Первая попытка нашего малого подвижничества в горы закончилась неудачей. Не в смысле отсутствия эмоций и воспоминаний – с этим всегда порядок. Но гору не покорили: хребет в районе Сатки наглухо заволокло тучами, трасса на перевале прямо въезжает в густой мокрый свинец. Туча размером с небо! И погода – 10 градусов жары (в тени). И дождь.

Пришлось на ходу менять формат поездки и устроить внеочередную партконференцию, в смысле заселиться в гостевой домик на Зюраткуле и отлично по-дружески назюзькаться. Главный тост «ЗХП!» (за хорошую погоду) повторили как заклинание раз сто. За совместно выпитым решили отложить Малый Подвиг в недолгий ящик – до следующего случая. Потому что, во-первых, «мы не привыкли отступать», а во-вторых, потому что киножурнал «Хочу все знать». Да и рюкзаки походные, зря что ли в гардеробе появились?

Неделя пролетела, и случай не замедлил.

Хребет Нургуш («Лучезарная Птица» с нашего, с тюркского) – высшая точка Челябинской области – 1400 метров. Смех, конечно, но нам же не «цифры для запоминания» важны, а галочки в сознании. И эмоции. Надо уже начинать матереть, то есть, простите, Отцы – мужать. Сколько можно сибаритства и пустого прожигания жизни? И прочего «инклюзива»?

Самым главным «тягачом», как всегда, выступил Великий и Ужасный Воха. Он же возложил на себя труд по разработке основной концепции Подвига, поиску маршрута и достопримечательностей на нашем пути. Основные пункты: Эль Фонтан, Кипящий Ключ и сама Вершина – «пылает изумрудным льдом». Он же, пролетая над картой и прищурив свой орлиный глаз, оценил и трудность маршрута: 10 километров на подъём – не проблема даже для таких безногих карликов как мы!

Ладно, хватит предысторий – пошли! Да, забыл упомянуть об участниках заплыва. Ба, да это ж знакомые всё лица: Капитан Воха (в латинице – Бокса), Мучо Гранде Кактус Лео и третьим номером, как всегда, Бадди, я то есть.

Путь от базового лагеря (на озере Большой Сунукуль, где мы оставили жён, детей, кошек и последние надежды на спокойную и унылую старость) и до места высадки десанта ничем не примечателен: затаривание шашлыками из собачатины в придорожной закусочной, переезд через зону выгула пациентов психбольницы в районе Миасса и переправа через реку Ай (сокращенно «р.Ай», см. фото).

150 километров за спиной и всё – селение Сибирка. Здесь на приколе оставили «железного коня», взвалили на себя ещё новые, но уже тяжёлые рюкзаки, и в путь. Погода сжалилась над тремя непутёвыми «турыстами» и выдала на-гора солнце и аж 25 градусов в тени. Хотя последняя тень закончилась ещё под навесом придорожной забегаловки. А теперь ЖЖОТ, полный ЖЖОТ! Видно, неделю назад на Зюраткуле мы правильно молились «за ХП!» всем своим Богам (каждый своему).

Восхождение решили начать «насухую», чтобы не путать разные формы отдыха. Хотя бы сначала.

Широкая кондовая дорога выдерживает и колёса «Урала» (в чём убедились позже), не говоря уже про наши чахлые алеманские тельца. Подъём небольшой, идти легко и просто. И силы ещё есть. Потому средняя крейсерская скорость на первом пролёте – километров пять. А то и выше. Первый пункт таможенного досмотра – Алимпийский Кордон (да-да, именно через «А»). Километров от шести до восьми, по различным источникам.

Где-то на середине пути встретили свёрток на «Эль Фонтан»: бородатые геологи-шестидесятники по неопытности копнули лишнего и в страхе разбежались, а вода из недр так до сих пор из той дырки и хлещет. А перепуганные бородачи сидят у костра в свитерах, поют Визбора и делают вид, что ни при чём. Рыги!

