь последние дни, размера до 58-го где-то.

Чики постоянно держат друг друга в поле видимости, при этом пересвистываясь. Но не так как мы, а на вдохе. Это у них некий условный сигнал, вроде как. Становится ясно, что дело у них поставлено на поток. Со свистом пролетает, на вдохе. И всё отработано до мелочей, на уровне инстинктов. Основных.

Завела меня моя нелегкая Марфа в какую-то очередную подворотню: «Жди». Где-то впереди луч света пробился из открывшейся двери. Меня потащили за руку. Из убогой каморки выходят недовольные, заспанные мужик с бабой. Простые работяги, по виду – слесарь с крановщицей. Или «рабочий с колхозницей» Мухиной. Только без серпа и молота. Уже хоть это радует – значит, быть сегодня яйцам на законном месте: неразбитыми и не отрезанными.

Но даже десятка, вручённая сонным Мухинским изваяниям в качестве компенсации за недоспанное, не сильно их взбодрила. Ах вы, суки: за десять минут полумесячную зарплату отбили, ещё и недовольны? Хотя кого я пугаю? За две минуты. И было бы за что: какая-то собачья конура «мазанка». Крутая лестница ведёт наверх. Кровать и платяной шкаф – вся мебель. Кровать скомканная и ещё тёплая, к горлу подступила тошнота.

Но интернациональный долг платежом страшен. За «бэйнтэ песос» (20 куков) я поимел весьма сомнительное удовольствие. Конечно, свечку с секундомером никто не держал, но мне показалось, что «отстрелялся» я за минуту, не дольше. Даже был немного раздосадован: с Девушкой моей Мечты вошкаюсь по часу и всё вхолостую – так её хочу, что мочи нет. А тут за минуту! Организм, будто почувствовав подступы рвоты, скомандовал: «С этим постыдством нужно скорее кончать! Пли!»

Я и плил. При всём при этом, Марфа моя с самого начала даже не пыталась изобразить энтузиазм: обыденно запрокинулась на спину и лапки расклеила, типа «бери тело моё пролетарское, но не душу мою нежную, собака ты капиталистическая!» Разве что песенки Шаинского не насвистывала, демонстративно изображая скуку. Да я и не рассчитывал. Даже левая рука, и та теплей и ближе (интересно, у них действует закон по защите прав потребителей?).

Сьенфуегос. Опыты, разбор полетов (ТРЭШ)

На клочке бумаги написала «Марфа» и телефон:

– Звони обязательно. Завтра на пляж!
– Базаришь! – (На что рассчитывает с таким-то энтузиазмом?)

Вышли в переулок покурить. Слесарь тут же, без колхозницы. Через несколько минут ещё одна парочка к нам присоединилась. И ещё одна. Оказывается, мы все в одном месте столовались, только в разных каморках. Даже Падрэ Боббо тут же. Уже без «ландо». После знаменательной «встречи на Эльбе» и торжественной смычки участников автопробега «По дешёвой продажной любви», мы, наконец, спешно засобирались домой: никак три ночи на дворе. На ходу анализируя проведённые опыты. С использованием соответственных научно-исследовательских терминов. Как то:


У всех сотрудников Лаборатории Практической Интродукции (мой опыт удалён из выборки, дабы не портить общие показатели и чистоту эксперимента), на стадии первичной конвергенции произошла планируемая корреляция с испытуемыми образцами штаммов, закончившаяся полной или частичной диверсификацией объектов исследования. Без видимых дивергенций и девиаций. Гистограммы прогнозируемо в норме и соответствуют базовой теоретической модели. Считается, что эксперимент в общем и целом удался.


Впечатления отцов оказались куда тёплей. И девки им попались более живые и активные. Даже белокурая Боббина бестия. Разве что, взяла с него два раза за хазу (ещё и за товарища, что за стенкой пыхтит). Зато договорилась с Эль Капитаном о встрече в условленном месте завтра в 11-00: ехать на «эль пляж» (так это у них, оказывается, был общий план по продолжению нашего разводилова).

А Обезьянка просто удивила Марика своей изобретательностью и неугомонностью. Правда, что-то опять с размерами не угадал Отец: «Опять фрикционные кровоподтёки? Ты что с ними делаешь, убийца домашних обезьянок?» Ещё Марик рассказал, что в его келье в углу, действительно, были Вуду-принадлежности. (А я вам о чём весь вечер толковал?)

Даже у Егора с его чикой тоже всё вышло «аусгецайхнет» (что в переводе с алеманско-леопольдовского «щас не об этом»). Ну наконец-то, прорван последний Оплот Девственности!

«С почином вас, Глеб Егорыч!»

Всё произошедшее вполне укладывалось в классическую Боббину формулировку «спустить пар». А мне было противно. За себя. За тупое бесчувственное совокупление. За унизительно быстрый «пуск». За молодых и красивых девок, которые ради пары копеек вынуждены в этой грёбанной стране ложиться под старых вонючих мудаков. А ведь мы не худшие представители этого сучьего племени (по Варадере такие сморчки дряхлые в обнимку с шоколадками пошаркивали, что пыздэсь). Обидно за «рабочего с колхозницей» и всех слесарей с крановщицами, готовых за ползарплаты в два часа ночи вылезать из грязной и скрипучей, но всё же своей тёплой постели. А завтра снова к станку. Или на плантации. «Да что же это за говно такое в этой стране и в этом мире творится?» – пытался унять я не унимавшуюся рвоту.

Вот такие хуёвые итоги. А счёт на текущий момент таков: (переменная величина от 1,1 до 6)/ 2/ 2/ 1.

Уже на Праде слышим сзади цокот копыт: наши чики, уже не уповая на завтрашний пляжный разводняк, решили напоследок ещё разок потрясти за алеманские мошонки. Щипануть ещё пару рубликов «на такси». Типа ехать далеко, кругом мамбисесы поджидают.

Усталость, накопившаяся за целый день и полночи, развернула наши стоптанные ноги в направлении коиц. Совершив оздоравливающий променад по Праде, четыре уже едва «мыслящих тростника» дотащились кое-как до снотворной рюмки рона. На сон грядущий. Спите спокойно, Великие Сыны, Отцы и даже Деды (ненужное зачеркнуть). И пусть, да не потревожат вас сны эротического содержания! Где-то на перегоне забросил SMS на Родину: «Куба стала приедаться». Исчерпывающе.

Промодерировано

18.12.06, Понедельник. День Двенадцатый

Сьенфуегос. «То ли Пан, то ли пропал!»
13 495 км пути (1 775 км по Кубе)

Но с ними разве выспишься? Разбудил меня на рассвете странный режущий звук, от которого не было спасения даже под одеялом. Потому что спал под простынёй. Сквозь сон долго не мог понять, что же мешает моей сладкой утренней неге. Точней, кто. Оказалось, какой-то мужичонка чумной под нашими окнами орёт, как оглашенный: «То ли пан, то ли пропал!»

И главное, ни где-нибудь, а именно у нас под окнами, гад! Это на что это он, собака намекает? И ведь как знает, падлюка, что мы только под утро улеглись. И таки горлан в конце добился своего: разбудил окончательно. В том числе и мой интерес: я через пробуждающегося Марка и его койку у окна полез посмотреть на оболтуса. Что бы вы думали? Это продавец ХЛЕБА («пан» это хлеб)! И сроду он не под нашими окнами ошивался, а просто голос такой зычный, на всю округу. Но разбудил. «Конфетки, бараночки»... коробейнички, блин!

Тест «Хорошо ли ты влился в кубинскую жизнь?»

  1. На завтрак вам подают омлет, кофе и фрукты. Чем закончить трапезу?
    1. чисткой зубов (3 очка);
    2. фруктами (2 очка);
    3. сигарой и кофе (5 очков).
  2. Одной чашечкой кофе, судя по её размеру, вы явно не напьётесь. Что делать?
    1. попросить разбавить эту горечь кипятком в нормальной большой кружке (2 очка);
    2. закуривая сигару, попросить ещё кофе по-кубински. И в ожидании неспешно прихлебывать марочным «Гавана Клуб» (5 очков);
    3. затаить злобу на жадных хозяев. И при случае настучать полиции, что те разрешили привести к вам девушек. На всю ночь и без документов (3 очка).
  3. Время поджимает, и вам необходимо составить чёткий план действий на сегодняшний день. С чего начать?
    1. расспросить подробно хозяев обо всех достопримечательностях города и о наиболее рациональном маршруте следования (4 очка);
    2. открыть пару путеводителей с той же целью (3 очка);
    3. налить ещё по рюмке рона со словами: «успевает тот, кто никуда не торопится» (5 очков).

Теперь подсчитаем результаты.

Вариант первый (15-20 очков)
Вы без труда справились с тестом, правильно ответив на все вопросы. Вы можете гордиться, Мистер Знайка: вы настоящий алеман. Да, к тому же, выскочка. Чего вы тут трётесь, если и так всё про Кубу знаете, как вы нам тут заливаете?

Вариант второй (10-15 очков)
Этот тест для вас – бред сивой кобылы. Поздравляю! Вы конченный и неисправимый романтик пляжного отдыха. Как вас сюда занесло из Антальи и Кемера?

Вариант третий (5-10 очков)
У вас появились сомнения в правильности ваших ответов. Значит, не всё потеряно. И у вас, может, ещё будет возможность стать настоящим кубинцем. Лет через сто каждодневных медитаций (инструкции по медитации читай далее).

И последний вариант (0 очков)
Вам до смерти лень отвечать на глупые вопросы, мешающие вам плыть по волнам маньяны, попивать кофе и дымить очередной ароматной сигарой. Диагноз неутешителен – вы едва прикоснулись к Великой тайне бытия, но и этого вполне достаточно, чтобы хоть на секунду уловить то туманное и расплывчатое состояние – быть настоящим кубинцем.

Сьенфуегос. «Инициация»

Без особых разногласий решили обойтись без продолжения вчерашней Сказки про Белоснежку и четырех Безногих Карликов, то есть отклонить предложение вчерашних мимолетных знакомых чик. Звонки марфам и встреча на пляже отменяются! Пока морально готовились к выходу в свет (кофе, сигары, «три плюс закрепляющая»), заметили через дорогу ещё одно недостающее звено ряда стандартных кубинских атрибутов: Грандэ Кактус, не замеченный вечером. Осталось ещё отыскать «Эль Рапидо» и Малекон. И тема Сьенфуегоса будет раскрыта.

Уже перед самой загрузкой в Падрэмобиль мы совершили, наконец, Ритуал Инициации. То есть, сели на поребрик перед домом и целых пять минут (!) ничего не делали. И ни о чём не думали. Просто сидели и втыкали в маньяну. Как настоящие КУБИНОСЫ!

Мы были чисты и непорочны как младенцы. А вместе с нами и наши тела, и наши помыслы. А точнее – мыслей и не было вовсе: «Format C» в командной строке. То есть полное очищение, умиротворение и прямой выход в Астрал. Ритуал отдаленно напомнил наше «присесть на дорожку». Только кубинцы в своих придорожных медитациях ушли от нас недосягаемо далеко. Но пять минут были наши!

«Ямщик, не гони лошадей, нам некуда больше спешить!»

pic

Сьенфуегос. В поисках кубинских артефактов
13 497 км пути (1 777 км по Кубе)

При дневном свете повторили пройденное вчера, то есть рассмотрели остальные элементы стандартного кубинского набора: Капитолий, Централ-сквер, Театр, «Катэдрал», Сейба, памятники Марти и Сьенфуегосу. Ага, значит, никакой он не революционер, этот ваш Сьенфуегос. А конкистадор испанский, и по совместительству первый губернатор города. Лучше историю свою надо знать, Алан (в действительности, и революционер одноименный тоже имелся).

Город, и впрямь, отличается от увиденных раньше. Не такой старый и обшарканный. Весь чистенький и напомаженный. Будто специально для туристов выстроенный. Кубинский Диснейленд. Отец наш денежный Мистер Боббер посильно оказывал липнущему населению «братскую гуманитарную помощь»: дедушке за позирование, бабушке за то же самое, и её внучке за «здоров живёшь». Ни в чём себе не отказывал, маладэсь!

pic pic pic pic pic pic pic pic

Сьенфуегос. История «Оли»
13 498 км пути (1 778 км по Кубе)

Пока тёрлись у сувенирной продукции, я небрежно бросил проходящим мимо тётям: «Оля!» А, надо заметить, за прожитое на Острове время я так привык улыбаться и приветствовать прохожих (особенно их прекрасную часть), что ещё недели две по приезде в суровую заснеженную отчизну по привычке продолжал в том же духе. Отчего приобрёл сомнительную репутацию «человека не от мира сего». Что бы вы понимали, жалкие ничтожные люди!

Другое дело тётя. Она так обрадовалась оказанному вниманию, что забыв о своих планах, стала поодаль и всячески взялась приглашать к продолжению нашего случайного «переолькивания». Тут настал черёд расправившего крыла Падрэ Лео бросить пару полешек в топку:

– Иди, иди! Смотри, как она тебя зовёт не по-детски. Эта Бабушко. – Это он за вчерашнюю «Гренадёршу», видимо.
– Нет, Атэсь, вместе ко дну пойдём. А тебя за собой утащу в пучину страстей: вишь, у неё подружка есть? То-то.

Посетили фирменный кубинский бутик: рон, сигары, даже вино кубинское. Витрины тёмного дерева, кондиционеры, тишина и порядок, как в библиотеке Ленина. Места для дегустации и курения. Валютное место.

– Сигарами сейчас затаримся?
– Нет, в Гаване.

Вот и последнее звено кубинских «плеяд» – Малекон. Понаблюдали за стайкой маленьких барракуд. И подивились неформальному кубинскому подходу к искусству. Даже авангардному: на конце косы стоит некая сварная конструкция «Ассоль и Альбатрос» (см. фото). Падрэ Бобби решил поразить нас знаниями о местной крепости, что охраняет вход в бухту. Но дороги к ней так и не нашли, заблудились где-то в районе местного Бирюлево, в нетипичных для Кубы пятиэтажках. А дальше и того больше: пионерлагери-инклюзив для алеманов. И воинские части, вперемежку с кладбищами. Истратил последние килобайты пленки:

– Все, пацаны! Тема фото раскрыта.
– И тема Всемхуёвоса – тоже.

pic pic pic pic

Сьенфуегос. «Иданья Чумак»
13 520 км пути (1 800 км по Кубе)

Время катастрофически утекает сквозь пальцы. Осталось три дня. Вглубь Острова уже не успеваем. Значит, следующий ближайший пункт Плана – Свинский залив. Марик-то кокодрильского крылышка ещё не пробовал. Там же надеялись пополнить копилку впечатлений настоящей морской рыбалкой (начитались форумов). Наученные, обратились к хозяевам за содействием. Те дали два адреса: в Плайа Ларга и Плайя Хирон. С Хироном созвонились даже. Зовут следующую нашу тётю Виктория («Викторья сьемпре?»): «Около дома самолёт, как ориентир».

Иданья долго пытается объяснить, как лучше доехать до места: разводит руки, затем сводит, налево жест, направо... как Алан Чумак! Нет, это же муж её Алан, а она – Иданья Чумак (пацаны, несите воду-кремы-батарейки, заряжать будем). Всё, объяснение закончено. Бесстрастная видеокамера перемещает кадр и наше внимание на Марика. У того на лице... ничего у него на лице – чистый лист: «Ну-у... в общих чертах, понятно». И общий дружный смех: всем понятно, что ни чёрта не понятно! Но смех объединяет. Ладно, разберёмся на месте, самолёт у дома как ориентир, уж поди не пропустим.

pic pic

Сьенфуегос. Операция «Обочина», последняя часть
13 525 км пути (1 805 км по Кубе)

На выезде из города (мимо проплывают непременные бейсбольные стадионы и лики Че на стенах) пытаемся вспомнить жесты Иданьи про «третий поворот налево, через виадук». Чего мы маемся, падры? Смотрите, какой нынче на обочине прекрасный «живой язык» колосится. И действительно, на обочине красуется прекрасная селянка. По-английски лопочет, потому что «ай’м cтьюдент тудэй нау».

«Селянка, у тя баушка в Запате есть? Мы правильно едем: сперва развести руками, потом свести, потом направо, затем налево и через виадук? Всё точно? А самой куда? В Клару? Пацаны, поехали в Санта-Клару! Меня там моя королева испанская заждалась. Пацаны, с такой-то попутчицей. Что вы, мяса кокодрильского ни разу не пробовали? Мы ведь никому ничего не обещали. В этом глупом Хироне. У нас ведь План – «никаких планов». Мы же «всё сможем, когда захотим». Ну же, отцы. А-а-а!» – ...увы, поехали через виадук, налево...

Родас, где-то в полях. «Нет фашизму!»
13 560 км пути (1 840 км по Кубе)

А понять наших «чумаков» Алана с Иданьей стоило. Потому что в районе Родаса, в самом сердце МАНГРОВЫХ болот (как мне нравится это слово), дорога показала нам рокерскую «козу» и предательски раздвоилась. Как жало змеиное. И мы заострили бы на этом факте внимание, если бы до этого порядочно не заостряли внимания на другом змие – зелёном. Который к тому моменту уже успел нас изрядно покусать. Да и какая дорога, когда всё наше внимание было поглощено очередной историей: где-то в полях на перепутье дорог увидели мы плакат. Всем плакатам плакат! «НЕТ ФАШИЗМУ!» Фото, сделанное на ходу не удовлетворило путников. Развернули свою кибитку, чтобы сфотографироваться на фоне.

Люди, что грузились на обочине в кузов попутного самосвала, имели возможность пронаблюдать диковинную картину: пронёсшаяся мимо алеманская «коча» делает рискованный разворот на полном ходу, грозящий перевернуть повозку. Но обошлось. Когда скрежет и пыль рассеиваются, из авто вываливаются возбуждённые алеманы и начинают трепыхаться и складываться как паяцы на фоне агитпропа. Слышен их визг и хрюканье (какая мерзость). Затем эти «ужаленные» зомбаки дико озираются по сторонам, а в глазах-то ПУСТОТА! В конце действа интуристы вновь ошалело кидаются в машину и уносятся в неизвестном даже им направлении. Конец сцены, титры: «Алеманы Ё!»

Да, забыли мы совсем про дорогу с пьяных-то шар, про все эти направо-налево:

– А мы правильно едем?
– Какая разница? Дорога есть, значит, куда-нибудь да приедем...

pic pic pic pic

Запата. «Дорога в Облака»
13 620 км пути (1 900 км по Кубе)

...и вместо короткой дороги к Хирону опять вылетели на Отописту, рожи пьяные! В итоге огромный крюк по трассе и заезд в Хирон с другой стороны: через Запату и Ларгу. Ну и МАНГРОВЫЕ болота (ну, вы в курсе про слово). Какой-то перерабатывающий завод, похожий на стартовую космическую площадку – как ориентир для долгожданного съезда с Отописты на уже знакомую дорогу в заповедник Запата: «Пацаны, Ной говорил что-то про классную дискотеку возле «стартовой площадки». Может, где-то здесь прибьёмся? Ну, ладно-ладно, я же просто так, к слову пришлось», – в очередной раз упустил я прекрасную возможность промолчать.

Гуама, ферма крокодиловая. Рептилий оставим назавтра, сперва надо решить вопрос с постоем. Раз уж донесла нелёгкая до Ларги, попытались заселиться в кемпинги вдоль побережья, коих много в популярном у дайверов Кочиносе – Заливе Свиней. Безуспешно. Значит, едем до Хирона, где есть договорённость, где хозяйка Викторья Сьемпре с самолётом в качестве ориентира давно уже ждёт заплутавших.

