Весна, лето и осень накануне большой зимы
«Июльский дождь» (1966), последний оттепельный фильм Марлена Хуциева
Пересмотрел вчера атмосферный «Июльский дождь» Хуциева 1966 года. Удивился, что на столь знаковый во всех смыслах фильм на известном российском кинопортале (с которого я исшёл год назад) всего 35 рецензий. Всего 35!
А полистав некоторые из них, удивился еще больше. И подумал: почему для получения права на управления транспортом надо быть физически и психически здоровым, и успешно пройти серьезные тесты на знание правил и навыков вождения. А писать рецензии может каждый. Печально. Потому что из 35 кинорецензий найдется едва ли десяток, в которых видно, хотя бы отчасти, понимание рецензентом увиденного.
И даже не понимание фильма как такового, поскольку фильм — не ребус и понимать там особо нечего. Но понимание целого спектра окружающего его исторического, культурологического, эстетического и эмоционального пространства. Чтобы осознать, что это за фильм, почему этот фильм именно такой и почему он появился именно в свое время, тем замкнув на себе целую эпоху, которую принято именовать Оттепелью.
Недаром фильм, буквально начинаясь с июльского дождя, заканчивается поздней осенью, проводя прямые аналогии со сменой сезонов времен года. Но вместе с предыдущим фильмом Хуциева «Застава Ильича» (в советский прокат вышла его урезанная цензурой версия под названием «Мне 20 лет») «Дождь» фактически знаменует собой весь, от начала до конца короткий в историческом плане (около 10 лет), но такой значимый для отечественной культуры феномен: время больших свершений для огромной страны, наконец оправившейся от самой страшной войны, время больших надежд, время «непримиримого противостояния физиков и лириков», эпоха больших бардов, владевших умами нескольких поколений слушателей, время, подарившее отечественной и мировой культуре больших кинорежиссеров, художников, поэтов, граждан, время огромного влияния и взаимопроникновения отечественной, мировой и национальных культур… эпоха, которая и составляет, по большому счету, золотой культурный фонд последних 70-80 лет.
Те, что пишут про фильм «скукота» и «тягомотина», удивятся: да где же я все это отыскал в фильме, если там и действия-то никакого нет. Какая-то «вшивая интеллигенция» мается в тщетных поисках смысла жизни, в то время как страна в поте лица содержит и обслуживает этих бездельников, выплавляет миллионы тонн стали, увеличивает надои и выполняет все поставленные задачи партии и правительства согласно очередного пятилетнего плана. А эти еще и недовольны. Вот именно так дословно мне и сказал в начале моей службы в СА типичный прапорщик Иванов: «Тебя тут одели, обули и накормили, а ты все не нос воротишь».
Но что лично я могу противопоставить такой точке зрения? Начать сравнивать фильм с полотнами импрессионистов? Долго и нудно перечислять множественные художественные и исторические пласты, их внутренние сквозные связи и отсылки вовне? О несомненном влиянии французской новой волны и его трансформации, транскодировании и гармоничном растворении в отечественных реалиях? О художественных особенностях и атмосфере. О сжатии времени и продолжении извечной поколенческой темы, начатой Хуциевым еще в прошлом фильме, но здесь существенно сместившей акценты от проблематики «отцов и детей» к проблематике «старших братьев/товарищей». А то даже и к формуле «мы уже сами почти старшие товарищи, но по-прежнему все те же дети»…
Правда, как можно отрецензировать солнечный луч, краешком мелькнувший в свинцовом небе? Или смех ребенка, Или его наивные каракули, подаренные на твой, какой уже там по счету, умудренный знанием и опытом день рождения?
Все мы — те же дети со своими каракулями, потерянные в холодном и рациональном мире взрослых, которые требуют от нас «понятных и правильных» рисунков, ответственных действий и чтобы все было по полочкам. Иначе все это «баловство», «скукота» и «тягомотина».
Подумал, подумал и понял, что, как бы ни хотел, не смогу написать достойную рецензию на «Июльский дождь». Потому что ни фильму, ни кому бы еще она не нужна…
И, в принципе, вдруг осознал, что больше не вижу смысла в своих дальнейших псевдокиноведческих потугах: писать хорошо так и не научился, а писать плохо оставляю право остальным…
Baddy Riggo, 18.05.2024