Но от поворота до этого самого Фонтана Геологов отросток в четыре километра: «Не, пацаны, крюк в 8 километров – до Вершины не дойдем. Значит, Эль Фонтан откладываем до следующего раза. Тем более, он особенно впечатляет зимой, когда превращается в трёхметровую Эль Сосульку, гордо задранную вверх. Нам бы так!»

Тут же начались и странные подвижки в нашем сообществе Вольных Навьюченных Пехотинцев. Падрэ Лео, изначально взял бо́льшую скорость, нежели было оговорено контрактом. Отчего медленно, но неуклонно стал отрываться от коллектива. Ни уговоры, ни шутки и скабрёзности в его адрес относительно песочной дорожки за его спиной не смогли остановить этого престарелого упёртого мула. Только мы его спину и видели!

Не паня-а-атна-а... Будто что-то влекло его вверх, какая-то непреодолимая и не подвластная ему сила. Какая-то тайная пружина тащила его туда. Грехи? Комплексы? Тайная страсть? Не па-н-я-а-тна-а...

«А, может, это уже и не Лео вовсе? Может, это уже какой-то Зелёный Волосатый Оборотень-Зомби? – терялись мы в догадках, – Может, пока мы остановились на обочине на пись-стоп, стыдливо отвернувшись друг от друга (см. фото), из леса вылез Зелёный Зомби, некогда бывший таким же простым туристом (или бородатым геологом, поющим Визбора), который укусил нашего Падрэ Лео?»

«Смотри, какой бурелом по обочинам дороги... и хрустнуло что-то в чащобе... Всё возможно, всё возможно... – значительно сократили мы с Вохой дистанцию между собой, – Чем не сюжет для фильма ужасов?»

Ну форс-мажор, так форс-мажор. Ни один договор без этого пункта не обходится. Смирись! Ладно, смирились. За придумыванием сюжета для хоррора «Зелёная Волосатая Рука. Часть вторая» не заметили, как добрались до Кордона (когда действие дошло уже до детей Волосатого Зомби в третьей части ужастика). Вот и Зомби-Лео нас на развилке поджидает. Заманивает...

«Он просто не знает, куда идти дальше, так бы хрен он остановился! Под Уфой бы его, чумного только остановили», – сделали мы оптимистичное предположение (в Зелёную Волосатую Руку как-то не верилось). Но ему о своих страшных догадках решили не говорить. Вообще, ничего про его низкий старт решили не говорить. Сделали вид, что всю дорогу шли вместе. А самим интересно, что он сам на это скажет. Как свое поведение прокомментирует.

Он тоже тактичный, блин – ничего не сказал. Но это прогнозируемо.

В итоге, от Сибирки до Кордона добрались в какие-то час с небольшим: отличный результат, отлично оттопырились! А на развилке же нас встретил... нет-нет, на этот раз без страстей – встретил нас лесничий, судя по красным корочкам:

Так с Колей-лесником и познакомились. Николай сторожит угодья вахтой: двое суток здесь, четыре – дома в Сибирке. Воспользовавшись гостеприимным приглашением к его шалашу, достали придорожные шашлыки, вискариком подкрепились. Коля дегустирует:

В общем, душевно посидели. Жабры постепенно наполнились чудным эликсиром. Солнце как-то по-особенному заиграло. Счастье! Пейзаж райский (как я его себе представляю): ущелье меж трёх нагорий, влажные (да, да, да-а-а!) альпийские луга, несколько домиков (1000 рубликов за дом на сутки: плюс нары, минус электричество). И так, вдруг, непреодолимо захотелось лезть не в гору, а под мышку к какой-нибудь тёплой и родной бабёнке, за титечку подержаться.