В последних лучах заходящего солнца Марик, тонкая художественная натура, увидел облако в виде образа Команданте работы Корды. Вылитый. Орём Леопольду:

– Стой!
– А? Чё?
– Не «Чё», а «Че». Стой, дед глухой! Вот же старость – не радость.

Пока остановились да я успел добежать до ближайшего просвета между пальмами, облако потеряло свою первоначальную героическую форму. Жаль.

– Салу, Команданте!

pic pic pic pic

Плайя Хирон. «Село Уйское и окрестности»
13 680 км пути (1 960 км по Кубе)

Со всеми своими запойными крюками и лишней сотней километров, въезжали в населённый пункт, как водится, уже в темноте. Где вот-вот должен показаться «самолёт в качестве ориентира». Но даже намёка на него нет. Значит, заедем с другого бока, нам не привыкать: «Нам бы Викторию. Знаете такую, с самолётиком?» – Собрав вокруг небольшой митинг из пары местных жителей, так и не нашли никого, кто знал бы хоть одну Сьемпру, с самолётиком и без. Тьфу, у нас же телефон её есть!

Приезжает Виктория... на велике. Тётка нашего, предпенсионного возраста. Повлеклись за её велосипедом, фарами освещая путь и её обширные бёдра. (Запомните, пацаны, вон ту лавку на дороге. Как там, кстати, в наших закромах дела с роном?) А вот и он, знаменитый на всё побережье «самолётик». Ну, блин, и ориентир – флюгер сантиметров 30! Вот бы мы его в темноте искали, если бы не бёдра Виктории: вот что нужно было в ориентиры записывать. Но помимо бёдер, мужа Роберто и его мамаши у Виктории есть только одна комната на сдачу, на двоих. Пока Марк вместе с Роберто пошли искать дополнительный «абитасьон», мы пошли прогуляться по селению. То есть заспешили в ту самую лавку на обочине пополнить запасы рона.

Мои впечатления от этого слабонаселённого пункта: полное ощущение глубокого российского захолустья. Особенно в темноте, когда не видно пальм и очертаний колониальной застройки – обычная провинциальная глушь средней полосы. Прямо картина местного художника-примитивиста «Тёплый летний вечер в селе Уйском»: кристальное, экологически чистое звёздное небо (ближайший источник загрязнения, рыбокоптилка за 30 вёрст в районном центре). Запах сена и коровьей лепёшки на кирзе. Собаки вяло побрехивают, сверчки заливаются. Валенок на плетне, разбитая крынка. Комары большие и глупые, не то что вредная городская мелочь. Люди на завалинках «семачки» лузгают и обсуждают неспешно, что случилось за день:

«А Васька-то опять напился и Вальку сваёву за волосы таскал. А коса-то у ей, сама знаш, до жопы. А жопа-то ейная, ого-го... Да не я, Нюрка видела, ага...»

А вот и лавка заветная. С роном... уже закрыта. Чего хотели: восемь вечера у нас в Уйском. Все давно у телеков сидят, бейсболы с мексиканскими сериалами смотрят. «Богатые алеманы тоже платят».

– Может, ещё где магазин есть? Дискотека? (Про дискотеку я уже совсем тихо и робко.)
– Какого «ху а ю» мы сюда, вообще, приехали? Тут даже рон купить негде! – Бобби строго спрашивает с виновных. А виноватых, как всегда, нет: в темноте ночной попрятались от гнева праведного. – Ни дискотеки, ни магазина... ДЫРА!
– Ладно, отцы, зато по свежему воздушку прогулялись, аппетит нагуляли. Ходьба, опять же, укрепляет половые органы... (Зря я это опять про органы...)
– Пошли ужинать лангустов, придурки.

Плайя Хирон. «Вечера на хуторе близ Хирона»
13 684 км пути (1 964 км по Кубе)

В наше отсутствие Падрэ Марк организовал ещё пару койко-мест, минутах в пяти от дома Роберто. Договорились следующим толком: ужинаем у Роберто-Виктории, а обедаем завтра у других хозяев, у Рикардо. И спим по разным домам. Чтоб никому из хозяев не обидно было: всем сестрам по «песам». А на обед завтра обещали крокодилятиной угостить. Это же один из пунктов Плана! Вот это славно, трам-пам-пам!

Распределение коиц особых разногласий не вызвало: Грандэ Бобрам было лень перетаскивать манатки. А мы с Мариком в свой черёд до смерти испугались мамаши Роберто. Не знаю, кому она и мать, но ведьма ещё та. Гипертрофированный персонаж анекдотов про зловредную тёщу. И последний аргумент в пользу тихого холостяцкого счастия. Вот и сбежали мы с Мариком от этой оголтелой гоголевщины. А то как бы не пробралась к ночи и не заставила на хребте её вокруг хутора возить.

Плайя Хирон. «Кольца лангустов», вторая попытка

На ужин лангусты. Кольца. Те самые. С кулак. Каждому по огромной тарелке, с горкой. Это после супа и прочих гастрономических излишеств. Нет, коллеги, я, конечно, могу съесть полную сковороду картошки жареной. Потому что люблю её, гадину. На сальце да на маслице постном, с лучком пережаренным, с грибочеками или шкварками. Хотя последние совершенно лишний изыск. Картоху могу. Хоть и не позволяю себе: старый стал, мудрый, к организму всё чаще прислушиваюсь. А тут полная бадья лангустов. Памаги-итя-а!

– Отцы, я не смогу. Я только одно кольцо для приличия... из уважения, тык-скыть.
– Ешь, падла! Эти кольца на родине как кольца самолета стоят. Ешь, сука, неудобно перед хозяевами! – А грымза старая мимо проходит и улыбается заискивающе, заглядывая в глаза, морда фашистская.
– Пацаны, ну чё вы. Ну пожалейте меня. Я же выблюю всё, не выходя из-за стола. Я же не люблю эти «йодомарины», вы же знаете.
– Ешь! Думаешь, нам легко? Мы тоже уже напоролись до икотки. Кубинцы не могут себе такой стол позволить, а ты свиньям деликатесы хочешь скормить?
– Пацаны, давайте я им сразу отдам. Не свиньям – кубинцам. Пусть едят на здоровье, эти свиньи кубинские. Что кубинцу хорошо, то алеману смерть! Вы смерти моей хотите, пацаны?

Нет, не разжалобил: максимум, раздал по кольцу каждому. У самого ещё штуки три-четыре:

– Передайте маме, что сын её умер как настоящий герой. Вступив в неравную схватку с монстрами. Один на один. И доставьте мои обожравшиеся останки к месту упокоения, в койку. Но сперва отведите к плетню...

Выходил я из-за стола, облокотившись на Марика. Тяжело выходил. Закатывая заплывшие йодом глаза. С упрёком глядя на Отцов:

– Что же вы, Падры? Я же у вас один такой... рыга... рыги!..

Плайя Хирон. «Васюкинцы»

Немного про новые встречи. Про мамашу уже поделился. Виктория больше запомнилась со спины, верхом на велосипеде и в свете фар. Как в анекдоте:

«Ой, простите, Мариванна. Я вас только со спины узнаю, когда вы в грядке раком стоите».

Роберто. Сразу вспоминается любимый советский мультик про Карлсона:

«О, брат! Да это жулики!»

Роберто – кристаллизованный, рафинированный жульман. Всё-таки эта грымза старая – точно его мамаша. Яблоко от яблони. Точнее, фрутобомба от фрутобомбы. Ну и семейка, сразу мне не понравились (ещё и лангусты эти). А, может, и не в семействе дело, а, похоже, их Нью-Васюки – питомник по разведению жуликов. Как кокодрильцев в Гуаме. Одно проще: Роберто «ин инглиш», Марк с ним про невыполненные пункты Плана легко дотёрся:

– Рыбалка? Организуем, не ссыте, пацаны. – Через пять минут приводит человека: – Вот, держите, как просили – это инструктор по дайвингу. Завтра отлично оттопыритесь под водой!

Немая сцена:

– Брат О’Марк, ты ему зачем про дайвинг? Нам же про рыбалку: катер, удочки, барракудочки...
– А я ему про что?

Немая сцена №2:

– Тогда объясни этому жулику ещё раз. Может, он не понял?
– Да всё он понял.
– Тогда разъясни ему, что мы уже две недели как на Кубе. И на «кроликов» всё меньше походим. Рыбалка, дядя, пор фавор. Компрэнде? РЫ-БАЛ-КА (А-ПЕЛЬ-СИН)!

Плайя Хирон. «Васюкинцы», часть вторая

Через пять минут «второе пришествие» и явление другого Васюкинца, уже рыбака:

– Всё организую в лучшем виде, пацаны. Такой рыбалки вы ещё не видели. Чесслово! Но есть один момент: у меня нет... удочки.

Нас потихоньку начинает бить мелкий «кондрат»:

– Так-ка-ко-го-же-ле-ше-го-ты-нам-про-ры-бал-ку-т-т-трёшь-т-трять?!
– Ладно-ладно, не грейтесь. Будет вам удочка.
– Пип-пи-пи-и-и, пи-и-и...!
– Ладно-ладно, договорились, достану каждому по удочке. У местного участкового должна парочка быть...
– ШрдолпэтиРЬГНЛадитдОУЦЮИС!ЛИ!!?!
– Всё-всё, понял. Вот теперь уже точно – каждому по удочке. Итого: уно, дос и трэс. Трэс удочкас!.. (Глаза наши наливаются йодом) ...и даже «куатро удочкас»... где-нибудь... наверно... всё-таки найду. Видите, как всё хорошо разрешилось.

А мы чувствуем себя трестом, который, того и гляди, сейчас лопнет. От этих наглых жульничьих рож:

– Бадди Марик. Ещё раз скажи этому фишермэну кубинскому про катер. Чтоб как с удочками не получилось.
– Да всё нормально, пацаны, будет. Бот у нас супер. Всем ботам бот! Как раз все поместимся. Итого с каждого за бот и за удочки, по 20 рубликов. Мама, не горюй!

Плайя Хирон. Перекур и спать

Всё, падры, перекур, и спать. Подъём с рассветом. Вместе с перекуром пытались утрясти проблемы пищеварения со всеми проглоченными накануне лангустами: «Грейпом их, грейпом! Клешни, клешни! Обратно их заталкивай! На свет! Выключите свет, они лезут на свет!»

Одновременно заметили, что даже в этой Фиделем забытой дыре с нашим появлением жизнь заметно оживилась: «В кассу деньги привезли. Значит, завтра аванс выдадут?» Рыбаки с дайверами при делах: все три удочки друг у друга ищут, номера на ботах подкрашивают, палубы драят и гальюны намывают. Но не им одним хлопот добавилось: некая тётя на велике (не Виктория) раза три призывно мимо нас туда и обратно проехалась. Знала бы она, как нам всё их френдско-чикское население наста...доело.

– А как мы, отцы, себя сегодня круто поставили? И этих разводил на место. Любо-дорого.
– Потому что мы – БАНДА!
– А завтра ещё и Гильдия Вольных Рыбаков. На катере, да с удочками!
– ЙОПТЫТЬ!

Когда мы с Мариком уже заходили на посадку в наши новые апартаменты, «Лос Бобры» угостились приготовленным Роберто мохито. Говорят, что лучший за поездку. И что Роберто не такой уж и жулик. Жулик, конечно, но не такой. И мамаша его тоже не такая уж... такая, конечно, но не уж... Ага, рассказывайте мне сказки перед сном... йодистые.

19.12.06, Вторник. День Тринадцатый

Плайя Хирон. «Здравствуй, утро рабочее»
13 685 км пути (1 965 км по Кубе)

«Ты меня на рассвете разбудишь
Проводить необутая выйдешь...»

6-30, подъём. Кофе по-кубински перед выездом. Уж больно он у них вкусный! И к морю! Собираясь в дорогу (до моря минут десять), наконец, увидели простых кубинских работяг, которые в это раннее время плелись на работу. Как зомби. Вот они – трудящиеся массы: с рассветом к станку (или на плантации). Вот они, настоящие кубинцы, а не те френды с чиками, как буфер нас от настоящих кубинских реалий окружающие. Почему-то глядя на простых людей, вспомнились летние каникулы: пионерлагерь, физзарядка, «линейка» и торжественное поднятие отрядного флага. А ещё поездки в колхоз на картошку:

Сигналы точного времени из радиоточки, гимн и «Пионерская Зорька». «Мы едем-едем-едем в далёкие края», сидя на цинковых вёдрах в проходе Икаруса-гармошки. Сказали, что на свёклу сегодня. Из кассетника Крафтверк: «Я твой слуга, я твой работник». Круто! Кассета «Басф» жёлтая, с направляйками. Не какая-нибудь зажёванная МК-60 – на винтах. Ваще круто! На мне штормовка отцовская с рукавами, завёрнутыми под меня, до локтей. В которой ходили с ним в турпоход по Кавказу. В которой позже в армию ушёл. «Убираем отсюда и до обеда». Огурец, помидорка, яйца вареные и обжаренная «Докторская» колбаса по 2-20. Всё на газете разложено, в лесочке у поля. И костерок. В эфире «В рабочий полдень».

Защемило...

Плайя Хирон. «Меднокрылая Эос»
13 695 км пути (1 975 км по Кубе)

«Лишь горизонта коснулась крылом золотистым дева прекрасная Эос...»

Такой прекрасный рассвет предвещал нам удачу в нашем нелёгком рыбацком промысле: «Не рыб – человеков ловить будем». Роберто поехал с нами в качестве провожатого и живой охранной сигнализации для нашей «кочи». Стоим на берегу, бот поджидаем. Из-за острова на стрежень на простор Карибский выдвигается наш бот... ОХХ-ИТЕЛЬНО ВЫДВИГАЕТСЯ!

(Фраза досталась в наследство и на долгую память от майора Кордзая с военной кафедры: «Третий взвод. Ну, вы, блин, ВЫДВИГАЕТЕСЬ – ОХХ...ИТЕЛЬНО!»)

А бот, как и обещали, «всем ботам бот». Не подвели жулики кубинские с обещаниями: бот наш – это две лодки-плоскодонки! И очередная немая сцена, какая уже по счёту:

– Ну чё, падры, сразу этим козлам едала чистить будем?
– Не-а, посмотрим: сколько удочек они с собой привезли.

Удочки-то привезли. Но бот... По-хорошему, надо было за бот вдвое урезать им денежное удовольствие. А то и втрое! Но:

– Пацаны, у нас есть большой выбор ботов? Какая разница? Рыбачить и с лодок незазорно.
– Ну, будь по-твоему, Золотая Гуманитарная Рыбка. (Олигархи Ё, Форбс по вам плачет!)

pic pic pic pic

Плайя Хирон. «Тихая охота»

«Все на суда собралися и, севши на лавках у вёсел,
Разом могучими вёслами вспенили тёмные воды».

Разбились, как обычно, парами: Грибы замшелые «в носу бота», в смысле сели в одну лодку, а мы с Мариком «в корме», то есть погрузились в другую посудину: «Верещагин, заводи баркас!» Плыли в обстановке повышенной секретности. Оказалось, что наших кубинских подельников по этому незамысловатому приключению могли вполне конкретно нахлобучить за связь с интуристами. Видно, ещё со времён неудавшейся высадки американского десанта в Свинском заливе, тут с этим строго.

Подпольная рыбалка? Круто! Стали себя ощущать чуть не соратниками Фиделя по «Гранма».

Хорошо ещё, нас к гребле не привлекли. Хотя с другой стороны, чего бы нам за своё же сало не «погребсти»? «Сможем, если захотим. Только не хотим сейчас». Наш «грёбец», с которым Марк вчера и договаривался о боте и уно-дос-трес-удочкас, болтун отменный оказался. Корни у него какие-то чешские. А я и думаю: откуда в его экспрессивной орфоэпике до боли знакомые фонемы проскальзывают. Великие и могучие.

Встали лодками над местной Марианской впадиной. Под ногами всё песочек белый был да рифы и, вдруг, бац: дыра чёрная! Метров 70 под килем (если у «плоскодонки» есть киль, и если этот «чех» хотя бы в этот раз сказал правду). Встали и затаились в ожидании крупной «фиши». Удилища на стрёме так и трепещут. Тут наш болтун и проговорился: «Вообще, мы сюда уже два дня наведываемся. Глухо». (Он ещё и глумиться над нами вздумал в открытую?) Выдал каждому по «чучарке» – рыбке-наживке (смешно, звучит как «сучарка»). А сам леску на палец намотал:

– Это вам, рыгам спиннинги нужны, а настоящие рыбари добычу «очком» просекают.
– Поня-атна-а... (Понятно, что удочки пришлось по всему Уйскому собирать, все четыре).


Я вам не скажу за всю Одессу, но немного про «самого главного удильщика» обмолвлюсь. Это мой второй в жизни выход на водянистого зверя. Первый лет в 11-12: дядька взял с собой на великах на Второе озеро (которое сразу за Первым, но перед Третьим и Четвёртым). Попали под дождь, залезли в грязь на полколеса. Велики пришлось на себе тащить. А у меня «Салют» складной – чугунный. А когда до места всё же добрались, я на шквальном ветру ещё и лески удочек запутал. Отлично оттопырились! На всю оставшуюся жизнь воспоминаний и беспредельной любви к рыбалке. С тех пор я в ней ценю лишь единственный момент: «Наливай!» И понятно, что все тонкости рыбацкой науки для меня – лес дремучий. Надежда только на «дуракам везёт».


Ловись, «фиша», большая и ещё побольше! – Сидим, вяло болтаем ногами и языками. Рыбачим, короче. Моя «сучарка» всё время норовит под лодку спрятаться. Я её забрасываю со всей дури невесть куда, а она опять под бот возвращается.

– Ручная?
– Она в тень лодки лезет, дурень. Закинь так, чтоб она лодку из виду потеряла. (Это он сейчас с кем разговаривал?)
– Сам ты дурень. Откуда мне знать, что она там себе думает и куда смотрит?

Чех видит: перед ним полный пасахерос сухопутный – «пассажир мандариновой травы». Ладно, показал, что с этой глупой жердью в руке делать: кому бросать, обо что мотать и куда дёргать. Ухмыляется, сука, довольный... блин, посмотрел бы ты, товарищ, на себя со стороны. Пока пререкались да «сучарку» от бота отгоняли, у него палец клюнул. Да так, что мы поняли – крупняк! Боролись за добычу все вместе, в меру способностей: чех подтаскивал зверюгу, а Марик выполнял все команды «оперирующего доктора»:

– Подсачек.
– Йес, сэр!
– Дубинку.
– Йес, сэр!
– Пина-коладу?
– О-у, йес-йес, сэр!

Я же прыгал по лодке, дико кричал и улюлюкал: от радости и страха одновременно. Я выл белугой и раненой матерью-моржихой (тоже одновременно), играл на тимпанах и маракасах (за «очо песос»). Призывая на помощь всех морских богов и Отцов с «носа корабля» в свидетели. То есть оказывал максимально возможное содействие процессу. Зрелище для моей разболтанной неустойчивой психики, конечно, доложу вам: когда «Доктор Рыбатов» палкой по башке во-о-от такую рыбятину дубасил: барракуда-то под метр длиной! Пыздэ-эсь!

