Хроники принудительного режима. Чесночный запах с кухни тети Цили
Billy Joel «The Stranger» (1977)
С недавних пор удивительное и довольно странное пополнение личного топ-списка альбомов, которые могу слушать по кругу без оскомины на ушах.
Скромный столичный еврейский мальчик Билли Джоэл никогда не был особо популярным у советской публики. Конечно, его перестроечные гастроли произвели неизгладимое впечатление на вечно голодную до западной музыки советскую публику. И, конечно, его Хонести теперь навсегда засела на подкорке. Люди давно забыли имя исполнителя, но навязчивая сладкая мелодия будет узнаваема всегда, как битловская Yesterday или любая из мелодий в исполнении оркестра Мориа. Теперь все они вкупе и навсегда — часть культурного кода Хомо Постсоветикус.
Но я не об этом. Данный альбом вышел до той самой легендарной классической 52-й Улицы, считающейся вершиной его творческой карьеры. Хотя чего не отнять у старины Джоэла — умения клепать добротные «вечные» хиты. Но лично для меня альбом Стрендж более ценен. Он как Револьвер у битлов — за пять минут до вершины Сержанта Пеппера. Он как вечер пятницы, когда осознаешь, что впереди тебя ждут целых два выходных, и это осознание еще не омрачено подлым внутренним «ну вот, уже половина выходных прошла». Короче, предвкушение куда вкусней самого полового акта! ))
Альбом Стрендж по музыкальному материалу ничуть не уступает Улице, и чисто субъективно даже превосходит его. Он какой-то более цельный что ли, концептуальный с точки зрения общей альбомовой идеи.
Стоит ли еще упомянуть, что совершенно удивительным и непостижимым образом он достался мне полгода назад в американском первопрессе: Коламбия, Нью-Йорк, 1977 год! Практически не убитый. И за смешные 300 рублей! Даже интересно, сколько это в пересчете на доллары с учетом коллекционной ценности. Это ж практически наган Дзержинского с его дарственной гравировкой!
Еще интересное впечатление при взгляде на обратную обложку: такой уютный еврейский междусобойчик на кухне, так характерный для многонационального, поликультурного слоеного Большого Яблока. Где диаспора переселенцев из Одессы и еврейских окраин Российской империи соседствует с шумными итальянскими кланами, чайна-тауном, ирландцами и мексиканцами. От фотографии веет острым чесночным запахом, доносящимся с маленькой кухоньки тети Цили, которая готовит любимому внучеку Вилльяху его любиую шакшуку…
Baddy Riggo, 04.04.2020