Неспешная мужская беседа: кто, когда и с кем приезжал, кто где потерялся, скольких клещи покусали, а скольких медведи:

Любование красотами, фото-сессия, периодическое взывание к женскому полу («эх, щас бы ещё каку бабу сюда»). Контрольная привязка по карте и джи-пи-эс, последние сборы. Одним словом и по общему мнению, этот отрезок нашего Восхождения был Эмоциональным Пиком Коммунизма. На что я заметил падрам: «Если это уже ВЕРШИНА, какого болта мы дальше попёрлись?»

Да не пошли, а покандыбали. Накопившаяся на первом прогоне усталость плюс принятое на грудь сказались буквально через пять минут – силы покинули нас. Они остались «на заимке у Коли». Коленька вызывался скрасить своим присутствием наш сизифов труд, хотя бы до Кипящего Ключа, но мы мужественно отказались и медленно стали удаляться от райских кущей. Коля ещё долго что-то кричал нам вослед, напутствовал добрыми словами, но смысла мы уже не различали. Напоили, короче, пацана. А я смотрю, Воха нам стандартно наливает, а Коле с горкой:

Минут пятнадцать ходу и Кипящий Ключ – очередные проделки Бородатых Геологов: ключ с родниковой водой, обжигающе холодной и нереально вкусной. И откуда-то из полуметровых недр колодца журчат пузырьки, будто вода кипит.

Тут же встретили «Урал», который вывозил с горы заезжих ёбуржцев, охочих до наших Южно-Уральских красот. Некоторые из пассажиров бортового монстра были так опьянены видами, что едва держались на ногах. Особенно одна мадам, как-то недобро на нас таращившаяся, с трудом ворочавшая своим тучным телом и языком. Потом я понял, откуда такой недобрый взгляд – просто она все свои последние силы тратила на фокусировку зрения, чтобы увидеть в этих больших серых пятнах героических туристов в нашем лице. Но тщетно: нас было, минимум, шестеро.

«Нажралась как свинья, так веди себя прилично», – подумал я. Но по прошествии времени всё же смягчился, потому что понял, что эта тетя увидела и в нас тот же заплывший, слабо сфокусированный взгляд. Мы-то тоже уже были порядочно опьянены природой! «Урал» довёз алеманов практически до Последнего Рубежа. Им оставалось взобраться последние 300...400 метров. На что ушло у них не больше пары с половиной часов. И полчаса «на обратно».

А мы, глядя на «Урал», сделали следующий вывод: дорога, вплоть до самого Ключа, очень даже проезжа для нашего Дикого Мустанга «Патфайндера». Так что мы могли доехать до самого Коли, там устроить базовый лагерь, обильно расположившись среди альпийских лугов в застолье (и бабёшек, бабёшек не забыть). А уж оттуда штурмовать вершину без палаток и спальников – налегке. И без этих лишних 6...8 километров от Сибирки. Знать бы прикуп...

Словосочетание «на заимке у Коли» в один прекрасный момент как-то удачно и быстро заместило неудобное и алогичное «Алимпийский Кордон».

Распрощались с ёбуржцами, полюбовались снегопадом из бабочек, неимоверное количество которых встретили по дороге. И повлеклись дальше. От Ключа, с уже вконец заплёванной спиной, Леопольд Гурыч взялся за старое – ушёл вперед, включив свой старческий же турбопердув.

(Ну точно его что-то гнетёт. Иначе с чего бы его так-то ПЁРЛО?)

Пейзажи шикарные: луга, вершины (мы уже начали врезаться в хребет). Ручей, то бегущий вдоль дороги, то выбегающий прямо на неё. Вода кристальная, с привкусом талого снега. Я совсем забыл про наставления сестрицы Алёнушки, про «козлёночком станешь». И ведь буквально стал им: вымотался, блин. Воха не лучше. Перекуры стали устраивать всё чаще, а воды пить всё больше. Что тот Лось сказочный:

Просматриваю фотоотчёт потом: сначала мы на кадрах, потом пейзажи всякие, потом фото лежащих на дороге рюкзаков. Потом опять: пейзажи, мы, рюкзаки. Потом мы, и снова снятые рюкзаки. И опять потом рюкзаки...