Едва улеглись треволнения, как и моя удочка затрещала. Пока я «А!», мне рыба «Х... на!» Мастер снастей и подкормок что-то кричит на своём чешско-кубинском, расстраивается: так, мол, её перетак надо было! Эдак меня разэдак! «Эсо и разэсо»! «А я предупреждал, что с плохим аккумулятором – это не жизнь», – невозмутимо цитирую я классиков. А сам прямо вижу, как Затевахин с Сабанеевым, стоя на берегу и глядя на мой позор, просто рыдают со смеху. И Роберто им из машины подначивает. И мамаша его лобстерными кольцами извивается. И чучарки с безмолвными ухлылками под бот от смеха прячутся...

«Скажут какую-нибудь глупость и ржут, как дураки».

Плайя Хирон. Шаланды, полные барракуды

...а дальше тишина. Чех говорит, что стая мимо прошла. Лишь хвостом случайно «корму бота» задела: «Сидеть дольше понту нет: солнце высоко, ветер усиливается. Ещё полчаса и не подгребём к берегу». Сдали обратно под роспись весь рыбарской инвентарь, включая неиспользованных чучарок. Смотрим, а в садке их всего четыре и было. Ах ты, прядь волосатая, пелядь омульская! Он и не собирался нас долго на лодочке укатывать.

Бобрам «в носу бота» повезло и того меньше: их грёбарь, вообще, всё время промолчал, как морской воды в рот набравши. Вот, до чего долгое общение с чучарками доводит! И ничего-то он отцам не показал и даже не рассказал. Ни про «эсо», ни про «разэсо». Да и надобности не было – «на носу» полный штиль и «сэро» (ноль). На «красное» надо было ставить, на «крас-но-е!» (А-ПЕЛЬ-СИН!)

Падры всю дорогу с грустью смотрели в сторону «кормы», где происходили хоть какие-то движухи. И где мы не на шутку сцепились с обитателями морских пучин. Смотрели с грустью и укоризной. Смотрели взглядом Стива Мартина, когда тот полз топиться в «Отпетых мошенниках». Даже со ста метров мы видели большие печальные глаза Леопольда (как у Шрековского Кота в сапогах), как бы говорящие: «Вам-то хорошо... у вас-то вон оно чё...» Короче, остались Отцы с носом «в носу корабля».

«Ребята, давайте жить дружно».

Одна радость: запечатлеться на фоне Карибов с огромной барракудской рыбятиной в натруженных руках. Немного уставшими, но довольными. Делая вид, что это и не подвиг вовсе никакой, а проза нашей героической кубинской жизни: каждый день на подвиги, как на работу. В 6-30. Вот за такими барракудами. Вот это трофей, я понимаю. То-то мы сейчас не только похвалимся, но ещё и отведаем свежей барракудятины. И все биндюжники привстанут, когда в сэрбэсную войдём!

«Ты сними-сними меня, фотограф».

Плайя Хирон. Шаланды, полные жуликов

Как вы думаете, судя по ходу этой рыбацкой байки, какой поворот событий нас ждал? А вот какой: рыбари-подпольщики спешно высадили нас на берег, не забыв прихватить свой полугодовой заработок из «кассы братской гуманитарной взаимопомощи» и... давай грести от нас, что есть мочи. А мочи у них, доложу, что у алемана махорки кубинской. Но главное – вместе с НАШЕЙ БАРРАКУДОЙ! И нашими мечтами об эпической фотосессии с добытым собственноудочно сифуд-обедом: «Э-э, куда? Вы чо? Ну и что, что не мы лично поймали? Мигель тоже всю рыбу сам поймал, Марик лишь на подхвате был. Потому что Мигель – мужик! Потому что понятия имеет. Потому что и так на нас нормально наварился. И нам дал порадоваться. А это жульё васюкинское... Чучары последние! Салу, Мигель!»

Хорошо, что видео в тот момент оказалось под рукой. Оттуда и беглое фото НАШЕЙ беглой «фиши». Без триумфальных шествий, фанфар и лавровых венков. Что и говорить: подпортили нам настроение наши кубинские товарищи. Но позже, здраво рассудя, сошлись, что сам факт, что где-то за «трэс фрутобомбас» мы съездили на РЫБАЛКУ, да ещё на Карибах, да ещё на барракуду – уже стоит многого. Это же и есть приключение. Это же и есть настоящее оттопыривание! Это же именно то, зачем сюда пожаловали. И без бота, и даже без улова удовольствия на 100 баллов.

А мы ещё топорщимся как морские ежи. А ведь это и есть НАСТОЯЩАЯ РЫБАЛКА, а не «замануха» для алеманов, где вам специально обученные люди под водой рыб на крючки насаживают. А наши рыбовожатые, сами того не желая, нам её устроили. Нашу настоящую КУБИНСКУЮ РЫБАЛКУ! А что, пацаны? Отлично ОТТОПЫРИЛИСЬ!

pic pic

Плайя Хирон. «Джентльмены Удачи», финал

А на берегу поджидало очередное приключение: этот «редиска – нехороший человек» Роберто решил к нашему возвращению развернуть машину, и... увяз в песке. Охранничек! А дел и без него невпроворот. И время поджимает: вдали нам уже призывно машет Лябана. А этот Роберто Рождественский... И тут настал черед аргонавтов послужить своей «Вещей Каурке». Потратили утекающее сквозь пальцы, драгоценное время на устранение последствий катаклизма. Полчаса выкорябывали нашу «кочу» из убийственных лапищ зыбучих Карибских песков. Даже вшестером: некий дедушко, совершенно случайно прохожий мимо, присоединился к процессу.

Роберто извинился, но как-то невнятно. Мы с Мариком возмущаемся:

– Что это ещё за «пэрдонэ» такое? За этот «песочный» залёт, воин, ты нам по сигаре должен! Большой и вкусной.

И точно. Роберто говорит:

– Я увидел у вас в машине один прекрасный журнальчик глянцевый. Про машины. Я вижу, он вам не сильно нужен, раз на полу валяется. Уж больно он мне понравился. Давайте, вы мне этот ненужный, глупый, на полу валяющийся журнал, а я вам четыре совершенно прекрасные и удивительные, большие и вкусные и, главное, нужные сигары.

Жулик, что с него взять? Тяжёлое наследие переходного периода от распада развитого социализма к дикому накоплению начального капитала. Отдали этому прощелыге журнал в обмен на какие-то прокисшие сигары «Тринидад» (две до сих пор дома валяются, хумидор по ним плачет).

Плайя Хирон. «Сифуд спешалист»
13 705 км пути (1 985 км по Кубе)

План дня: обед из кокодрила (раз барракуда сорвалась), подводный осмотр «бэст кораллс, бэст фиш, но шаркс» в Плайя Ларга у известной по первой части кафешки «Бригантина», и возвращение к истокам – в Лябану. Желательно засветло. Всё, падры, путешествие на излёте.

Правда, и обещанной крокодилятины, нам также не досталось, на что уже не удивляемся. Ну, закончились на нас не только все барракудцы, но и кокодрильцы тоже. И ладно. Можно было обидеться и пообедать зубатыми в той же проверенной «Бригантине». Но Риккардо, у которого мы с Мариком ночевали, пообещал взамен такой сифуд-обед, о котором мы точно не пожалеем: «Что там ваши кокодрильцы?» – В который раз поверили авансом.

А Роберто этот, ой, Рикардо то есть (ну и имена у них: Роберто, Рикардо, Мохито... полный набор жуликов всех мастей). Так вот, РИ-КАР-ДО (А-ПЕЛЬ-СИН!) этот, как выяснилось, шеф-повар в одном из алеманских рассадников в районе Ларги. Причём, специалист именно по морепродуктам! Коллеги, мы пальцы по локти сгрызли, только облизывая! На блюде – осьминожка или ещё какая звезда, а под ней мясо зверя и вовсе невиданного:

– Это моллюск, – Рикардо раковину показывает, – отсюда (так вот ты какой, Северный Олень).
– А что, в раковинах разве не раки живут? Тогда где же они, бедные, зимуют? Декабрь же на дворе. А моллюски разве могут быть такими большими? Блин, век живи – так дураком на в могилу и ляжешь. Отменный свиной стейк из этих моллюсков вышел бы, вот, что я вам скажу, Падры!

Но больше понравилась в исполнении шефа осьминожка. Минога. Это вам не горгоны в псевдокитайском ресторане. Натюр-продукт! И Рикардо туда же подначивает: «Эти головоногие – отличный афродизиак. Вам вскорости понадобится. Вы же в Лябану едете!» – и жест знакомый, стоический – «по локоть». Свой чувак!

Также «сифуд-спешалист» поведал, что когда-то был в молодежной сборной Кубы по плаванию. Даже в Ленинграде раз был на соревнованиях. Но русский напрочь не помнит. (Даже интересно становится: мы хоть одного русскоговорящего на Кубе встретим?) Непродолжительная сиеста в компании дворовых ящерок с хвостами как у Шарика. рон, сэрбэса, «ля покурить», и по машинам!

pic pic pic pic pic pic pic

Плайя Ларга. Мечта идиота, часть следующая
13 725 км пути (2 005 км по Кубе)

Прибыв на пляж, не мешкая бросились постигать тайны морских глубин. Красотища: ровное морское дно, белый песочек и островки кораллов. И полная цветовая гамма рыбок в морской капусте пасётся. Хорошо, что комплектов спецоборудования в лице масок для лица только на двух участников заплыва. Так что другой «сладкой парочке» приходилось выгонять из воды первую партию. В противном случае из воды не вылезли бы до темноты: просто некому было бы выгнать. А Лябана уже заждалась, пэсонька наша чумазая.

Пока остальные резвились да бултыхались в тёплых водах Карибского бассейна, Марику всё же удалось воплотить свою Мечту идиота: он, как честная Маша, целых пять минут (!) «вялился» на предоставленном нам за «куки» лежаке. Под предоставленным нам за «куки» навесе. И под предоставленным нам за «здоров живёшь» Карибским солнцем.

А мы вовсю убеждались, что Свинский залив – это «бэст фиш, бэст кораллс, но шаркс». Так залюбовались текущей в прибрежных водах жизнью и происходящими на малых глубинах событиями, что времени на жаркое из рептилий уже не осталось (спасибо тебе, Роберто, сын своей мамаши). В результате наш Марко так и остался в счастливом неведении относительно экзотического вкуса «будущих изделий из крокодиловой кожи». Но больше за товарища переживал я, нежели сам, не ведавший кокодрилятины, Марк.

pic pic pic pic pic pic

Плайя Ларга – Отописта. Битва за руль
13 745 км пути (2 025 км по Кубе)

Резюмируя проведенное в Заливе время: от души поимели здоровый активный отдых на свежем воздухе с нехитрыми, но позитивными водными процедурами. Всё это, в совокупности со здоровой едой, обильно спрыснутой благородным целебным зельем 7-летней выдержки оказали своё расслабляющее действие на всех членов экипажа «Барракуды-Гну». И на все их члены тоже. Мы растеклись ровным слоем по салону, приготовившись к полёту в царство сладких ромовых грёз. Оставив за штурвалом уже належавшегося за 5 минут на лежаке Марика. Только Падрэ Лео, со свойственной лишь ему прямолинейностью рьяно рвался в бой, напрашиваясь за баранку нашей колымаги с подбитой дверью:

– Марк, как устанешь, скажи. Я тебя подменю.
– Я уже устал.
– Нет. Ты как УСТАНЕШЬ, так я сразу...
– Бдинть, я же говорю: УСТАЛ!
– Нет, ты поведи пока, а как УСТАНЕШЬ...
........................
– Ну, артист! Ну, Грибов! Эдак ты, Отец, любую «мучачу» уломаешь.
– А ты будешь ржать как рыга, – это он уже мне, – сам за руль сядешь! Падры, надо бы этого рыгу тоже привлечь к ветрилам. Зря что ли «Запаска» в багажнике болтается?
– Ладно-ладно, уговорил: доживу до твоих лет... а то улечу.

Отописта. «Рулевой обоза – Егор Демидов»
13 765 км пути (2 045 км по Кубе)

Всё-таки не смог Марик устоять под натиском и уступил водительское кресло «Эль Настойчивому». Уже далеко на Отописте, «сразу как УСТАЛ». Сквозь навалившуюся дрёму я успел поразиться ненапускному героизму вызвавшегося Леопольда. Ведь он, наверно, тоже сейчас покемарил бы вместе со всеми. Пили-то вместе! И тело его, вместе в другими неоднократно погруженное в рон, вытесняет такое же количества сна наружу. А он стоически держит курс, наш Падрэарх, до хруста в суставах вцепившись в этот архимедов рычаг, чтобы найти хоть какую точку опоры. Чтобы не перевернуть весь этот мир на колёсах, и самому не свалиться в педали. Эврика, Отец, в смысле – УВАЖАЮ!

Лео потом признался, что эта часть путешествия далась ему особым трудом. И только нечеловеческим усилиям воли и характеру нашего Рулевого со стальными яйцами мы обязаны своими жизнями. Гвозди бы делать из этих рулевых!

Отописта. Солнце Карибии
13 845 км пути (2 125 км по Кубе)

Около ста километров пути по прямой ровной трассе мы представляли собой совершенно гомогенную студенистую, едва колышущуюся субстанцию. И Лео за штурвалом в том числе. «Пёфект стрэнджерс»! Но рон не бесконечен. И сон – тоже. Как доберусь до монтажного стола, обязательно наложу на эту картинку озвучку из «Иглы» с Мамоновым и Цоем:

– Бон джорно, сеньор Панталоне (первый персонаж голову во сне запрокидывает).
– Бон джорно, бамбини (это другой ему во сне головой покачивает).

Мои опыты со скрытой камерой не прошли мимо мутного похмельного взора очнувшегося от летаргии Маркуса:

– Рон будешь из горла?
– Спрашиваешь!

Будим нашего Шри Боббу Лотосостопного (стопы на «торпеде» смиренно в молитве сложены):

– Эль накатишь?

На что Шри-Бха-Боббан увача (в смысле «Верховная божественная личность сказал»):

– ОМ! В смысле – СИ!
– Харе-харе! Рома-рома!

И мы стали пить рон. ПРЯМО ИЗ ГОРЛА! Запрокинув головы как пианисты. Тут уж и у нашего «Железного Дровосека» Лео нервы не выдержали:

– Я тут, понимаешь (голосом Борисниколаича), превозмогая, везу этих рыг. На бровях, можно сказать! А они там без меня «эль накатывают»! Идите уже кто-нибудь за руль. «Запаска»? Такая загогулина, понимаешь!

Пришлось сделать «ля остановку» посреди бескрайних кубинских просторов. В том числе и на культпоход в тростниковые кустики. Ну и, конечно, чтобы вместе и с чувством «эль накатить»: куатро измученных похмельем рыгосов в поисках сюжета для новой песни.

Отцы, согласитесь, что это прекрасное ускользающее мгновение было, пожалуй, последним знаковым пиком нашего сложного эмоционального ландшафта. Пиком, с которого мы уже могли обозревать пройденный по этим тростниковым полям путь. Путь, озарённый лучами прекрасного заходящего солнца Карибии. Наш кубинский путь.

– Салу, пацаны!

pic pic pic pic

Отописта. «Купи кирпич»
13 865 км пути (2 145 км по Кубе)

Едва пробудившись, стали рассматривать картинку за окном: шоссе, тростники, пальмы и «автостоп» на всём протяжении. Кубиносы кидаются под колёса с какими-то бумажными брикетами размером с кирпич. Матросовы, блин, туды вашу в амбразуру! Точно, как у нас в лихие времена стихийного развития диких рыночных отношений: «Дядя, купи кирпич!»

Спросонья долго не могли врубиться. Версии о содержимом прямоугольных свертков выдвигались одна нелепей другой. Даже пломбир присутствовал в обсуждении. Все варианты были озвучены кроме самого простого и, главное, единственно верного: «ГУД СИГАРС»! Те самые! ТОО «Азимут», Юго-Восточный округ.

Всеобщий подъём (в смысле пробуждение) и существенное повышение содержания рона в нашем алкоголе дало повод для очередного весёлого расколбаса. То Марк Шейдер собрал со всех очки и напялил пирамидой на свой светящийся лоб. И так торчал из окна, распугивая мучач на обочине воплями «Оля!» То мы хором орали машущим нам автостоповцам «Амиго!», и тоже неистово махали им сомбрерами вслед. Интересно, что кубинцы про нас в тот момент думали? Хотя известно. Но нам до этого было совершенно «маньяна». Да и с рубки поступила вводная команда Эль Командора:

– Пленных не брать! Всех попутчиков по боку, то есть за борт, «в набежавшую волну».
– Отец, сыграй «Матчиш». В Лябану с чистой совестью и налегке! Эх, Русь-тройка... Вы хотели, чтобы мы были алеманами? Мы ими будем. Только и про вас, кубиносов, мы тоже уже много чего знаем. Держитесь!

Гавана. История «газолина»
13 915 км пути (2 195 км по Кубе)

Заезжаем в Лябану. А приключения, как водится, на полкорпуса впереди. Уже в черте города, проезжая промзону, остановились на дозаправку. Вместо привычных и понятных октановых чисел на колонках надписи «регуляр», «эконом»... Логика подсказывает, что надо искать нечто «люкс» или хотя бы «7 аньос». Нашему «Железному Коню» только отборный овёс! Видя наши рыщущие взгляды добродушный толстячок в униформе «Симекс» предлагает следовать за ним. Колонка без опознавательных знаков, но зря что ли целый человек к ней приставлен. Стоим, наблюдаем за процессом, и тут я обращаю общее внимание:

– А чего это у них 92-ой такой дешёвый? 76 центов всего. Обычно 94. Пацаны, нас, значит, и тут всю дорогу разводили? Эй, человек, у вас «газолин», что ль, подешевел?

Тут «Мишка Гамми» хватается за голову. Через мгновение за ним и мы. Мысленно пропустив в голове первую пространную часть нашего эмоционального комментария, мы тихо выдохнули:

– Выключай.

Литров тридцать соляры (!) уже плещется в брюхе нашего всеядного обормота. А уже смеркается. Стало быть, засветло в город как-нибудь в другой раз заедем. Ещё раз выдохнули и пошли с засранцами разбираться. Ну, дальше ясно: Мишке говорим, чтоб старшего звал, а сами машину в сторону оттаскиваем, чтобы мазуту сбросить низом, для чего одного из обслуги под машину запинываем. А Марик в «Рентакар» звонит, «ситуёвину» расписывает. Короче, видя наши спокойные, трезвые (!) и слаженные действия, местный контингент понял: «Эти недели две уже на Острове. Не развести». Хотя, конечно, была робкая попытка:

– За соляру-то заплатите? 30 литров всё ж таки.
– Щ-Щ-ЩА-АЗ-З!

Я настаивал, чтобы и «газолину» они нам тоже бесплатно залили. Полный бак! За моральный ущерб. А то и физический: как ещё к такому крутому топливному замесу наша «коча» отнесётся? А вслед за ней и работники «Рентакара». Падры были куда добрей:

– Мы и так наказали этого недотёпу на полторы зарплаты. Побойся бога.
– Гуманитарии братские, йопт!

Правда, «газолина-люкс» на у них не было в принципе. Пришлось довольствоваться «регуляром». Машину нашу всё оставшееся время пучило и корчило от нездоровой пищи. Она чихала, пукала и дергалась как паралитик. Но нормально ехать отказывалась. Так по-лягушачьи и припрыгали в столицу.

