Что скрывает Альфред
«Марни» (1964), фильм Альфреда Хичкока
Уже начальные кадры с удаляющейся по платформе женской фигурой задают тон последующему повествованию. И предвкушение невиданного праздника, праздника от великого маэстро. В этом уже кроется весь гений Хичкока, умудрившегося запихать в первые же кадры прямую цитату из самого первого фильма в истории кинематографа, заменив его обратным движением и одним из самых притягательных объектов желания. Эта удаляющаяся по перрону женская сумочка канареечного цвета. Ах, этот чертов Техниколор, ты прекрасен!
Тонкий юмор и ирония Хичкока не знают границ. Только ему под силу обуздать непримиримые стихии детектива, триллера, хоррора и комедии в единое неделимое целое. Когда начальник начинает описывать приметы предполагаемой преступницы-воровки, начинаешь улыбаться вместе с детективами, записывающими показания. Это действительно уморительно: рост, вес, правильные черты лица, ровные зубы, черные вьющиеся волосы… он словно описывает свою пубертатную грёзу, не в силах сдержать свой юношеский порыв.
Но Хичкок не был бы великим на все времена, если бы так и продолжал жать одну, набившую оскомину ноту тонкого английского юмора и идеально прописанные диалоги, отправляющие нас к лучшим образцам стиля нуар. Поэтому вслед за забавным лицезрением недотепы-юриста начинает разворачиваться настоящая психологическая драма, и трагедия взрослого человека. Да что там человека — женщины, которую мучает вся свора детских комплексов и страхов из людей в белом, красного цвета, стуков в дверь, шума грозы и боязни сделать маме больно. Фильм, начавшийся с такой жирной интриги и легкой комедийной затравки, к концу выливается в нешуточный сеанс психотерапии, которому позавидовал бы сам старик Фройд.
Да, далеко не все настолько проработано и серьезно с точки зрения психоанализа. Да, на этот раз перфекционизм Хичкока дал слабину, и он позволил себе более формально подойти к павильонным съемкам. Что долгое время ставилось ему в упрек. Но вне всяких сомнений, этот яркий образец позднего творчества зрелого мастера, давно вышедшего за пределы любой критики, являет собой едва ли не последний шедевр мэтра, стоящий на одной ступени с каноническими Птицами и Психо.
Отдельная история — поиск самого режиссера в кадре. Он настолько тщательно скрывает свое камео, что в этот раз обнаружить его мне так и не удалось. И второй довольно странный для современного восприятия момент: возраст персонажей и актеров. Шону Коннери, уже успевшему прогреметь к тому моменту записным Джеймсом Бондом, на момент фильма (64-й год) было всего 34 года. 34! Но выглядит он на все 54. Во всяком случае намного моложе нынешнего щегла — 51-летнего меня. Что, конечно, не может не радовать. Хотя бы отчасти…
Baddy Riggo, 07.11.2020
Материал опубликован на портале КИНОПОИСК и не представлен на ПРОЗА