Когда увидели вдалеке беседку и на её фоне жёлтую майку лидера Падрэ Лео, силы закончились вовсе. Даже начавшиеся «каменные реки» уже не радовали наших увядших пропитых взоров. А зрелище и впрямь завораживающее: посреди леса «протекает» каменная «река» из самых недр одного из старейших на Земле горных хребтов – Рифея. А мы медленно подтекаем к товарищу в надежде, что этот рыга, этот выскочка-единоличник очистит свою карму словами извинения и смирения. Не тут-то было:

Тут и у Ангелов-Хранителей, что нас сопровождали (только благодаря им и довлеклись) терпение лопнуло. Конечно, ничего нового Леопольд не услышал, но появилось несколько новых обертонов, новых эмоциональных красок и полутеней в той картине, что мы про него написали. Наиболее часто вспомнилось резинотехническое изделие №2 в неодобрительной, просторечно-жаргонной вариации. Но в конце силы и на слова закончились тоже. Перекур!

Осмотрелись. Место удачное для расположения Становища: беседка, горный ручей, костровище. Но до Вершины ещё далеко, а время к вечеру. И в солнечных лучах уже появились красные закатные нотки. Потому только немного восстановили силы после полуторачасового марш-броска по полной выкладке. И снова в путь.

Вот она Вершина, между деревьев проблескивает слева от дороги. А справа её напарница, на 100 метров младше. Торчат, как горбы у верблюда. А караван меж них всё идёт. Горы по обе стороны постепенно уходят за спину, а свёртка к Вершине так и нет. Когда мы понимаем, что наша кондовая колея уже порядочно увела нас от Цели Предприятия, настаёт время Совета. С трудом докрикиваемся до Леопольда (он снова убежал), достаём карту и GPS. Эти утверждают, что поворот здесь, но действительность говорит обратное – болотина непролазная по обе стороны дороги! А солнце вот-вот скажет нам «буэно».

Я оставлен на дороге, как «парашют на траве аэродрома», сторожить рюкзаки. Только от кого? От Зелёной Руки? А Отцы выдвигаются вперёд на разведку. Сразу вспомнилось, как вот также я сидел на тюках в фойе отеля Ведадо района Ведадо кубинской столицы, нашей замарашки Лябаны (Дневники Мотоциклиста. Куба 2006: читать Перейти / Читать). Зато здесь, на тюках единственная точка, где периодически всплывает мобильная связь. Пишу родным, мол жив и практически здоров.

Разведгруппа заветного Поворота на финальный рывок к Вершине так и не обнаруживает. Мнения по определению текущей ситуации, как всегда, немного разделились. Я сказал, что мы попали «впросак» (ну вы знаете, где это) или, в лучшем случае, в промежность меж двух этих нахально раздвинутых глупых гор. А Воха поправил:

После недолгих обсуждений, мы принимаем единственно правильное на тот момент решение – вернуться к ручью. И отложить покорение Вершины до завтра. В жизни не всегда должно быть место подвигу. В жизни всегда должно оставаться ещё немного места для еды и отдыха. И для водки тоже должно остаться места. Ещё бы и до женского полу место подыскать, но как любит повторять Мучо Грандэ Кактус Лео: «Щас не об этом».

На обратном пути, в уже сгущающихся сумерках замечаем таки этот самый злополучный Поворот на Вершину. Но что он нам сегодня несёт? Пропасть или взлёт? Да и мотор давно уже ревёт... Удивительно, как мы его прежде не приметили: стрелка на камне краской размером с самолёт, и костровище у развилки. Не заметить нельзя! Да, видно, мы так все были заняты чем угодно, только не слежением за курсом и всякими дурацкими поворотами... мы с Вохой уже вовсю бились с уже подступившим похмельем, а Лео изо всех сил старался вновь от нас убежать. Наш Розовый Плюшевый Зайчик-Энерджайзер. И мы единогласно сказали Повороту «маньяна»!