Гавана. «Дороги, которые мы выбираем», следующая часть
13 925 км пути (2 205 км по Кубе)

Въезжали в центр, как водится, уже в темноте. И также, как повелось, на каждом углу нам знаки: в порту стоит огромная посудина под названием «Дойчланд», «Алемания» значит. (Это на что это они, суки, опять намекают?) Вот и Малекон: ну, наконец, мы на месте. Значит, всё-таки добрались. И почти без проблем. Подъезжая к монументу Масимо Гомесу, и видя перед собой очередную судьбоносную развилку – большую транспортную развязку, Падре Боббо обращается в тину болотную притихшего салона:

– Куда ехать-то? – А в ответ тишина. – Ехать куда, спрашиваю, рыги?! – И вновь в темноте салона зловещая тишина. И мёртвые с косами вдоль дорог.

Въезжаем в тоннель, который начинает разворачивать нас обратно, прочь из Гаваны. Малекон с Гомесом предательски остаются за спиной и машут вслед платочками.

– Отец, мы, кажется, сейчас на Варадеро свернули...
– Уроды! Где вы минуту назад были?!

Но хоть смейся, хоть кричи, а назад, в Лябану дороги нет – нет разворота! Так в сторону Варадеро километров 10-15 пропахали до ближайшей развязки, уже далеко за городом. Видимо, где-то в районе Кохимара (кто его, пса знает, не видно же ни черта, стемнело давно). Раз такое дело, стали подумывать, не доехать ли до «Сол Палмерас» поужинать. «Наручники»-то по-прежнему при нас. А потом и на дискотеку: проведать, как там наша Итальянская Наташа поживает. А там видно будет. Ночи-то тёплые: можно и под открытым небом, в крайнем случае, в гамаке переночевать. Где гамаки – знаем. Или на лежаках, где Океан «бдыжь». А в Лябану при свете дня въедем, как и планировали.

........

Вот и снова та же развилка у Масимо Гомеса. Всего через каких-нибудь 30 километров петли. И очередной урок географии. И опять «учиха» свирепствует, по журналу указкой водя:

– Синичкин Лев? Что значит «не успел»? Садись, два! Баддабумов? Маркополов? Хоть кто-нибудь в классе тему выучил?! Останетесь все на второй год, бестолочи! Двоечники! Колышники!

Съезжаем с виадука. Опять через тоннель. Направление... НА ВАРАДЕРО! Уже не смешно. Нервы у всех на пределе. Но ответственность за очередную диверсию по-прежнему никто на себя не берёт. Проехали ещё один «круг почёта», круг почётных дебилов и колышников. Масимо Гомес со смеху чуть с коня каменного не попадал.

........

Третья попытка оказалась самой удачной...

pic pic

Гавана Вьеха. В поисках касы, «Картинки с выставки»
13 965 км пути (2 245 км по Кубе)

Решили бросить кости не в алеманско-отельной Ведаде, а ближе к сердцу столицы, во Вьехе. В эпицентр развлечений и злачных движух. Да и селиться в отели уже положение «бывалых» не велит. Часа полтора обходили местные «хазы». Отстой полный! Видели бы Хесус с Аланом эти гадюжники. И везде по одной кровати. А нас это уже порядком задолбала валетность эта походная. Время идёт, а мы всё ещё на улице, не пристроенные. От дешёвых разводов уже тошнит. Чтобы лишний раз в очередную срань господню не заходить, мы заранее по буквам проговариваем:

– НАМ-ДВЕ-КОМНАТЫ-ПО-ДВЕ-РАЗДЕЛЬНЫЕ-КРОВАТИ-В-КАЖДОЙ! – И указательные пальцы врозь разводим для пущей наглядности – А-ПЕЛЬ-СИН!
– Конечно-конечно, понятно-понятно. Нечто мы не понимаем – раздельные пальцы в каждой!

Приводят: опять полутороспалки:

– Слушай, ты идиот что ли? Мы ВОТ ТАК пальцами кому сейчас показывали? Ораньо хренов!

Бесполезно. У них с нами разные задачи, вот и всё. После очередного беспонтового клоповника говорим прибившемуся Электронику:

– Придётся тебе сегодня других «кроликов» поискать. С нас ни рубля не получишь. ЗАЕ[...]ЛО!

........

Пока Маркус на балконе беседы разводил о смысле жизни с очередным разводящим, я рассматривал свадебное фото хозяина: невеста неземной красоты. Что-то в её облике родное, восточное. Даже ближневосточное. На ум пришёл старикашка Омар Х.М.:

«Я любуюсь ещё не расцветшим бутоном,
Что пленил моё сердце невинной красой».

Самой хозяйки прекрасного образа дома не было, но было бы полным свинством перед читателями не вернуться к её образу однажды в последующем повествовании. И воочию убедиться в её красоте.

........

Разговариваем на улице со следующим представителем профсоюза кролиководов. Мимо проходит парочка. Парень продолжает движение до угла, а чика останавливается прикурить. Зажигалку специально держим низко и ей приходится манерно изогнуть по-кошачьи своё молодое упругое тело. Так, что налитая попка призывно выпирает, а упругая грудь из маечки рвётся наружу, ломая последние преграды на своём пути. «Так, господа гусары, всем стоять! Мы ещё с жильём не определились, чтобы к следующему пункту Плана перескакивать!»

Чика демонстративно и нарочито медленно, как по подиуму, продефилировала от нас до френда. Показав, на что способно её резное, смуглое, умопомрачительное тело уже только при одной ходьбе. В конце подиума остановилась в ожидании нашей реакции, как бы говоря: «Я ещё и крестиком вышивать могу, и на машинке тоже». И реакция не замедлила. Чтобы остановить бесчинства, пришлось доставать наградной маузер: «Всем стоять, я сказал!»

«Работаем-работаем бёдрами! Давай, красотка! Pretty woman walking down to street».

........

Следующая «хаза». Отовсюду несёт человеческими экскрементами.

– Отличное местечко, пацаны. Ну что, здесь что ли останавливаемся? Отлично оттопыримся. Гы-гы-гы!

Но на улице тоже подозрительно запахло дерьмищем... и в машине!

– Да это же от тебя несёт, придурок! Иди отсюда! Ты где успел ступить в говно?

Вот же я дал. И точно: вступил где-то на улице, блин, в партию беспорточных кубинских засранцев:

– Пацаны, я же не виноват, что у них даже в столице своей родины, в самом, понимаешь, её центре, буквально в двух шагах от Красной площади жители срут себе под ноги. Я же не думал, что эта традиция сродни национальной идее: «Империализм не пройдёт». Или спорт, что популярней бейсбола: «Насри, где живёшь» называется.

Гавана Вьеха. «Вечерний вьюнок»
13 967 км пути (2 247 км по Кубе)

В очередной подворотне, на пересечении Индустриальной и 3-й улицы Строителей, нам попадается отель «Линкольн» бюджетной системы «Ислазуль». Полторы звезды. Места есть, 45 рублей за двухместный номер. И сэндвич-инклюзив на завтрак. Плюс три минуты до Арбата, семь до Капитолия, пять до Малекона и три – до Прады.

«Первый и последний не предлагать. Рядом с метро. Центр!»

Парни, да это же дешевле выходит, чем каса. А условия: койки РАЗ-ДЕЛЬ-НЫЕ (указательные пальцы врозь). Уже хочется вновь ощутить благ цивилизации... хотя бы говно смыть с сандалеты. За стойкой девушка совершенно удивительной восточноазиатской внешности, при этом смуглая. Чернушка вьетнамская! Никогда такой прекрасной помеси прежде не встречал: просто праздник для глаз и полный эстетический катарсис! Я оборачиваюсь к другану, едва подумав раскрыть рот, чтоб попытаться вербально передать нахлынувшие эмоции, достойные восточного Поэта. Как Марк осекает: «И это вы мне говорите, коллега?»

Не хотелось подниматься в номер. Я почувствовал в себе неизвестно откуда, вдруг, взявшиеся на ночь глядя силы простоять около стойки до конца её смены. И внимать её глазами, ушами, руками... Баграми, снятыми с пожарного щита, Отцы оттащили нас с Мариком (и ты, Брут?) от «ресепшена».

«Вечерним вьюнком
Я в плен захвачен... Недвижно
Стою в забытьи»

Отель «Линкольн». «Егор в Сияющих Доспехах»

Заведённый по умолчанию порядок заселения (Грибы vs Шила) был в этот раз нарушен: паспорта на стойке перепутали. В результате мы с Марком пропорционально разбавили старческий маразм Отцов: «Бадди и Егор? Нумеро 317». Я к своему «Бадди» уже немного попривык, да и другие персонажи (Боббы да Марки) к своим новым прозвищам тоже. Но транскрипцию «Егор» мы услышали впервые. Даже смешно, какой хувельянщины можно нагородить из простого на слух имени.

Гул затих... и вышел на подмостки в свет софитов из тьмы подворотен вечерней Лябаны последний из Участников Парада. Последний персонаж бессмертной Саги предстал пред нами во всей своей блистающей красе. Сверкая на солнце своими золотыми латами и лысиной – Воин в Сияющих Доспехах: «ЕГОР имя тебе нарекаем, сэр рыцарь!»

Арбат. Новая стратегия

Завершив процесс сакрального омовения сандалий и прочих частей тела, перешли к следующему привычному пункту – «три плюс фиксаж». Под фоновый бубнёж уже основательно подзабытого за эти две недели телевизора. Не без труда отдраив обувь от продуктов человеческой жизнедеятельности, трижды «отдохнув» с дороги и хорошенько «закрепив» полученные результаты, выдвинулись навстречу ночи и ужину: во рту с Хирона ни росинки.

Не преминули ещё раз подойти к нашей прекрасной вьетнамочке за стойкой: «Где у вас тут можно пое... поесть?» Осмотр съестных мест начали... с Арбата. Марк-то тут ещё не был, хотя наслушался уже всякого. Хоть галочку поставить в списке почётных гостей этого злачного в столь поздний час места. На Арбате из еды всё то же: френды и чики. Нас тут же облепили, как у Жванецкого:

«Один-два крупных, три-четыре мелких».

А мы получили прекрасную возможность обкатать на практике несколько новых способов общения с данным назойливым контингентом, памятуя, что «но грасьяс» слабо работает. Применили Новую стратегию:

  • Мы их игнорировали, умножая на ноль (делить-то на ноль даже на Острове Свободы нельзя);
  • Мы сердечно просили их «идинах!», либо вежливо – «пошёлвж!» (на их выбор);
  • Мы выдвигали обоснованные требования разговаривать с нами исключительно на знакомом нам наречии: «Ррускиучисука!»

Также я испробовал ещё один радикальный метод: вести себя также навязчиво и нахально. Зеркально. Случай не замедлил: приставший патлатый френд, вылитый Джимми Хендрикс, получил плотный отпор: дружески обняв его за плечи, я стал грузить парня не по-детски, но по-русски:

– Слушай, Джимми-бой. Чё ты трёшь тут фигню всякую? Хернёй маешься. Поехали лучше с нами в Сиберию. У нас, знаешь, как классно сейчас: холодно, снег, сугробы... ФРИО! Чесслово! Валенки тебе с ушанкой выдадим, на лыжах катать научим, на коньках стоять. Ты, поди, и не знаешь, как они выглядят, коньки-то, лишенец!

– Чикас?.. Сигарс?.. – неуверенно подаёт голос Джимми, уже очень робко и с сомнением.

– Да говорю же: фигня твои чики. Да и сигары кислые не лучше. Ты махорки нашей пробовал? Эх, амиго: так вставит, что мамадарагая, о чиках забудешь!

...на рыбалку тебя свозим, на зимнюю. Будет клёво (или не будет – рыбалка, она и в Хироне рыбалка). Лунок насверлим. Это такие дырки во льду, до воды по-другому никак. Может, повезёт и поймаешь «чучарку» маленькую. Большие у нас не водятся, сорри. Кстати, ты на морду когда-нибудь ловил?

...ну, бабу, конечно, тебе нашу справим. Это непременно. Кровь с молоком! Но тут, конечно, поосторожней надо: ежели что не по еёному будет, или там на рогах домой вздумаешь, она промеж глаз так кулаком заедет, что коня на ходу остановит. Про свои фоки-фоки глупые зараз забудешь.

...да, кстати, водку пить научим...

Джимми едва успел на вираже вписаться в ближайшую подворотню, только его чёрные пятки и видели. Другие «попутчики» тоже временно подотстали. Новый способ, несомненно, оказался самым эффективным, но и самым энергонапряжным. Говорить с таким напором и в таком темпе я не привык. Во рту всё пересохло. Пойдёмте уже, пацаны, смочим. Да и «камиды» не мешало бы, всё же за ней изначально вышли.

Арбат и окрестности перед сном. «Городская сумасшедшая»
13 969 км пути (2 249 км по Кубе)

Около Мюзик-холла, прорвавшись сквозь заградительные кордоны чик и френдов, зашли в местный фастфуд. Курицы с сэрбэсой поклевать перед сном: уж больно день сегодняшний затянулся. Оживление за столиками с девицами уже не вызывает в нас ответной реакции. Ну чики, ну красивые, ну чёрные. Но ЗАЕ[...]ЛИ уже! Мы уже две недели тут. И такого добра уже богато бачили.

Среди ходульных персонажей буферного сопровождения с набившими оскомину предложениями, как луч света, прикольная сцена за соседним столиком. С участием простых, но самых настоящих кубинцев (потому что на нас им плевать). Эти заказали что-то символическое, бутерброд типа, а сами под столом принесённый с собой белый рон разливают втихую. Как это близко и знакомо. Повеяло чем-то родным, далёким, студенческим.

На выходе пристала к нам «городская сумасшедшая»: замумифицированная тётя неопределенного возраста. «Маленькая собачка – до старости щенок». Тёрлась вокруг до самого Арбата. Показывала какую-то коробку из-под молочной смеси. Думаю, приводила вполне разумные доводы в пользу оказания посильной гуманитарной помощи. После небольших финансовых вливаний она, увы, не успокоилась. Пришлось применить стопроцентно гарантированный и результативный «ИДИНАХ!»

Арбат. «Концерт по заявкам»
13 970 км пути (2 250 км по Кубе)

Однако времени уже два ночи. Значит, последняя прогулка по Арбату в качестве моциона перед сном. Прямо посреди Арбата подле нас останавливается парочка «разводных» музыкантов с гитарами. В надежде лёгкой добычи. Типа:

– Послушайте, как мы вам сейчас «Тыры-пыры» сбацаем. Поди, не знаете такой песенки?

Я, как от назойливых мух, совершенно устало отмахиваюсь:

– Бля, пацаны, достали вы, чесслово, со своей «Пырой». Хрен ли вы нам нового можете показать? А играть на гитаре мы и без вас умеем.

А эти будто «руччо» понимают:

– Держите, – и гитару протягивают.
– Ага, вот вам, Падры, и обещанный Хесусом концерт! О котором так долго твердили большевики.

Присел я на корточки для удобства, чтоб поразить присутствующих волшебными звуками струнно-бренчащего инструмента. А разводная пара, «Гусь да Гагара», тычут в сторону ближайшей кафешки: «Там удобней». С тем и переместились всей гурьбой (откуда взялась вся эта гурьба?) за столики у кафешки. «Камарерки» молодые проснулись (а немолодые продолжали кимарить за столиками). Заказали по мохите, и весёлым Гусям тоже.

И начали «Музыкальный Ринг»: сперва мы пару песенок, затем они. И далее. Взаимно помогая друг другу на подпевках и с музыкально-шумовым сопровождением. А что? Вышел вполне добротный Хор пьяных индейцев имени Хосе Марти! Всё как положено: центр, фронты с тылами. Для полноценного Dolby 5.1 «сабвуфера», разве что, не хватало: оставили на родине мы нашего Профессора Беловежского с его басовитостью.

Конечно, зажигательные латиноамериканские ритмы более сочны и ярки, спору нет. Но сказать, что мы проиграли, не могу. Пусть и в мелодике, и в ритмике наши напевы уступают. Пусть и выбор случайных прохожих, что были привлечены действом, был в пользу профессионалов. Но сам факт, что где-то за трэс фрутобомбас, в самом центре Лябаны, прямо на их Арбате, ночью мы устроили импровизированный концерт, не побоявшись померяться силами с кубинцами, у которых музыка и ритмы в крови. Давайте признаемся честно, без этой глупой ложной скромности:

ПАЦАНЫ, МЫ БАЛЬШИЕ МАЛАЦЦЫ!

Собрали вокруг себя небольшую толпу зевак. Это в три-то ночи. Настоящий концерт! С рукоплесканиями и криками «браво». Закончился сейшн безвариантно – «Тырой-пырой». Сердечно распрощались с нашими новыми знакомыми: «Будете у нас на Колыме...» Денег им так и не заплатив (вот ведь, можем, когда захотим). Но рассчитываясь за напитки, поняли, что счёт вновь в пользу «кролиководов»: мохито 4,5 рубля! А в продолжении всего концерта жажда всеми овладела необычайная, особенно нашими Гусями-лапотниками. И выпили этого дурацкого гуманитарного мохито на какую-то баснословную сумму. Во дают алеманы! Любой концерт за ваши деньги!

Линкольн. «Рашн водка»
13 971 км пути (2 251 км по Кубе)

Попадёт же шлея под хвост Братцам Кроликам под утро: вместо уже на сто раз назревшего отбоя, уже в двух метрах от долгожданной койки вновь свернули в бар: по коктейлю перед сном (!), чтоб не грубить. А тут невидаль: коктейль с водкой! Ну какие тут койки? Круто ведь: пить на Кубе не надоевший до изжоги семилетний рон, а нашу Столичную!

– Нам вот «эсто» – с водкой. Куатро.

Бармен долго молча и пристально смотрит на нас... «ну и рыги», наверно, думает.

– Я, конечно, сделаю вам коктейль... с ВОДКОЙ. Если вы настаиваете...
– И настаиваем, и разбавляем. А ЧЁ? В смысле, какого Гевары?
– Может, всё-таки по мохитке?
– Ты Высоцкого знаешь? «Ежели я чего решил, то выпью обязательно!»
– Ладно, хрен с вами, Братцы Кролики.

Берёт с полки изрядно запылённую литровую бутыль, а там... осадок, как в старинных новогодних игрушках. Знаете такие: в стеклянной сфере деревня заснеженная, и вьюга кружит: «Джингл бэллс, джингл бэллс...»

– Его, это... не часто, короче, его заказывают.
– Да мы уж поняли.

Коктейль как коктейль, ничего особенного. Но галочку в сознании поставили. Перед сном.

pic

20.12.06, Среда. День Четырнадцатый

Линкольн. «О, чудо!»

Последний (о, ужас!) наш совместный с Мариком день пребывания на Острове ознаменовался утренним сэндвичем-инклюзив. Да не просто, а на самой крыше отеля, откуда открывается удивительнейший вид: вся Лябана, как на ладони. Наша грязная и неумытая замарашка Лябана. Бедная, обшарпанная, зассанная и даже а сандалии насранная. Но при этом удивительно светлая и задорная. И с хитрым лукавым прищуром. Настоящая женщинка!

Последние дни решено было отдать на откуп ужасно неблагодарному занятию – поиску сувениров и подарков. Просрать, одним словом. Но утром с ужасом обнаружили, что вчера, от усталости или на радостях (после долгих безуспешных поисков), заселились в отель всего на день. И в 12 часов ждёт нас неминуемый и полный чек-аут.

Пошли к стойке за продлением. Пэсы нашей (о, тщета!), нашего вьюнка азиатского и след простыл. Зато над стойкой величаво возвышается Матрона Кубинская. По виду, минимум, завуч или даже целая школьная директриса при исполнении: «Сменную обувь опять дома оставили? А голову свою вы там не оставили?!». Или, бери больше, она (о, боже!) – директор овощного магазина, из той самой заскорузлой советской поры: тот самый всемогущий директор продмага со связями в мебельном и горкоме, вершитель судеб, которому подвластны даже грузчики и магия слова «дефицит»... и весь безысходный ужас фразы: «МЕСТ НЕТ!»

Мы растерянно трёмся возле стойки в надежде осмыслить реальность, шёпотом обсуждая своё незавидное положение и приемлемые пути решения. И, вдруг (о, чудо!), из-за стойки раздается её громоподобное:

– Русские что ли?
– Блин, тётя, ты ПО-РУССКИ разговариваешь?! Ах ты ПЭСА наша! Ты – ПЕРВАЯ родная душа! – полезли мы через стойку обниматься и целоваться с «директрисой».

ПЕРВЫЙ русскоговорящий кубинец! В ПОСЛЕДНИЙ день! Да ещё тётя. Да ещё в таких судьбоносных обстоятельствах. Когда так не хочется тратить последние часы пребывания на поиски касы в бесконечной череде жуликов и разводил. Вчера уже наискались по самые сандалеты. Вот, кто нам сейчас пособит (магия слова «дефицит») – пэсонька наша матронская!

– Давайте так: подходите к полвторому, что-нибудь придумаем (как задание домашнее раздала).
– Очень-очень мучо бьен. Мучо спасибо!

А ведь мы угадали: тётя наша, и впрямь, из школы: учитель РУССКОГО ЯЗЫКА. Правда, бывшая (видно, русский на Кубе совсем последнее время не в чести).

pic pic pic pic

Малекон. «На том же месте, в тот же час»
13 972 км пути (2 252 км по Кубе)

До половины второго мы – партия вольных каменщиков и вольноотпущенников-мачетеро. Цитата из бортового самописца:

«Сейчас собираемся в город на поиски достопримечательностей и приключений».

Но перед последним решающим шоп-туром прежде отыскать обменник. Который обнаруживается через пару пролётов, прямо на Малеконе – в отеле то ли «Догвиль», то ли «Доберман». Задачи две: сбросить фото на болванку и обменять депозиты, катастрофически тающие на глазах в результате несбалансированной внешней политики "братской гуманитарной помощи". Но вид и состояние научно-технического прогресса в местном «интернет-кафе» автоматически актуализирует сразу вторую из поставленных задач.

У обменника задержка: словно заточённую в сказочную башню принцессу, за бронированным стеклом прячут от четырех безногих карликов прекрасную Белоснежку. Точней, чернушку. Симпампушка нам так улыбается, так улыбается... Как только кубинцы нам могут улыбаться (кубинки в особенности). Тут наш англо-причём-свободно-говорящий выскочка Марик гоголем заходил вокруг тонированного хрустального ларца, выявляя принцессе встречные знаки внимания. Заходил, последние перья распушив. Видите ли, ему досталась львиная доля её улыбок. Нет, вы только посмотрите на этого упыря: «стрелку», вишь, забивает. Смотри ж ты: грудь колесом, лысина хохолком – гарцует как генеральский конь... педальный по Пласа-де-Армас. Прынц, блин!

Но Марик плевал на наши бессильные попытки уколоть и продолжал делать своё дело («не за себя, для барыг старается, за долю малую»):

– ...до часу, значит? А потом свободна? Конечно встретим!
– Лётчик, спроси: у неё подруги есть?

Так, значит, распорядок на ближайшие пару часов таков: быстро за дурацкими сувенирами, на бегу осматривая достопримечательности. Далее «на том же месте, в тот же час» забираем Белоснежку (и подруг, подруг, Лётчик), и бегом продлевать абитасьон к Матроне. Это в два часа. Ну, а дальше... дальше, как понесёт. Да и как не понести, когда у нашего Лётчика «шестое чувство» опять сработало под хвостом. И несёт! Смотри, Экзюпери, чтоб опять мимо не пронесло: второго залёта с «шестым чувством» не простим! Ваш ход, прынц.

pic pic pic

Малекон. Прогулка штрих-пунктиром
13 973 км пути (2 253 км по Кубе)

Забавный штрих: пока дожидались очереди к обменнику (вся очередь из Марка и состояла), Бобба взял со стола рекламный проспект: «В кафе Таверна большой концерт – Кубинские ночи. Традиционная музыка 50-х годов». С одной стороны по-английски, с другой – по-испански «50» жирно написано. Боббо тычет Леопольду: «Зырь в корень, Отец. Тут про тебя написано: «Для тех, кому за 50»! Пойдёшь?»

Психологический практикум: Что ответил Лев Гурыч? (Правильный ответ: «А то улетите»).

........

Следующий пунктир: выйдя на Малекон, не отказали себе в удовольствии заглянуть на сэрбэсу к Луису №2. Не последний раз, кстати. В планах была ещё экскурсия, специально для Марка, к культовому ЛУИСУ ПЕРВОМУ ВЕДАДСКОМУ. Но так и не срослось. Объяснили на примере: «Первый почти как этот, только лучше. Потому что он ПЕРВЫЙ на все времена Луис!»

........

Ещё штрих: после очередной порции сэрбэсы каждый лучик уже высоко поднявшегося кубинского солнца засветился необычайными яркими красками. И ЖЖОТ! Кто говорил, что алеманам для неприметности надо ходить по Гаване в джинсах, носках и кроссовках? Не верьте, пацаны! И ходите в том, в чём удобно. И пусть думают, что хотят. Кроссовки, носки, джинсы по такой жаре – самоубийство!

........

Очередные пунктиры. Опять Малекон. Дома разрушенные морем и ветром. Прогулка мимо густо рассыпанных по берегу старческих фортификаций. XVI-й век! Но нафталином не пахнет, особенно от пушек (специально обнюхивали). А напротив оборжавшие нас вчера в ночи Масимо Гомес с конём. Надеюсь, сегодня ему уже не так смешно, сидя на раскалённой железной заднице коня. А с этой стороны пушки и форты сторожит памятник очередному конкистадору, Дибервилю какому-то... и Нептун. Этот-то каким трезубцем к Кубе относится? А, понятно, Океан же за спиной... и «бдыжь»! А с того берега бухты нам приветливо машет Санта Хесус:

– Ола, пацаны.
– Ола, Хесус!

........

Финальный штрих:

– Смотрите, пацаны. А эту «Девочку на шаре» я уже где-то видел.
– Идиот, она вот уж две недели как с каждой бутыли рона на тебя смотрит во все шары!

pic pic pic pic

Такон. «Картинки с выставки»
13 975 км пути (2 255 км по Кубе)

Падрэ Лео всю дорогу ненавязчиво зазывал нас в исторический центр. Туда, дальше, вдоль набережной. Но ноги в кроссовках уже порядком набухли и, судя по запаху, похоже, испортились. (Вы дату реализации смотрели?) Зато эти самые ноги привели на рынок народных промыслов, где на нас напал шопинг. Кровь восточная играет, настроение боевое и меня так и распирает поторговаться: никак не дают покоя кастаньеты за «очо песос», отыграться за первый день. Но кубинцы, как оказалось, не умеют или не любят торговаться. То ли в маньяну.

Понабрали всякой дребедени никому не нужной. Но ведь дарёному «рэгало» (сувениру) в зубы не смотрят? Несколько прикольных фрагментов, несколько живых «картинок с выставки», ярко отражающих общий расслабленный настрой кубинских продавцов:

«Путь Сантьяго»

Я нашёл несколько картинок, достойных финансовых поощрений автора: наскальные африканские рисунки в багряных тонах (а-ля «Танец» Матисса); рыбы метаморфозные (под офорты Эшера); и некие гипотетические иллюстрации к «Алхимику» Коэльо. Но нужно выбрать одно, потому призвал Марка в качестве художественного консультанта. Остановились на «Коэльо». Вступаю в переговоры:

– Куанто?
– Дьес.
– Десять? Каро (дорого)!
– Каро? Сам ты «каро».
– Я ухожу. Вот смотри: топ-топ-топ... ухожу!
– 15 за две.
– 7 за одну!
– Но посибле. 15 за две и баста!
– Хрен с тобой. – Но весь кайф обломал с такой торговлей. Протягиваю двадцатку.
– Грасьяс.
– Какое ещё к чертям «грасьяс»? Пятёрку возвращай, собака!
– Каку-таку пятёрку?
– Б..., ну и жулики! Сдачу, сука, гони, пока цел!
– Мы же про 20 договорились?..

А баба напротив тоже кивает:

– Бэйнтэ, бэйнтэ, си. За двадцатку, чесслово.

Тут мы с Марком не на шутку раздуваться стали в порыве праведного гнева:

– Забирай обратно свои намалёванные бумажки, и отдай мне одну мою «бумажку-конвертибле»!

Жулик от искусства понял, что мы уже давно не шутим и с большой неохотой, но отдал всё же сдачу. Ну и жульё! Пыздэ-эсь!

pic pic

«Миллион алых поп»

Увидели картину-примитив, в стиле Ривера-Пиросмани: на фоне ядовито-зелёного кафеля в ванной стоит голая бабища спиной к зрителям, и в зеркало смотрится. Такая вся розовая, пышущая и квадратно-гнездовая: «Два центнера свежей поркятины, пор фавор»!

– 45?! Каро!
– Каро?
– Каро-каро...
– Пацаны, я не хозяйка. Просто продавец: 40.
– 30.
– Но.
– 35!
– Но посибле.
– За 35 «но посибле»?!
– Я только продавец: 40.

Я тётке заговорщически шепчу на ухо, указывая в сторону нашего всегда либерально-гуманитарно настроенного Боббы:

– Тряси вон ту тугую «мошну». Расписывай про картину, про композицию, про краски. Про то, что охры одной килограмма полтора пошло. Давай вместе его разведём, я тебе помогу. Только мне потом за 35.
– 40.
– Щас уйду! И «мешка денежного» уведу! Вот, смотри: топ-топ-топ... ухожу.
– 40 и баста!

Кремень-баба! Так и не сдвинулась ни на грамм. Пришлось вместо «миллиона алых розовых кубометров любимого женского тела» взять «Пластилиновую корову» в том же примитивистском стиле. Правда, с «Коровой» тоже казус произошел, но уже на родине: нашего покровителя искусств Боббу Мамонтова с этой Бурёнкой домой не хотели пускать. Пришлось выбирать. Так она теперь в его рабочем кабинете в стиле «марине» пытается сочетаться с африканскими масками и чучелами рыб. На контрасте.

Беглое отступление

На днях история (май на дворе): я таки нашёл в арт-каталоге ту самую, «квадратно-гнездовую, два центнера поркятины, пор фавор». Это Фернандо Ботеро оказался (естественно, перерисовка). Зря не взяли. Хотя где бы сейчас наш галерейщик жил с этой «Мисс Пигги в Зелёном», ежели его даже с травоядной Бурёнкой на порог не пускали?

pic pic

«Вилки-гну»

Сбил ценник с восьми аж до 3 куков за серебряный женский браслет. (Это вам за кастаньеты!) Кичусь перед Боббой:

– Смотри, какая красота!
– Я такие же за углом за два видел.
– Ну грасьяс тебе за поддержку, Отец.

А вот не верю я ему, и всё. НЕ-ВЕ-РЮ (А-ПЕЛЬ-СИН)! Вот и коллеги мои, Немирович с Данченко (и кто-то ещё третий у них за спиной трётся) меня поддерживают: «Мы тоже А-ПЕЛЬ-СИН! Он просто завидует тебе, правда же, коллеги? Такую красоту, минимум, за пять везде предлагают».

К браслету присмотрелся... ба, да это же вилка обычная, мельхиоровая. Только в бараний рог скрученная, и с вывернутыми причудливо «пальцами». Ну, народные умельцы! Эдак и есть скоро нечем будет. Когда бошки всем своим столовым приборам свернёте. Позже увидели подобные поделки и из ложек тоже, что утвердило в опасениях по надвигающемуся столово-сервировочному дефициту.

pic

«Голова Профессора Боббо»

Пока шлындали между палаток, не отпускало ощущение возвращения в лихие 90-е: кооперативы по пошиву «варёнок», торговые точки-ракушки, рейды ментовские, замусоленные тетрадки учёта продаж для налоговой...

И ещё одно ощущение, осмысленное позже: мы их давно перестали бояться, как в первые часы, дни. Мы с ними на равных: кокетничаем, улыбаемся, спорим... общаемся, короче. Это удивительно, пацаны! Я их не боюсь, я их... люблю? Так разбушлатились, что рассосались ровным слоем по всему базару: прохожу мимо одной палатки и вижу явление Головы профессора Боббы из-под прилавка:

– Саид, поджигай!
– Я и поджигаю: мне тут из-под полы контрабанду из «чёрных кораллов» впаривают. Вот пироманией и занялся – проверяю бусы на наличие полициклических бензольных цепей. (А профессор-то наш – голова.)

Гавана Вьеха. «Оседлав Ветер»
13 977 км пути (2 257 км по Кубе)

Так заигрались, что позабыли о стремительном беге времени. Мать честна, уж полвторого: «Всё, пацаны, ушло наше белоснежкино чёрное счастье, покинуло свой тонированный хрустальный ковчег. Можно подумать, вилок гнутых мы две недели не щупали. Ладно, поехали, лишенцы, хоть жильё продлим».

У рынка предприимчивые водители конных экипажей предлагают свои эксклюзивные услуги за 15 кровных. С ума посходили: такси – трёшка в любой конец. Данный грабёж в отношении наших уже видавших виды персон был гневно отвергнут. Но пятнадцать не пятнадцать, а на десяти сошлись. До отеля с ветерком! Или даже так: «Оседлав ветер»! Смотря друг на друга, на свои восторженные клоунские лица, не могли сдержать идиотического хохота. Как мало нам всё-таки для счастья нужно. Всего за 10 рублей.

«У пони длинная чёлка из нежного шёлка.
И возит нас пони в такие края,
Где мама каталась, и папа катался,
Когда они были такими как я...»

pic

Линкольн. «Чек-аут»
13 980 км пути (2 260 км по Кубе)

«Колючий Сахи принёс дурную весть»: надо собирать манатки и улепётывать из Линкольна. Но «Завуч» обнадёжила:

– Далась вам эта задрипанная гостиница? Кстати, моя «фамилия», между прочим, занимается сдачей кас. Слышали про такие?
– Базаришь!
– Подождите, я сейчас созвонюсь и всё устрою...

А жизнь-то не кончается, падры. А только налаживается! Сейчас как въедем в лучшие апартаменты во всей Вьехе (а какие ещё могут быть апартаменты у нашей классной дамы и её «фамилии»?). И вот тогда, наконец, уже займёмся более важными и непристойными делами, давно заждавшимися нас. По Плану. Сидя в фойе в ожидании участи, испили по мохите, рекомендованной вчерашним барменом из истории про «Коктейль из водки». Выпили этой ритуальной болтанки со слабо выраженными спиртуозными нотами. Это какая уже наша мохита, Отцы?

Гавана Вьеха. В поисках касы, часть вторая

А вот и дедушко, член учительской «фамилии» за собой приглашает. Пришвартовываемся у «синего якоря» (знак касы партикулярэ). А мест нет! Вот сейчас не поняли: как это «мест нет»? А «фамилия»? Но дед старый партизан, слова не вытянешь, зовёт дальше. Тут до нас начинает доходить, что никаких апартаментов у «фамилии» нет: ни лучших, ни приемлемых, ни даже в сандалии насранных. Никаких! И просто эта русскоязычная манда, прастихосподя, решила дать своему престарелому родственнику подзаработать на «кроликах». Но мы-то уже тёртые. И потери при разводе свели к допустимому минимуму. И получит деда и его «фамилия» от нас сполна.

Но деваться некуда, искать абитасьон надо хоть с дедом, хоть без. Пусть будет с дедом. Без деда вчера уже пробовали – по уши. На третьей уже точке я говорю Боббе (сегодня мы с ним на рейде барражируем): «Я могу с пьяных шар и ошибиться, но мы вчера здесь с Марком уже были, кажется. – Дед орёт какую-то Марицу, та спускается... – Отец, это какое-то запойное дежавю (возвращаюсь, бросаю пить!), но я её откуда-то знаю, хоть и не встречал прежде. Правда, красивая? Такая пухляшка!»

Поднимаемся в касу. Навстречу мужик... ну, «халва» Аллаху, теперь понятно: это тот вчерашний отщепенец, который на балконе Марика укатывал, что на одной кровати двум здоровым во всех смыслах мужикам не тесно. В то время, как я его свадебную фотку рассматривал. А это и есть та самая «царевна Будур», моя вчерашняя муза Хаямовская. Увидев меня, не в царевну субтильный му́жик (ударение на первый слог) с лица спал. Видно, вспомнил, как мы ему вчера у виска пальцем крутили и идиотом обзывали.

Да и для нас это было последней каплей: «Царевна, ты прекрасна, спору нет. Но на фото твоих жиров не видно было. И муж у тебя идиот (это мы ещё вчера ему сказали). А вот мы уже давно не идиоты! И ты, деда, иди-ка к своей грёбанной «фамилии» и передай, чтоб на наши глаза больше не попадались! Вот такое вам наше крайнее слово будет!»

«И скажи своим: кто Брата тронет – убью!»

«Линкольн» зачеркиваем, пишем «Лидо»
13 982 км пути (2 262 км по Кубе)

Возвращаемся в отель. Искры по телу так и проскакивают. И того и гляди, снизойдёт сейчас на кого-нибудь праведный «благодатный огонь». Директриса разочарованно воротит нос. Понятно: её «фамилия» недополучила по облигациям алеманского займа. Но тут вторая тётенька за стойкой тихо, в обход ушей напарницы:

– Тут за углом точно такая же гостиница есть...
– Ты скажи где, тётя, мы сходим. (Пусть только заикнутся про выселение, пока мы не определимся.)
– Да я сама сейчас туда позвоню и всё устрою. (Опять развод? Да когда же они, наконец, угомонятся?)

В пяти минутах ходьбы отель «Лидо» той же бюджет-системы: 2 номера по 45 в сутки, с завтраком. И назавтра перебраться в один трёхместный за 60. Даже гостевые от Линкольна подошли: «Линкольн» зачеркнуто и от руки написано «Лидо». А точно трёхместный до завтра не уйдёт? Не получится очередная «фамилия», как нынче в Линкольне? Знаем мы вашу «фамилию». У вас вся Куба – одна «фамилия»!

Гавана Вьеха. По следам былых сражений
13 982 км пути (2 262 км по Кубе)

На вселении Падрэ Бобба в очередной раз сыграл в лотерею с нашими паспортами: на этот раз и мне выпал черёд быть оруженосцем при нашем Великом магистре «Девочка-С-Пальцем-Во-Рту» Боббо. Обустройство, чистка пёрышек и горла на новом месте. Плюс закрепляющая. И выход в город №27.

Опять Арбат и снова «Город Мастеров». Тот, где кастаньеты за грабительские 8 куков мне в первые дни впарили. Но в этот раз приглянулась мне одна точёная женская фигурка. Из тёмного дерева (про настоящие, живые кубинские фигурки как всегда молчу, стиснув зубы). А рядом с ней и другая: побольше и ещё смачней чурочка. Феерия женских форм. Стал торговаться. Если возьму обе, скидка выйдет, Михалыч. Долго рядился: уходил, возвращался («Вот смотри, топ-топ-топ... ухожу»). Взывал ко всем Гермесам и Дионисам. Да видно придётся обе бабы с собой брать (всё ж не коровы, чай из дому не выгонят). Но торговаться с кубиносами – свои азиатские корни не уважать.

Отцы ухмыляются:

– Настал твой звёздный час, придурок. Говори уже свое глупое «ЭСО И ЭСО».
– Не я сказал – вы сказали. И да будет так! – и уже торговцу – Мне ЭСО И ЭСО, пор фавор!

Беглое отступление

На второй же день приезда в наш суровый сибирский край трескучих морозов и нулевой влажности старшая из «сестёр» стала, в буквальном смысле, трещать по швам: дерево не выдержало и лопнуло прямо по точёной спине и налитой попке. А если бы я настоящую чику домой привёз? Чтобы бы с ней сталось? От климата сурового и жён, по голове трескучих. Сиберия – фрио!


Променад по Прадо (или уже парад-дефиле?). Собрали за время прогулки кучу визиток от зазывал: «Сала де Фиеста (Консумо)», «Дон Лоренцо, ресторан-бар. Камида интернациональ и криола», «Ранчо Кокито – Астуриана»... (Это на что это они опять намекают? Кого это Дон Лоренцо собрался консумэ астурианить в Ранчо Кокито?) И очередной знак свыше: где-то на перекрёстке стоит молодая кубинская козочка в ярко жёлтой майке. Сзади ярко зелёный номер и надпись «Алемания». (Это на что это они, гадины, постоянно намекают? Что за поросячий подтекст?)

Идём по памятным местам. Где-то в той стороне в прошлый раз пообедали в подворотне за 70 куков. На троих! Как давно это было. И как будто не с нами. А вот и памятный прилавок – «кафе Оазис» (ну вы помните). Итальянский ресторан, где нас «Памела» подцепила. Чудно, но это уже воспоминания. Кажется, будто с тех пор уже целая жизнь пролетела... да и есть уже как-то хочется. А не поесть ли нам, Досточтимые Кроты?

А на другой стороне Прады рассадник алеманский: отели, «Берёзки», пассажи. И рестораны! Мы, умудрённые, сперва «ля карту» у привратника требуем, памятуя, что для алеманов-лошков у них несколько меню с разными ценами припасено. Какая нынче наша «ла карта»? Для «двухнедельных» номер четыре? Цены на входе не пугают, проверим внутри? Нас ведь уже не так просто развести: ежели что не по нам, развернёмся и «адьос, амигос». Мы ведь всё можем, когда захотим. И именно сейчас, как раз, и хотим. И мы вам давно уже не «эсо и эсо», что проходили тут две недели назад.

Поели стандартно и, на удивление, без развода: сытно и по алеманским меркам недорого: рублей по 12. Можем, когда захотим! Зачем только Марику коньяк понадобился? Это на родине-то рона!

Гавана Вьеха. «Купи коробку»
13 984 км пути (2 264 км по Кубе)

И снова через Арбат, как контрольную точку привязки к местности, до Лидо – подготовиться к вечернему марш-броску и «навести мушку». То есть сперва пополнить запасы рона, а затем их же и опустошить. Возле алкомаркета пристал к нам один докучливый френд. Как всегда с пачкой молочной смеси. Стандартная, как мы поняли, разводка из серии «купи кирпич», но со столичным изыском. Но мы же по-испански не в зуб, потому смысл притязаний так и остался в глубоком ромовом тумане.

Френд просочился за нами в «Берёзку», ещё и подельницу с собой прихватил. Призванную, видимо, сыграть роль особо нуждавшейся в коробках из под молочной смеси, судя по тому, как рьяно этот гад потрясал картонной упаковкой перед самым нашим носом. Чуть на прилавок, сволочь, не влез, пытаясь встрять между нами и продавщицей с комментариями типа «ещё эсо и эсо в заказ включите, мы обо всём с ними уже договорились». Когда он окончательно провалился в личное пространство, мы с Лео, уже порядком затраханные его назойливостью, синхронно обернулись и как по команде, в унисон процедили ледяным тоном:

– Ты-русский-учил-сука?
– Неа...
– ИДИНАХ!!!!!!

Рык наш был столь ужасен, что френд, я уверен, конкретно ОБОСРАЛСЯ. Да и кто на его месте не обосрался бы? Подруга его мгновенно канула обратно в преисподнюю, да и он разом обмяк, пожух и бесследно растворился в пространстве, бормоча под нос что-то едва различимое и угасающее. Думаю, случайные свидетели инцидента тоже испытали не лучшие мгновения своей жизни: некоторые особо впечатлительные потянулись к выходу, кургузо расставляя ноги.

«И со страху обосрались
Все коньки в лугах колхозных,
И заплакали детишки...»

Даже Мастер Боббо в последующие полчаса был как-то подозрительно задумчив и растерян, отвечая вяло и невпопад. И изъявил желание поскорее вернуться в номер. Позже, он корил нас:

– Зачем же так жёстко? Лучше их просто игнорировать.
– Пэрдонэ, Атэсь, но наболело: как же этого поца игнорировать, ежели он разве что в карман не залез? И рожу свою прямо под нос совал. Это же Карибский кризис в чистом виде! Мы таких башмаком по трибуне!

Когда мы обернулись к продавщице, чтобы продолжить заказ, та была ни жива, ни мертва: «Пэрдонтье, сеньора, но вы же сами видите, френды совсем распоясались», – постарались мы сгладить обстановку своими виноватыми улыбками. Да где там? Так и ушли чужими и непонятыми. Со своей глупой бутылкой 7-летнего рона и связкой бананов за доллар. Злобные буржуины!

Вьеха – Ведадо – Вьеха. «Замыкая круг»
13 988 км пути (2 268 км по Кубе)

Уже в номере, тщательно зализав роном душевные раны, полученные в результате этого трудного дня, решили доехать до Ведады. Зачем? Замкнуть пространственно-временной континуум в начальной точке Странствий. Вот же странно: когда жили в Ведаде, нас неуклонно тянуло с Старый город. А заселившись у Арбата, понесло в Ведаду. Погрузились в Падрэмобиль уже конкретно зализанные. Проносясь по Малекону мимо мамбисесов, рулевой Марк по прозвищу «ДИКОЙ» заклинал самого себя: «Только без фанатизма, только без фанатизма...» Но обошлось.

У Коппелии какой-то очередной живой концерт. Фиеста у нас на Кубе! И малолетки кругом: всё вокруг в малолетках, вся площадка по колено в малолетках. А они всё прибывают и прибывают. Прямо прощальный пионерский костёр в Артеке. Но глазами Хармса: «Не, пацаны, малолетки – не выход. Хочется конкретики». Мимоходом решили заглянуть на огонёк к «Огневушке» Ленке в кафешку напротив Хилтона. С Мариком познакомить. Но Ленки не было. Жаль. А маньяны уже не предвидится. И, кстати, неприятно обнаружили, что цены здесь выше средних. (О, «абла испаньоль»? Мы уже разбираемся в ценах?) Но не уходить же: немного «камиды» и обратно, в родную Вьеху!

Арбат-сквер. «На заглотыша»
13 993 км пути (2 273 км по Кубе)

Сидим в фойе, сэрбэсу с мохитой мешаем, о делах скорбных калякаем. Меж тем, к вечеру вопрос досуга встал уже крайне остро. Встал и стоял! И никакая работа кроме секса уже в голову не шла – время неумолимо поджимает, как и джинсы в паху. А План остался один и без вариантов: БАБИЩ ХОЧЕТСЯ! ГРЯЗНЫХ ЗЛОЛЮБИВЫХ БАБИЩ! Да чего уж там, ЛЮБЫХ!

«У-у-у, а'вон э дирти воман! У-у, а'вон э дирти гёл!»

Настроение как бы... приподнятое. Аж звенит! Особенно у Марка, у того, вообще, гон начался. Он то и дело срывается с места и бежит куда-то за калитку, будто ждёт кого. Возвращается понурый. Через минуту всё повторяется. В один из таких пробегов возвращается с предложением:

– Надо кому-нибудь фирменную мастерку «Адидас»? Сторговался с френдом с 80 до 15. Только она 60-го размера (можно подумать, мы спортивных костюмов две недели не носили).
– Давайте её Падре Лео купим, если ему в коленках жать не будет, – это Падрэ Боббо опять решил деньгами гуманитарно посорить.

Пока рядились, цена мастерки за баррель вновь подскочила с 15 до 40. За что френд незамедлительно получил суровое, но справедливое «ИДИНАХ!»

Так и не дождавшись приключений у калитки, повлеклись за ними, как водится, на Арбат. Как закланные. По дороге обсуждая, что в подпольную касу не хочется, а с отелем не сможется, судя по всему. Тогда к морю? Точно: ловим «рыбонек» и к морю! Резвиться «и голыми при луне плясать». На Арбате-то места рыбные: прошлись туда-обратно для прикормки и сели у заводи в скверике. Насверлили лунок, забросили закидушки и стали ждать, попивая сэрбэсу и уже нервно покуривая кубинские «цыгарки». Сидим, браслеты, эти последние атавизмы алеманской лафы, зубами отгрызаем (эти вызывают среди френдо-чик особенно нездоровый ажиотаж, уже порядком нас замучивший).

Неугомонный Марк «по прозвищу Дикой» в который раз не усиживает на месте («пять минут повялиться на лежаке») и уносится проверять лунки. Ох, и горяч, чертяка! Я за ним: «Грибы, вы тут пока эсо... и эсо... а я за этим: присмотреть, чтоб чего доброго сгоряча не напортачил». И ведь не смог догнать я Эль Спринтера спермотоксикозного, поравнялся с ним только на середине улицы, когда он уже на возвратный курс лёг. Только вихрь унёс обрывки брошенного впопыхах: «...там глухо... к скверу...» Уже подбегая к Гольяно, поймал на себе призывные взгляды трёх прекрасных креолок в витрине фаст-забегаловки на углу. Ну вот и клюнуло. Подсекай!

Арбат-сквер. «Нокомпрэндо»

А мы боялись за Лос Грибов: пока одни спортом занимались и укрепляли тазобедренные мышцы, эти успели склеить двух девиц негритянской наружности. Точнее, те их: прибрали ещё тёпленькими наших бесхозных отцов. На минуту отойти нельзя! А знойницы-то ТОГО, ЧТО НАДО, РАЗМЕРА – большенькие. Подстать нашим братьям Аяксам. Сидят, сэрбэсой потчеваются и разговорами бобров разговаривают.

Правда, из Леопольда кроме «нокомпрэнды» ничего не вытянуть, как бы он губы трубочкой не складывал. И видно же, что уже многое, чем есть ему с миром поделиться. О главном, о наболевшем. И хочет сказать, и даже говорит. Но в итоге всё то же «нокомпрендо» с уст срывается. Надо отдать должное другой стороне этого затейливого разговора: чернушки всеми силами пытались сдвинуть Падрэ с мёртвой точки, всячески вытягивая на разговор, засыпая вопросами, не давая ему снова укрыться в себя. Глумились, одним словом, над Отцом в наше отсутствие. Но незыблемое «нокомпрэндо» пробить так и не удалось.

«Нелёгкая это работа – из болота тащить бегемота».

Зато Боббо (с его же слов) отлично в английском поупражнялся. Ха! С такими гренадёршами не в английском надо упражняться, а хотя бы по-французски или, того круче, «даст ист фантастишем» из брандспойта поливать. Но лучшее сразу переходить к самому важному (со слов профессора Беловежского) языку общения – языку тел. Но и на английском немудрено было посвятить Чунга-чанг в детали предстоящих праздничных мероприятий у моря. Те полностью разделяют вышеозначенные пункты Плана (особенно «нокампрэнду»), но выводы безрадостные: в этом «рыбном» месте живыми приключениями не пахнет. Пахнет только дешёвой продажной любовью.

Вовремя свое Тринидадское счастье надо было ловить!

Арбат-сквер. «Газели Креоло» (ТРЭШ)

В это самое время Марк (по прозвищу «Дикой») вступил в преступный сговор с выросшим прямо из-под земли френдом. Велик и вероломен ты, английский язык! Этот «чорт из табакерки» поразительно мне напомнил Роберто из Уйского – чистый жулик! И во лбу звезда горит сутенёрская. И речь его паскудная ведётся о ТЕХ САМЫХ ПЕЙЗАНКАХ, что из кафешки на нас глядели во все глаза. Глядели глазами молодых газелей, не ведавших ещё сегодня счастья алеманской любви за деньги. А может и ведавших.

И тут же, откуда ни возьмись, а именно с соседней скамейки, те самые газели как лист перед травой явились пред нами, и прогарцевали как по подиуму стройными рядами и ещё более стройными телами, в колонну по трое. Все три. Оказывается, они уже давно дожидались своего звёздного дефиле по красной ковровой дорожке.

«Я-я-я, натюрлих. Данке шён, юнге фрау!»

Первый же сравнительный анализ экстерьера был явно в пользу креолок. Но встреча с ними только на касе. Зато Чунга-чанги всеми руками и остальными частями тела за море «и голыми при луне плясать». Но их двое.

– А что, амиго, невест в вашем городе только три?
– Там, куда я вас зову в даль светлую, их столько, что ещё и останется.

Результат дальнейших переговоров с Роберто №2 понять несложно: когда стоимость предполагаемых услуг упала с 45 на брата до 30 за сестру, включая койку (за аренду койки рабочего и колхозницы тоже надо платить, помним, да?), наши руки единогласно проголосовали за газелей. Но и Черноголовки веры не теряли. Наверно, думали себе: «Таки гарны парубки не раз ещё удивят своими подвигами. Вы этих субтильных креолок видели? Там же всего минут на 5 работы», – и уходить не собирались.

«Oh, Susie» (ТРЭШ)

Держать вахту памяти у Вечного Огня Любви придётся попарно. Почти как нырять с аквалангами. Потому что плацкарты-иллегале только две. Первой партией в темноту подворотни выдвинулись мы с Лео. Туда, где по замыслу Вершителя в двух минутах от сквера таится место незабываемых встреч.

– Тук-постук: кто-кто в Теремочке живёт, кто-кто в невысоком живёт?
– Это я, Чика-норушка.
– А я Алеман-мошною-шлям. Давай с тобой вместе жить-поживать половой жизнью?

Во избежание уже доставших до печёнок разводок, я ещё раз озвучил с порога зафиксированный тариф путем отмуслявливания кровных Роберто. Словно кондуктору проездной предъявил (вот она, ошибка). И вошёл в чертоги. На меня в который раз прянул терпкий, приторно сладкий, экзотический запах. Тот самый. Запах настоящей Кубы, запах духов «Марипоса». Тут же и сами Марипоситы, усаженные пред очи, как на подбор: все миниатюрненькие, талии узенькие, попочки – орешки кругленькие. Обалденные! Феи «Динь-Динь». Голова закружилась от приторного запаха и предстоящего непростого выбора. Кого? Как? Ладно, будем по-старинке: «На златом крыльце сидели: царица, жница, поварица... не годится девице лениться, трудится сгодится, не плюй – пригодится и, как говорится!»

– Комо тэ, сиротка?
– Сусанна.
– Подь сюды. Хошь большой, но светлой любви за деньги?

Точёная фигурка, узкая попка и узкая крутая лестница недолго маячили перед глазами. Вот и комната: три, два, один... время пошло! Так, стоп! Ещё не пошло: «Деньги? Ох, ты ж, господи, я же их ещё при входе этому барыге Робби отдал. Ну кто же знал, что сберкнижку лично в руки? Что она душу твою чистую девичью согреет, когда на дело гнусное пойдёшь?»

Пока дожидался свою киску Сьюзи, которая отбивала у жульмана Робби Вильямса выручку дня, внимательно рассмотрел комнату. По крайней мере, не пришлось выгонять кубинских пролетариев с продавленной лежанки. Уже радует. И на полу нечто вроде ковролена, который вместе с койкой и составляет весь интерьер-иллегале. А чего ещё хотели от хазы: не до романтических вздохов при луне в парке на скамейке. Или у моря под звёздами, где океан в лицо так и «бдыжь». Тут всё строго: пришёл делать дело – делай!

Кому бы чем растекаться по телу, но создалось впечатление, что девчушки совсем малолетки. «Little fifteen». Уж больно узко и не опытно. Даже с моим, мягко говоря, скромным набором моя бедная Сюзенька немного попискивала, пэсонька моя узенькая. Вот если бы мы с моей Сьюзькой встретились при иных обстоятельствах (размышляю я по ходу возвратно-поступательных движений), возможно, нечто похожее на большое и светлое советско-кубинское чувство возникло бы. Наверняка. Ведь как такую Пэсоньку сладкую можно не обожать и не носить на руках? Да и я ещё не совсем пропащий, пусть и сволочь. Со мной ещё есть о чём полежать в касе-иллегале. Меня ещё можно куда полюбить...

Но увы и ах: ПРИШЁЛ ДЕЛАТЬ ФОКИ – ФОКАЙ!

Oh, Susie, we've run out of time
We were much too young

«Смена пажеского караула» (ТРЭШ)

Чем мне нравится испанский? Почему я влюбился в этот терпкий и приторно-сладкий, и такой же нестерпимо зовущий и притягательный, как и его носительницы, язык? При полной неразберихе с заплёванными согласными, каждая гласная – апофеоз чистоты: если это «О», то чистая как слеза «О», если «А» – звонкая как хрусталь «А». Не «А», а ПИСЯ-АААА! Моя немногословная доселе «Восьмиклассница» Сюзон в конце нашей скоротечной встречи выдала фразу, от которой до сих пор мурашки и холодный пот: «Сейчас ты возвращаешься к своим а-миг-о («А» это «А», «О» – чистая «О»), и зовёшь их сюда делать фоки-фоки («Ф» и «О» картечью от зубов, навылет)!»

Я, расстрелянный в упор убийственной реальностью и обстоятельствами, в очередной раз напомнившими, кто тут Алеман Ё, побрёл понуро восвояси, звать своих а-миг-о («А», «О») делать с моей Сьюзенькой фоки-фоки.

Но не всё коту масленица. Вот и у нашего инженера Марика Полесова в очередной раз конфуз вышел: плашек 3/8 нет! Пришлось на три четверти нарезать. По-живому, по-нежному. Устряпался как маниак. По случаю чего вновь стал грузиться и рефлексировать. И других издёргал. И настроения к продолжению приключений у моря уже ни у кого нет. Не хочется «танцевать голыми при луне». Даже со знойными Черноголовками. Потому оставили попутчиц по несостоявшейся загородной прогулке без вечернего довольствия.

Промодерировано

Арбат – Лидо. Старые и новые знакомые

Последний крюк по Арбату и домой. Идём, старческими мудями трясём, песок сыплем – с гололёдом, значит, боремся (всё-таки декабрь на дворе). Навстречу нам из-за угла вырисовывается уже знакомый нам «Джимми Хендрикс». Я кричу чорту: «Эй, амиго! Поехали с нами: водка, рыбалка, матрёшка... Ты куда, амиго?» – Френд мгновенно рассосался в эфире. Как и не было. БЕС-СЛЕД-НО (А-ПЕЛЬ-СИН)!

«Ну, я так не играю. Только захочешь пошалить...»

А мимо пробегает ещё одна старая знакомая – «городская сумасшедшая». Довольная! Перед нами добытыми купюрами трясет, типа «вот как молочные смеси надо торговать!» И улыбка от Прады до Гольяно, во весь Арбат. Уже у родной калитки поравнялись со встречными девчонками:

– Оля...
– Конечно, хотим!

Смотрим, а девчушки – ничего. Расклад стандартный для кубинских кровей – 50/50, «мавр и христианин». В смысле одна Беляночка, а другая Смоляночка. То есть, если одну ещё хоть как-то видно в темноте, то другую только на ощупь. Мимолётное, но очень приятное знакомство с чиками. Или не чиками? Кто их разберёт: они как деньги видят, все тут же в чик превращаются. Даже Рыбоньки. Пока Марк пытался их убедить, что не в деньгах счастье, мы пропустили ещё по мохите в баре, пропустив подробности их бесед...

Марк. Перезагрузка (ТРЭШ)

Вот тебе, Марик, и Юрьев День – вторая попытка! Да ещё и на выбор. Хош мавра, хош христианина. Сейчас-то уж точно всё будет ХА, всё будет РА, всё будет ШО! Русское радио!

А тот минусует, дёргается, убегает... фрустрозничает, в общем. Я ору Лео, чтоб держал придурка, а сам к девушкам: прокладывать мосты дружбы и добрососедства. Не за себя, за дурика этого стараюсь, по отработанной уже схеме: «Селянка, хош большой, но светлой любви вон с тем бесноватым?.. Иди сюда, придурок! Смотри, какое тебе счастье подогнали. Чего же тебе ещё надо, хороняка?» – Насилу оставили бойца на переправе, мост Дружбы народов достраивать. И в ожидании результатов конструктивных переговоров, пропустили ещё по мохите в баре. Для закрепления, так сказать.

........

Победительница марикового конкурса красоты Беляночка смышленая вышла: видя зыбкость ситуации и возможности подзаработать, сама на вахте в отеле договорилась. Однако, вахтер не потеет, чреслами своими по койке не елозит, но те же 20 рубликов с алеманов всё равно имеет. И, стало быть, у Марика будет сейчас ещё одна-две-три возможности доказать самому себе про порох и ягоды.

Вот ведь, забыли мы совсем про часы подарочные, так в рюкзаке с Варадеры и провалявшиеся: вот же чем надо было замазывать петли гаражные и задабривать гостиничного привратника при них. Последние дни каждый кук на счету. А Марик на девок последние центы извёл. Но охота пуще неволи! Уже уносясь, Марк заметил, что оставшаяся в ночи Смоляночка сокрушалась, что и ей не перепало счастья от первого парламентёра. А цена счастью – всего-то 20 рублей (не считая смазки гаражных петель). «Иди уже, диффундируй! Им тебя одного хватит, убийца молоденьких кубинских цыпочек – Бадди Лектер!»

Дожидались кровавых репортажей с фронта в другой комнате. И дождались, аллах акбару: Марк очень старался и вполне заслуженно и, главное, неоднократно повысил свое реноме. Пусть теперь знают кубинские чики, что не перевелись ещё стрельцы на земле русской! В итоге в «бортовом самописце» осталась следующая, понятная лищь избранным шифрограмма:

«Походили по трущобам, маленьким и узеньким, но очень красивым. Правда, Марк не смог пройти, не сломав коридора, отчего в очередной раз загрузился. Пришлось искать «неотложку», благо, на каждом шагу. Всё в конце вышло, как и планировалось. Марк неоднократно осмотрел все достопримечательности нашего с Боббой номера...»

Промодерировано

Лидо. «Кабачки»

Дожидаясь очередного мохитового замеса у стойки, наблюдаю картину: к тёте-барменше подходит какой-то бледнолицый Кабачок, и пытается что-то на непонятном наречии втолковать. За столиком сидит его подруга такого же садово-огородного вида. Судя по белёсым телесам, не больше пары дней на Острове. Мы с барменшей переглядываемся: чего надо этому рыге? Я ему:

– Вэ а ю фром?
– Ирландия.

Я поворачиваюсь к тёте и обречённо машу в сторону этого ботанического сада:

– Алеман!

Сейчас я понимаю, что самую смешную картину увидела сеньора за стойкой: с первым и так всё ясно – обсос. Но другой-то, без году неделя кабачок, а туда же – щёки раздувать.

Лидо. «Тосты от Рауля»

Сидим в номере. По телеку Рауль Кастро на какой-то парт-сходке зачитывает список. После каждого пункта буря оваций. На десятой минуте мелодекламации:

– Что он зачитывает, пацаны? Список продуктов?
– Это революционеры, дурилка картонный!
– Так много?
– Может, это те самые «38 Бакинских попугаев», те самые 85 героев «Гранма».

Ещё через пять минут:

– Да это же он тосты произносит! Салу, пацаны!

Так под партийные тосты до ночи рон и пили: под купленным кубинским стягом, закусывая кубинскими бананами и попыхивая кислым Робертовским «Тринидадом». К бананам решили прибавить ещё и ОТВОРОТНЫЙ «Эль Лук». Но встретив мощный нашатырный отпор, оставили 86-го кубинского героя в покое: «Покойся с миром, наш пламенный маринованный герой!» А когда уже совсем ночью с перепою опять пошёл горлом голод, утолили его проторенно – курой в фастфуде у Мюзик-холла.

pic pic pic pic

21.12.06, Четверг. День Пятнадцатый

Лидо. «Счастливая Барракуда-Гну»
13 996 км пути (2 276 км по Кубе)

Рекламный агент Леопольд Блюм с удовольствием ел внутренние органы животных и птиц. А банковский клерк Леопольд Грибов их ненавидел! Но не отказывал себе в удовольствии отведать на завтрак омлета с сосиской. Запивая всё терпким кофе с сэндвичем. И мы, сидя в кафе на крыше отеля и любуясь утренней Лябаной, с радостью разделяли с ним трапезу-инклюзив: «Всё, пацаны, странствия закончены. Остались лишь редкие вспышки среди подступающего тошнотворного осознания близости серой бездны обыденности». Бегущая смс-строка на экране телефона добивает:

«Сегодня мы провожаем Марка. Завтра Куба проводит нас».

Сегодня мы прощаемся с нашей Сивкой-Буркой. По случаю произвели торжественный парад войск и соединений на плацу перед отелем: перед прощальным манёвром до аэропорта обступили почтительно наш геройский бот, эту шаланду, полную алеманов, эту «Счастливую Барракуду-Гну», ставшую на неделю нашим убежищем и пристанью в одном, отдельно взятом помятом корпусе. «На честном слове и на одним крыле» – той самой сломанной изнутри двери (это и в сопроводиловке было, вам ли не знать).

Посмотрели и улыбнулись с грустью. Нет, вы только гляньте: вся в пыли, вся чумазая. На крупе следы рук – это мы её из зыбучих песков (спасибо Роберто!) выкорчёвывали. Какой-то гадости дизельной нажравшаяся и говнецом припахивающая. Но, всё равно, родная и близкая. Пэса! Какой русский устоит от соблазна нацарапать заветное «здесь были Ося и Киса»? И мы не устояли. И выжгли на поджаром боку нашей «кочи» тавро: «АЛЕМАН-МОБИЛЬ». И ещё парочку понятных лишь русским тезисов.

pic pic pic pic

Гавана Вьеха – Терминал №3. «До свиданья, наш ласковый Мишка»
14 025 км пути (2 305 км по Кубе)

В аэропорт ехали молча. Когда на кассете заиграла «Habaname», из-под моих модных велосипедных очков сбежало несколько «предательниц». Накатили воспоминания: кладбище, мы прощаемся с Антонкой. Звучит «One» Металлики. Один... уже одиннадцать лет один. Теперь ему всегда 25. Мы тут вместе, а он там один... «One»... Скорее бы уже всё закончилось. Этот день и завтрашнее утро. Чтобы прекратить затянувшуюся агонию. Я за эвтаназию! Конечно, можно бы так и дальше слоняться. И ещё больше всего увидеть, испытать, попробовать. Но уже конкретно хочется домой, на свою Итаку!

Без проблем сдали свой «Алеманмобиль». Минус 25 за перегон с Варадеры. И подвели итоги: программа выполнена на 98%. «Хвостик» оставлен на сегодняшний день. Расставленные приоритеты (оттопыривание, достопримечательности, активный отдых, пассивный...) были выдержаны и неукоснительно соблюдались всеми членами Ложи Лос Хоерригос. Вот такие они, суровые сибирские парни: сказали «на Кубу», и сделали! Сказали «не хотим на Ямайку», и не полетели!

Что ж, кубинская сага «Старик и море» почти дописана... а что дальше? «Прощай, Оружие»? «Снега Килиманджаро»? Последняя совместная банка «Буканеры», и Марик скрылся за демаркацией.

«Олимпийская сказка, прощай...»

pic pic

Терминал №3. «Акт последний»

Место действия: Международный терминал №3 Аэропорта Хосе Марти.

Действующие лица: те же, без Марка.

Немая сцена. Трое садятся в такси и скрываются за кулисы. Занавес.

........


Гавана Вьеха. «Вспышки» днём
14 055 км пути (2 335 км по Кубе)

Цитаты из потрёпанной записной книжки:

«Вчера опять имели массу приключений, но мы уже тёртые калачи, потому все они пройдены без потерь. Потери при разводе свели к минимуму. Только Боббо занимается благотворительностью...
Весь день проносились в поисках презентов. НЕТ! Если отдыхать, то надо ОТ-ДЫ-ХАТЬ! Последний день вычеркнут из списка отдыха».

Решили посетить фабрику «Партагас» за Капитолием: тема покупки сигар ещё не раскрыта. Огибая Капитолий увидели в заброшенном окне горшок с цветами. В который раз навеяло: цветы на окне, профессор Плейшнер, «явка провалена»... На табачную экскурсию не пошли: «Никаких цифр для запоминания»! В фирменном бутике при фабрике тьма алеманского люда. А цены, что и везде – официальные. Выяснили, что этих жирных пупсов привезли сюда на экскурсию. Вот они своими тучными белыми телесами всё и заполонили. Когда их разогнали по автобусам, и мы, наконец, смогли подойти к витрине и кассе.

(«Касса»?.. Это же не наша «партикулярная каса»? И что это еще за «каха» такая? Что за слово алеманское?)

pic pic

В районе Гольяно решили зайти в местный супермаркет. Нас с Бобби не пустили – мы с вещьмешками. Сдавать в лом. А Падрэ Лео шёл первым и не заметил, что «агент работает без прикрытия». А мы стоим при выходе и дальнейший разворот событий предполагаем: заплачет Егорка или «в домик» спрячется? Боббо живописует: «Сейчас по радио объявят: Потерялся мальчик. 50-ти лет, зовут Егор». Нет, смотрим – вышел. Держался молодцом. Ни одна мышца не дрогнула на лице нашего чопорного Мистера «Ноль Эмоций». Только поседел слегка.

Цитата самописца:

«Вообще, языковой барьер дался для Егора мучительнее всех: он либо на крик срывался, либо: «Со мной только по-русски!»

Сразу по приезде на родину побежал Лео Карлыч Буратинов вприпрыжку на языковые курсы. С красочной азбукой под мышкой, за четыре сольдо. Но сделал одну непростительную промашку. Но это история уже совсем другой саги. А мы вспомнили, что в рюкзаке до сих пор часы валяются. Те, что «для вождей племён»:

– Может, тут же у супермаркета толкнём? Смотрите, вон фарца стоит. И мы пристроимся.
– А ну их всех в маньяну!

pic pic

Сидим в кафе на связке Прады и Малекона, комплексный обед по 10 рублей поглощаем. После нежданно нагрянувшего дождя кафе заполнилось местным населением с ближайшей остановки. Когда народ также спонтанно схлынул, приметили за соседним столиком колоритного дядю. По виду – старина Хэм. Посмотрев на нас, какая-то мысль его торкнула. И он к нам:

– Сколько вы уже здесь?
– Недели две.

Он быстро попросил у бармена лист бумаги и что-то стал туда строчить. Как из пулемёта. Муза, стало быть, его посетила кубинская. Ждём теперь, когда из под его буйного пера выйдет бестселлер с очень узнаваемыми образами. Типа, смотрите на всех книжных полках в июне:

Дневники Мотоциклиста. Сага

А вообще, интересно: чего такого мы и наш вид в этом писаке пробудили? Спокойствие во взглядах и отсутствие суеты в движениях тех, кому раскрылась тайна знаменитой кубинской маньяны? Или отсутствие типичных олигофренических выражений лиц, так присущих всем алеманам в первые дни пребывания на Острове? Когда горло першит от перманентного «АААА! Мама, мы на Кубе!» Уж кому, а мне знакомы эти «муки творчества», эти вспышки и озарения, эти писательские приходы. Видно, и мне придётся за своей Музой вновь сюда возвращаться.

«Нам некуда больше спешить...»

Насытившись, неспешно посёрбываем сэрбэску. И глазеем по сторонам. Вот пара мамбисесов на Праде к девчонкам пристаёт. Документы проверяют или просто знакомые? А я обращаю внимание Отцов на причудливо облупившуюся штукатурку: «Смотрите, пацаны, пламенный образ Команданте нас везде сопровождает. Даже в облупившейся штукатурке. Как Ангел-Хранитель. В противовес поросячьим намёкам с пароходами «Алемания» и цветочными горшками профессора Плейшнера.

«САЛУ, КОМАНДАНТЕ!»

pic

Гавана Вьеха. «Вспышки» ближе к вечеру
14 062 км пути (2 342 км по Кубе)

Наконец, сбылась и самая последняя «Мечта Идиота»: Леопольд всё-таки затащил нас в исторический центр Лябаны. Улица взрытая археологическими изысканиями, кафешками, ресторанами и музеями: всё причёсано и вылизано под алеманов. Бабушки в ярких нарядах с сигарами из беззубых ртов снимаются в прямом смысле слова – за ваши глупые алеманские рупь денег снимаются на ваши глупые алеманские фотоаппараты.

А вот и живая иллюстрация этикетки «Гаваны-Клаб» появилась на фоне свинцового неба: ставшая уже родной, наша РОМОВАЯ ФЕЯ машет нам приветливо своей волшебной ромовой палочкой. (Или она и есть та самая РОМОВАЯ БАБА?) А на бывшем военном плацу (Пласа де Армас) какие-то пацифиськи клумбу развели. (В роте непорядок!) А за оградкой главная сейба Острова – Сэйба №1! А у Чудо-дерева фасад старенького храма... только фасад и остался. (А сам-то храм где? Где храм, я спрашиваю? А-а, вот же, на карте указано, что он временный – «ля тэмплейт»).

pic pic

Ещё и стоянку такси прямо на Плацу устроили. (Безобразие!) А нам, как раз, в Хилтон приспичило. Фонтан слов с местными бомбилами: «Хилтон за 8? Адьос! 6? Следующий... 5... Адьос! 4! По буквам: до Хилтона ТРЭС-ПЕ-СОС, дядя! (А-ПЕЛЬ-СИН!) Мы две недели уже тут просаливаемся. Найди себе алеманов и им по ушам «трэс». Трэс песос, говорим, и не песой больше! – Слушайте, а может он и прав, пацаны? Ведь отсюда до Ведады и впрямь далековато. Он же видит, что на «кроликов» давно не похожи. Что морская соль вместе с потом и загаром давно вросли в кожу. И лица спокойные и уверенные. А сами уже далеко в маньяне. Вот же, почти умоляет, мол до Хилтона четыре, никак не меньше. Прям чуть не плачет, «чессловой» заклинает... – Ладно, уговорил. Куатро».

Хилтон, ряды «Берёзок». Опять тот же сумасшедший ДЦП-дедушко, пританцовывая, двери алеманам открывает за монетку малую. Френды, «сигарс, чикас, кокэйн...» (Охо, это что-то новенькое!) Маньяна «кокэйн»...

Тема покупки сигар и сувениров раскрыта. Дело за футболками. На ум пришла только одна знакомая трикотажно-сувенирная точка. В Хилтоне. Собственно, за тем через весь город в Ведадо и попёрлись. Наконец-то я добрался до футболок, как Падрэ Лео не пытался всю поездку лишить меня этой возможности: «Мне на девочку 10 лет что-нибудь розовое. А «эсо» какой размер? А с перламутровыми пуговицами? Тётя, я разве сказал «чёрное»? Девочка 10 лет – РО-ЗО-ВО-Е! (Ну, А-ПЕЛЬ-СИН же!) И с Гебарой, пор фавор, которая... и вот эсо, наконец, – «четыре стадии рона» (получил, Леопольд?) Вот и грасьяс».

Ленки в кафешке напротив снова нет. Значит, только кофе по-кубински. Эх, Ленка, Ленка.

«Ещё по одной и пора назад».

Хилтон – Вьеха – Хилтон. «Круг почёта»
14 070 км пути (2 350 км по Кубе)

«Давай, шеф, поехали к дому, а адрес сейчас покажу...»

Ещё одна история. Наверно, уже последняя: входим в родной Лидо, как, вдруг, скупой на эмоции Егор застывает вкопанный и в лице меняется (очччень дурной знак): «Падры, я фотик где-то оставил. Всё время на руке болтался, а тут...»

Благо, что финансовый аналитик: путём нехитрых дедуктивных рассуждений место «икс» найдено – такси! А такси минуту, как отчалило. И где теперь этот «крестик на карте» искать? Клин клином: снова вызвали машину для организации погони. Догадываетесь докуда? Точно – до Хилтона. («Минуту как на такси приехали, и снова заказывают? Ну не алеманы ли?») К нашему несказанному удивлению нашли нашего таксиста у «Гавана Либре», и фотоагрегат при нём – лежит невредим на заднем сиденье. Таксист тоже был крайне удивлён нашему явлению («Я же их полчаса назад в Лидо увёз»). Но больше был раздосадован своей нерасторопностью: такой фотоаппарат обломился.

– Мы... это... понравилось нам с тобой кататься. Может, ещё раз прокатишь до Вьехи?
– Да хоть пять раз! – Только перед смертью не надышишься...

Лидо. «Случай в лифте»
14 078 км пути (2 358 км по Кубе)

...перед смертью не надышишься – это точно. Каждое наше движение по Кубе теперь имеет убийственную приставку «последнее». И кошки в душе... насрали. С этим настроением и заходим в лифт. А в лифте аппетитная тётя с кухни на противне не менее аппетитные булочки везёт. Такое неформальное хлебосольство типа «Проходите в лифт, гости дорогие». И видно, что настроение у тётечки не в пример нашему, и распирает её поделиться: «...а кто больше от каравая откусит, тому и хозяином в лифте быть!»

Но, как на зло, кругом одни рыги. А нам уже не до контактов: в печали мы по поводу конца Сказки. Но уже на следующем этаже ещё одна чернушка из обслуги к нам присоединяется. Долю секунды они на нас косились недоверчиво, а потом как прорвало:

«Чтовбарагавотвезупампушкитамзакончилисьхочешьпопробовать... аэточтозарыгиугрюмые... можетдатьимтожепампушекраздобритьсмотрикакиеуставшиеголодныеизлые... нуихнафигалеманыЁ...»

А я чувствую, как на моём безрадостном лице медленно и блаженно растекается улыбка. Всё шире и шире. Вот они какие, наши кубинские лекари. Пэсоньки! И я уже стал раскрывать рот, чтобы попытаться вклиниться в их тираду, но двери раскрылись...

«...и каждый пошёл своею дорогой, а поезд пошёл своей».

Гавана Вьеха. «Финальная точка»
14 080 км пути (2 360 км по Кубе)

Всё, финал. Только что собрали шматьё. И завтра рано утром «адьос, Куба!» Чтобы замкнуть пространственно-временные петли, решили прогуляться напоследок по Малекону. И дочертить этот «магический круг» уже на Арбате. «Пс-пс» из тёмных переулков уже не трогают. Нет, трогают, конечно, но мысли уже не здесь. Мысли уже начали свое возвращение к истокам. Мысли уже на пути к Родине.

Кафе у Луиса №2. Это кстати. Последний ужин на Кубе. На Малеконе. У Луиса. Вот это и есть настоящая ФИНАЛЬНАЯ ТОЧКА. (Если бы ещё не эта досадная приставка «№2».)

– Ну как, пацаны, насытились?
– Мучо густо.
– Кофе?
– Натюрлих!
– Вам по-кубински или по-американски?
– Обижаешь, братэлла.

Приносит «ля куэнту» (счёт). Что-то около пятидесяти рублей:

– Калькулятор неси, жулик.
– Ну ладно, 40.
– То-то!

Арбат. «Прощание Славянки»
14 082 км пути (2 362 км по Кубе)

На Арбате встретились случайно с вчерашней Смоляночкой. Разулыбались друг другу как родные. Но «пэрдонэ, родная, но маньяна, но посибле». Тут же из-под земли давешний Робби Вильямс опять нарисовался:

– Как настроение?
– Отстань, слушай...
– А где ваш амиго Марк (единственный нормальный среди этих рыг)?

Зря это он про Марика. Наступил, подонок, на больную мозоль:

– ИДИНАХ!

Уже на подходе к отелю, в самой тёмной подворотне, где каждый наш шаг отдаётся гулким эхом «пс-пс», подлетает дикая кубинская дивизия – «городская сумасшедшая»:

– Ну ладно, шутку с молочным питанием вы не понимаете, но «фоки-фоки»: это-то вы должны понимать? Вон из того тёмного угла меня послали вам передать пламенный кубинский привет с поцелуем!
– Мы импотенты.
– Тьфу на вас, противные жадные алеманы!

22.12.06, Пятница. День Шестнадцатый

Лидо. Последний завтрак, последнее такси
14 082 км пути (2 362 км по Кубе)

Последние километры Пути, последние истории, последние страницы Саги. И завтрак-инклюзив тоже последний. Тётя на входе отмечает едоков в табеле о рангах:

– Какой номер абитасьона?
– 410: куатро-уно-сэро (4-1-0).
– А, куатро-дьес (4-10)?

Сами поржали и тётю уморили. В который раз «обосрался сын кулацкий» под самый занавес со своим испанским. Ведь мог как простой алеман молча предъявить гостевую с номером. Но тогда и этой последней смешной истории не было бы. Или это была совсем другая история и другое путешествие. Не наше. Не моё. Ведь мы уже не совсем Алеманы Ё? Мы не рыги, рыги немы!

Оставили после себя на туалетном столике всякую мелочь: жвачку, конфеты, «Мирамистин» и гору так и не использованных презервативов (хорошо же мы о себе думали). И в качестве стража всего этого алеманского хозяйства – Эль Лук. Вахта Памяти!

Заказали на стойке такси. Последнее такси. Судя по тому, ЧТО к нам подъехало, кто-то из обслуги опять дал своей «фамилии» подзаработать. Опять чей-то дедушко. И такси не алеманское, а жёлто-чёрная «Жучка». Та самая – для простых кубинцев. Должны же были и мы хоть раз на такой прокатиться? Добрать те самые недостающие два процента Плана. Были, конечно, серьёзные сомнения: доедет ли до аэропорта эта груда Fe2O3: багажник на проволоке бряцает, а обшивка внутри отсутствует как класс вовсе. Смерть империализму! Но мы не вредные – доехали.

Аэропорт, терминал №3. Последние шаги пунктиром
14 110 км пути (2 390 км по Кубе)

Пошлялись по терминалу. Последние покупки: футболки, сигары, кофе, рон. На кофейник, такой, как видели у хозяев кас, 10 рублей уже не наскрёб. А как жить теперь без КОФЕ ПО-КУБИНСКИ? Ладно, думаю, в марте Брат Алехандро Беловежский сюда полетит, ему закажу. И вот этот самый «редиска» на мой соцзаказ искусству выдаёт по приезде:

– Вот, – говорит – тебе... маракасы!
– Как маракасы? «Вот из ит» МА-РА-КА-СЫ? Какого «ху а ю» маракасы?! Ну мучо грасьяс же тебе, хороший ты человек.

Недавно купил себе эту самую, что ни на есть, гейзерную кофеварку. И испробовал её вместе с привезёнными с Кубы зёрнами. Вроде, и вкус тот же, но чего-то всё-таки не хватает.

«КУБЫ НЕ ХВАТАЕТ!» – вынесли свой суровый вердикт Падры.

........

Увидели в лавке придорожной поделки: уже известные «вилки-ложки». По 10-15 рублей! (А какая-то девочка-даун сквозь слюни мне про 2-3 рубля за гнутую вилку втирала). И последний кубинский развод – таможенный сбор за 25 рублей. На контрабандные ракушки и кораллы, рассыпанные ровным слоем по сумкам, никто и носом не повёл. А в дюти-фри духи кубинские. Те самые: сладкие, сладостные, сладострастные, как впечатления о Кубе и её прекрасных марипоситах. Но денег давно нет. Да и запах этот в наших суровых краях вряд ли прижился бы. Нельзя с собой вывезти ДУХ КУБЫ!

Иду по последнему рубежу, «по самой бровке», тоскливо озираясь по сторонам. Иду как на расстрел. Тётя-униформа мне улыбнулась. Так светло, так по-кубински искренне. Родная моя, Тётя-Улыбка! Куба – и есть ЭТА САМАЯ УЛЫБКА!

........

Всё: путешествие на излёте, в прямом смысле слова. Я соскучился по своим родным чикам, по своим конькам, по друзьям... хотя нет, по друзьям всё-таки не соскучился. С ними разве соскучишься?

Борт самолета. Рон vs Текила. 5:0
Около 14 200 км пути

С опаской, разумеется, памятуя наш трезвый, на грани полёт сюда, достали наши походные рюмки: «Па-ма-ги-тя-а-а!» Падрэ Боббо вливался в процесс без фанатизма, через раз. А нам: такое похмелье после Кубы, что жить насрать. Уж лучше от водки, чем от тоски! Стали плотнечком закидывать. Дежурный рон «Эспесьяле» (то есть специально для самолета припасённый) стремительно закончился. Или дневную норму надоя мы так невообразимо высоко подняли, что эта «дежурность» нам как «пшик». А не вовремя закинутая первая тройка рюмок – загубленная следующая «трэс плюс фиксаж».

С трудом дождались, когда погаснет «фастэн ё белт» («но фумар» так и не погасло), и потрусили к проводникам за текилой. Похороводили по стопкам и: «Эташшштоещщё ззза ГАДОСТЬ мы сейчас проглотили? Ольмека-Голд? Нет, не верю! Мы же её раньше с удовольствием... ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ ИЗ САМОЛЁТА! ОБРАТНО ДОМОЙ, НА КУБУ! К РОНУ, СИГАРАМ, КАРИБАМ, МАРИПОСИТАМ! А-А-АААААА!!!»

Но даже их алеманская текила благостно повлияла на расшатанную за последние часы нервную систему. Больной постепенно успокоился и безвольно обмяк на своей койке, вытянув ноги в средний (спасибо работнику аэропорта) проход. Только губы шептали в бреду:

«Улыбка... чумазая... пэсонька...»

........

Всё же хорошая штука – сила Кориолиса. Она скостила нам целых два часа нашего воздушного заключения. Правда, запасы текилы у проводников непростительно быстро иссякли. А всё потому, что компашка за соседним столом также неоднократно прикладывалась к Святому Граалю. А чего вы хотели, дорогие работники воздушного транспорта: радио у вас не работает, видео тоже. А Куба далеко, Куба далеко. И Куба всё дальше!

А потом удивляемся, отчего русские такие горемыки-пропойцы: в таком состоянии если не выпить – повеситься можно! Но была нам наводка: у одной отбившейся на «сон-тренаж» стюардессы бардачок (от слова «бар») ещё не потрошён. И спать ей осталось всего 20 минут. А часики так медленно «ти-и-ик... та-а-ак...» – ещё одна минута прошла-а-а... Такая картина: две страждущие группировки забулдыг спрашивают у каждой встречной униформы: «Ну-у-у? Не пробудилась ещё наша Спящая Красавица с бардачком, полным гостинцев?»

Эта соня продрыхла непростительные СЕМЬ! ЛИШНИХ! МИНУТ! (А-ПЕЛЬ-СИН!) А для нас каждое мгновение – вопрос жизни, понимаете? Хотя есть ли жизнь после Кубы? Но, к чести сказать, наш лёгкий-на-подъём-атлет (читай «легкоатлет»), пришёл к заветной ленточке первым (лавровый венец вместе с другими сувенирами где-то дома валяется). Вот что значит сметливый до женского полу глаз: я вычислил, кто из проводниц не принимал участия в перманентных хождениях по салону за последний час. И когда увидел ЕЁ, выспавшуюся и похорошевшую...

...а текила у неё была последняя. То есть нашим соседям повезло куда меньше, ведь они тоже на Ольмеку ставили. А шальной Запаски-Шила у них в запасе, видно, не нашлось.

Запись бортового самописца:

«Разминулись в Гаване с солнцем. Оно пошло на запад, а мы полетели в другую сторону. Хотелось бы с ним ещё встретиться по прилету в Москву. А потом и в Че-Геваринске. Осталось только день в Москве проторчать, да ночь по аэропортам продержаться...»

pic pic

23.12.06, Суббота. День Семнадцатый

Москва, Шереметьево – Домодедово. «Уснуть и не проснуться!»
23 700 км пути.

Серое грязное утро. Серые безрадостные лица. Одежда из камеры хранения тоже серая, тяжелая и неудобная. Кто всю эту муку придумал?

(Но, грасьяс...)

Глупые вопросы тёти у «рамки»:

– А бутылки у вас в заводской упаковке?
– Это РОН, дура!

(Пор фавор, рон 7 аньос...)

Мужик командировочный в одной из бесконечных пропускных очередей:

– Вы действительно полагаете, что кубинцы не работают?

(Подслушал, падла, наш конфиденциальный трёп на всю очередь)

– ИДИНАХ! Без тебя тошно!

(Но шаркс, но барракудс... Гуд кораллс, гуд сигарс, гуд чикас, эсо и эсо...)

Автомат кофейный проглотил 50 «деревянных» рублей и умер. Удары под дых не помогли. Пришлось пить в кафетерии такую же парашу уже за 200 рублей. Как, говорите, ЭТИ СЕРЫЕ ПЯТНА зовут ЭТУ ГАДОСТЬ: нес-ка-фе?.. НЕ-КО-ФЕ! Бр-р-р...

(Кафэ и лече рэпетирэ, пор фавор...)

100 километров по Кольцу до Домодедово. Где небо, где земля, не понятно – мир перевернулся: снега нет, всё кругом серо, слякотно и пронизывающе зябко. Несколько раз проехали один и тот же Мега-торговый центр. Попахивает Кафкой: «Падры, они нас по кругу возят. Хотят, чтоб мы окончательно свихнулись. На этом континенте скорби».

Наш зайка-всезнайка Леопольд Гурыч поясняет, мол, таких Мега-комплексов на Кольце штук пять. Верим, но с трудом. Он, конечно, был в столице этой чужой нам страны более одного раза. И вообще, слывёт в светских кругах человеком в высшей степени образованным: вилку держит исключительно в левой руке. А нож в правой. И даже употребляет походя в своей речи слово «портплед». И даже знает, как этим пледом от всего этого серого ужаса укрыться. Но от его разъяснений радости не больше. Хочется уснуть и больше не просыпаться! И открыть глаза, лишь почувствовав ласковый морской бриз в волосах и щекочущее щёки тепло родного Карибского солнца где-нибудь под Тринидадом...

(Куатро Буканеро и сэнисэра, пор фавор...)

Домодедово. «Уснуть и не проснуться», часть вторая
23 800 км пути.

В город выходить не будем. Возьмём койки тут же в ДМД. И поскорей уснуть, чтобы больше не просыпаться. Падрэ Лео включил у себя в комнате телик и ушел в душ. Чтоб даже из душа за последними событиями в мире следить... по каналу «Домашний».

– ДедушкО, а чО так громкО-тО?..
– А то улетите!.. – тонет в плеске воды.

Жалкие попытки скрасить ностальгическую хандру: пока один плещется в душе, другой умыкнул ради забавы из его комнаты телик (зная, что Эль Мучо Грандэ Кактус без телика даже в клозет не ходит). Но и они не скрашивают убийственной серости вокруг. Под вечер всё-таки вылезли из берлоги на предмет «ля пожрать»:

– А скажите, любезная тётечка: сколько стоит этот замечательный комплексный обед?
– Как ведь сказал: «замеча-ательный»...
– А ещё у нас на Кубе все друг другу улыбаются, называют Олями, и желают всем маньяны и пор фавор.

Домодедово. «Рукопись обрывается...»

Последние часы в ожидании последнего марш-броска. Пиво в баре. Не наша сэрбэса, а их глупейшее ПИ-ВО! Тётя за соседним столом (судя по годовым кольцам, ей лет 300). Ждёт у моря погоды. Уже сутки. Пиво уже не лезет. И эта мать туда же: пытается мимолетно перезнакомиться. Падры сбегают:

– Сторожи, а мы покурим. А то тут «но фумар». (Типа отмазались? Ага, щщщас!)
– Вы присмотрите за вещами? – Это уже тётя мне. И унеслась вслед за кавалькадой улепетавших от неё же.

........

– Ну как, нашла она вас?
– Мы же специально тебя поставили мосты наводить. Почему тогда она от тебя сбежала?
– А она сказала, что вас пошла поддержать... за сакральные ушки.
– Да как же она нас найдёт, чудной ты человек?
– Да по дорожке песочной!

........

Теперь уже окончательно, всё: час до самолёта, два в нём. То есть завтра в пять утра будем...

........

[Здесь рукопись неожиданно обрывается]



Habaname (by Carlos Varela, Cuba)

Mirando un album de fotos / De la vieja capital,
Desde los tiempos remotos / De La Habana colonial.
Mi padre dejo su tierra / Y cuando al Morro llego,
La Habana le abrio sus piernas / Y por eso naci yo.

Habana, Habana
Si bastara una cancion
Para devolverte todo
Lo que el tiempo te quito.

Habana, mi Habana
Si supieras el dolor
Que siento cuando te canto
Y no entiendes que este llanto
Es por amor

Escuchando a Matamoros / Desde un lejano lugar
La Habana guarda un Tesoro / Que es dificil olvidar.
Y los anos van pasando / Y miramos con dolor,
Como se va derrumbando / Cada muro de ilusion.


Habaname (пересказ)

Я листаю альбом фотографий моей старой столицы.
Как живая она предстает из глубоких времен колониальной поры.
Мой отец землю предков оставил, и в Гаване расправил крылья,
Здесь свой дом обретя, где на свет и я появился.

Гавана, Гавана,
Хватит ли слов этой песни
Чтобы вернулось всё то,
Чего время тебя лишило.

Гавана, моя Гавана
Если ты знаешь боль
Что я чувствую, когда я пою о тебе
Сможешь ли ты понять, что это моя любовь.

Слушая Матаморос краем уха, откуда-то издалека.
Гавана таит сокровище, которое трудно забыть.
Но годы проходят, и мы смотрим на фото с тоской,
Как исчезают в тумане последние Стены Иллюзий...



Итоги. Лапидарно:

  • побывали на той части Света;
  • пропахали по Кубе почти две с половиной тысячи километров;
  • отсняли 4 часа видео и более 1000 фотографий;
  • выпили немыслимое количество спиртного;
  • от души ОТТОПЫРИЛИСЬ;
  • набрались впечатлений на всю оставшуюся жизнь.

Что имеем в пассиве?

  • Не выполнили один из важных пунктов Плана: не нассали на заборе базы Гуантанамо: «америкосы – рыги!»
  • Отснятых километров и мегабайтов катастрофически не хватило. Ещё и потому, что сначала снимали дома и улицы (только на вечернюю Москву извёл полчаса). Поняли позже, что надо было снимать ЛЮДЕЙ!
  • Процесс адаптации занял непростительно много времени.
  • Слишком долго раскачивались и подготавливались к Контакту.
  • Организм тяжело переживает отсутствие в рационе непритязательной здоровой пищи и РОНА!

Что в активе?

В активе имеем всё остальное: впечатления, знакомства, прорыв в языке и сознании. Жизнь стала смотреться несколько по-иному. Жизнь, вообще, и моя, в частности. Я понял, что очень много в этой жизни глупого и наносного. Я обнаружил внутри себя, в душе – Кубу. Свою внутреннюю Кубу. Теперь она всегда со мной. Я целый месяц не рычал и не кидался на людей, даже на рекламных агентов. И целый месяц улыбался людям на улицах. А губы сами шептали: «Оля...»

Вместо помпезных, пространных, и часто теряющих смысл тостов, в нашем обиходе появился один: короткий, ёмкий и искренний. МЕТА-тост, МЕГА-тост. Тост тостов: «САЛУ!»

На свет появилась Сага, вместе с её Персонажами. И они зажили своей самостоятельной жизнью. Прикольно, но падры стали ассоциировать себя с этими, отчасти вымышленными, героями. И даже стали говорить их устами. И называть себя их именами. Даже бренд хотели зарегистрировать «Падрэ Лео».

Послевкусие

Две недели жизни, плюс ещё четыре (!) месяца оживших воспоминаний, прожитых вместе с героями Саги. Чего больше в этой гремучей смеси бреда и цитат: Кубы или нас? Да важно ли это? Есть Куба, есть мы. И всё это переплетено в весьма затянувшийся и скучный, но местами забавный пересказ полумифического путешествия аргонавтов к своему Золотому Руну. У каждого Одиссея есть своя Итака. Своя Калипсо и своя Пенелопа! И это не рассказ о поездке на Кубу: как раз, её в повествовании меньше всего. Эта Сага о 4-х товарищах в несколько необычных жизненных ситуациях.

Падры ухмыляются: «Ты так себя расписал. Назови тогда свою Сагу «Д’Артаньян и Трэс Хоерригос». А, может, лучше «Четыре танкиста без собаки»? Хотя первое, интуитивное название, как правило, и самое точное. Оно и задало тон и ритм всему повествованию на все эти титанические четыре месяца:

«ДНЕВНИКИ МОТОЦИКЛИСТА. САГА»


pic

Предыдущие части:
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ (на сайте / в файле)
ЧАСТЬ ВТОРАЯ (на сайте / в файле)

Читать далее:
ПРИЛОЖЕНИЯ (на сайте / в файле)



Конец Части Третьей. Читай далее Приложения


Вадим «Baddy» Фазуллин © 2007-2019
© некоммерческое использование материалов сайта возможно с указанием авторства и ссылки на источник.
Тем самым, вы отдаете дань уважения не только автору, но и Создателю



НОВОСТИ


1 2 3 4 5 6 »
18.08.2015

Не будь равнодушным и пассивным пассерованным овощем! Подпиши петицию!

... Читать дальше »


16.05.2012
И снова возвращаюсь к наболевшей теме: как убрать рекламу на сайте ... Читать дальше »
Adblock, Убрать рекламу, всплывающие окна, реклама на сайте
01.09.2013
К огромному моему сожалению, на сайт была совершена атака. Кому понадобился этот скромный личный ресурс, не понятно. К счастью, далеко не вся информация утрачена. Теперь, по мере сил, буду восстанавливать его первозданный вид.
А может, это был звоночек: пора что-то глобально менять в давно морально и физически устаревшей оболочке сайта и способе представления информации на нем? Все упирается во время...

сайт угнали
27.11.2012
В раздел музыки добавил прямую ссылку на один из моих любимейших альбомов (mp3 320 Кб/с, архив zip, размер 100Мб) - Samba Bossa Nova



      Яндекс цитирования