Даже самый поверхностный и грубый подсчёт говорил о том, что мы с гаком переплюнули те самые 10 км, что нам обещал Капитан Бокса. Километров 15, а то и 20 (!) пробороздили по просторам Уральским. Ну его на фиг, такие подвиги Геракла:

Вечер у костра... водка... ожидание картошки с тушёнкой... закончившийся газовый баллон... водка... реанимация «Эль Костра»... водка... доработка основного блюда на костре... водка... поздний ужин в 2 ночи... последняя водка... Всё, сон-тренаж.

Утреннее солнце выгнало нас из душных палаток: «Не время спать! Пора испивать Чашу Странствий до дна». А роса на листьях аж СЕРЕБРЯНАЯ!

Но нет, блин: ни газет, ни кино сегодня вряд ли увидим! Закончив водно-оздоровительные процедуры в ледяном ключе и позавтракав остатками ночной картохи, стали взваливать на себе постылые рюкзаки. Тело после вчерашней «увеселительной прогулки» не совсем твое. К тому превратившееся в один бесформенный кусок усталости и ломок. Остатки мужества не дали мне в тот миг выкрикнуть, что было сил:

(Икра баклажанная. Африка 2007: читать Перейти / Читать)

Я был на миллиграмм от истерики и самопоражения. Это был самый тяжёлый для меня момент за все Путешествие. Но в этом я смог признаться пацанам только на обратном пути, когда уже можно было начать подводить Первые Итоги. Падры, думаю, испытывали нечто подобное, потому как Капитан Воха уже через каких-то 20 метров скомандовал:

Вот и стрелка белая, размером с самолет – вчерашний Поворот. Тропинка забирает круто вверх, по лесу, альпийским лугам и каменным рекам. Очень жарко, при этом влажность стопроцентная. Очень напомнило первое знакомство с пьянящим воздухом Свободы – воздухом Кубы. Только не хватает сладкого привкуса экзотических ароматов. Это как пить «пустой» чай: без сыра, масла, печенюшек, компании. Вроде и крепкий, и вкусный, но чего-то главного всё же не хватает.

Серебряная роса такая, что через пять минут кроссовки и штаны уже по колено и насквозь в воде. До Вершины рукой подать. С каждым шагом взорам открывается прекрасная картина – мы на фоне Уральских гор. Горные хребты рассыпаны щедрой рукой Вершителя. Горы теряются где-то в туманной дымке за горизонтом. Смотрим на гору-соседку:

Тайга и Альпы позади. Выходим на плато. Здесь следующий климатический пояс – тундра. Моховая перина полуметровая, взбитая ласковыми руками Бабушки-Природы, листья брусники по ней покрывалом рассыпаны. На камнях лишайник, не такой разухабистый как внизу, а тонкий, словно патина на бронзе. От этого каменюки и Последний Рубеж имеют нежный фисташковый отсвет.

На тундровом плато «Последний Рубеж» – грандиозная каменная насыпь, метров 100... 150. А то и 200! Будто картинка со старой рекламы времён развитого до-дефолта:

Ветер гонит нас по плато как перекати-тундры. Вот и каменный холм-могильник. Капитан Воха подотстал, перемотать колено. Значит понял, что его толстые намёки про «нам еще столько же возвращаться» на нас уже не действуют. Мы с Лео из последних сил рвёмся к Вершине. Но времени уже катастрофически не хватает. И «ещё столько же возвращаться».

Последняя попытка взять приступом могильный холм. 20 минут и мы уже на одном из горных кряжей. Сели передохнуть:

Стали, как горные козлики-мозлики вниз спрыгивать. Одновременно оглядываемся, вскарабканный путь оцениваем:

– Да, всё-таки, наверно, не половину, а на треть забрались... или четверть осилили... нет, поменьше чуть-чуть...

Когда мы отошли уже от насыпи, поняли как нам гордыня глаза застила (см. «крестик» на фото).

Когда стали совершать поступательно-возвращательные движения вниз по камням, увидели нечто вроде заваленного Стоунхенджа: два мегалитических «кирпича» поставлены вертикально, и сверху перекрытие, такой же геометрически правильной формы. Недаром говорят, что Арии сперва жили на Урале, пока им улучшенную «трёшку» в Гималаях не предложили, с доплатой.

Жаль, конечно, когда остаётся каких-нибудь 70...100... ну ладно, 150 метров. Ладно, пацаны, не беда. Зато в этом надежда на наше сюда возвращение. И новое Покорение. И новое Преодоление себя.

Не смог отказать себе в удовольствии поваляться на моховой перине. Вот так бы умереть – благостно и покойно. Назад бежали хоть и не налегке, но довольно бодренько. Я ополоснулся как мог в ручейке у Становища. Ледяная горная вода смыла не только пот, кровь и слезы, но и усталость: «Лет десяток с плеч долой, – и снова: – в омут танца с головой...»

Но впереди поджидал ещё один, уже последний, но трудный момент – психологический. Когда далеко внизу, впереди меж деревьев проглянула деревня, организм сказал: «Ну вот мы и пришли!» – и расслабился. А ходу ещё километра четыре, не меньше. Примерно, как в дороге тебя застает малая нужда. А негде! И бежишь домой, боясь вздохнуть, юбок вокруг не замечая. И вот уже открывается дверь лифта, а организм уже мысленно дома, и ни голоса разума, ни его команд и слышать не хочет. Самые тяжёлые мгновения!

По дороге же стали подводить Первые итоги Приключения и подсчёты потраченных калорий. Где у кого был эмоциональный, физический и психологический экстремумы: на максимуме и минимуме. Капитан подзуживает, «хоккеисток проверяет на выносливость и силу»:

Насчитали километров 35...40 менее чем за сутки с полными рюкзаками. Не слишком ли круто для первого раза, Командир? На что Воха говорит, что «зато в теле такая приятная усталость».

Но вот и последние метры Малого Подвига позади. Сибирка, машина, обратный, уже цивилизованный, путь. В Сибирке взяли в попутчицы до трассы колоритную бабушку с внучеком. Бабушко вся в каком-то бордовом бальном платье, в шляпе и жемчугах (в Сатку на дискотеку?). По дороге она нам рассказала как, давно уже, малину в лесу собирала, а с другого края куста мишка косолапый тоже в лес по ягодицы зашёл. Тоже охота до сладкого обуяла!

(Интересно после того раза медведь тоже в бальных платьях и шляпе разгуливает?)

Поймали в радиоприемнике башкирскую волну (до автономии – рукой подать). Бальзам на уши! Поговорили о прелестях атонической гаммы. Воха мне:

На том и порешили: программа Необыкновенного Концерта практически готова (следите за афишами)! По дороге же дивились убогим и тщедушным людишкам, которые так и снуют по трассе, лишь бы скорее на тот свет угодить, да ещё несколько участников движения за собой увлечь. Ярмарка глупости и тщеславия.

В горы их надо, в ГО-РЫ! На перевоспитание.

Когда мы вернулись в расположение части, сил не было даже на раскрывание рта. Пиво протекло кое-как сквозь щель в зубах, но рецепторы отказались воспринимать вкус. Плечи ещё пару дней бесхозные под кроватью валялись, ноги стёрты по самые руки, а в паху костёр первобытного человека полыхает. Не от похоти – от трения друг об друга двух натруженных задеревеневших ног. Наверно, примерно так древние люди огонь трением друг об друга и добывали.

В качестве презентов как-то смог доволочь две бутылочки воды: талой из горного ручья, и из Кипящего Ключа. А домочадцы, всё это время прокупавшиеся, загоревшие и напившиеся вдосталь пивасика, вокруг прыгают, охочие до рассказов бывалых. Зрелищ, вишь, им ещё подавай: