На смерть Стива Харли
Заметки на полях новостной ленты
RIP, Стив Харли, мой старый добрый любимый незнакомец. Его музыка сопровождала меня с молодости, присутствуя на нескольких кассетах в качестве дописки.
А я вам скажу, что если вы еще помните, что такое «дописка», у вас чертовски хорошая память для вашего возраста. А дописки эти были после таких столпов арт-рока и глэма как Марк Болан, классических Джинезис (еще с Гэйбриэлом), Кримзонов… видимо, те, кто писал эти кассеты на цветших тогда буйным цветом студиях звукозаписи, тоже относили такую музыку к сложному и утонченному «не для средних умов» арт-направлению. Или, наоборот, вычурному и эпатажно-пижонскому глэм-року. Чорттьево знает, что они там у себя в головах думали. И крутили на головах своих магнитофонов. Но именно они подарили мне эту музыку.
В те времена под рукой не было ни вездесущего всезнайки-интернета, ни шазамов, ни даже самой завалящей музыкальной энциклопедии, у которых я мог бы дознаться «что за чудная и удивительная музыка звучит на дописке в моих кассетах». А спросить у самих музыкальных бомбил как-то не догадался, поскольку я и без того тогда потреблял музыку декалитрами, не закусывая, наслаждаясь вдруг открывшимися мне возможностями слушать столько, сколько смогу, узнавать и открывать для себя этот бесконечный и прекрасный мир музыки… чуть не всю зарплату молодого специалиста убивал на музыку, забивая, забивая множащиеся этажами кассетные полки. Не считая пластинок и бобин.
Но тогда было время именно кассет, поскольку я обзавелся самым крутым на тот момент вокменом от Casio, с цифровым радио, эквалайзером и автореверсом, стоившим мне всей зарплаты. И плюсом к нему добил самыми мощными на тот момент пальчиковыми аккумуляторами и зарядником на 4 слота. Все вместе почти состояние! Зато музыка теперь сопровождала меня практически все время без перерывов и остановок. Я как губка впитывал тогда имена, группы, стили и направления, от арта и глэма до первых моих шагов в мире джаза, от неформальной и немыслимо разношерстной пост-панковской сцены, от Кью, Кокто Твинс и Дэд Кэн Дэнс до кондовых пост-рокерских запилов Ника Кейва или хлестких рубленых фраз любимой Сюзан Веги, от старых хитов классической эры рок-н-ролла до совершенно потусторонней и отлетевшей арфы Юдит Пинтар или укуренных бормотаний чудной авангардной птицы Лори Андерсон…
Так полжизни я и прожил в счастливом неведении относительно тех самых чудаковатых и тревожных композиций на дописках. И только с наступлением новых цифровых времен, я наконец узнал про группу Cockney Rebel и ее главную движущую силу — Стива Харли.
Какая шикарная музыка нынче на небесах…
Upd. А с утра вычитал в его биографии (со вчера новость о его уходе не отпускает) еще одну знаковую вещь: как вокалист он участвовал в записи культового и одного из самых любимых и заслушанных альбомов 70-х — I Robot Алана Парсонса, с которым связаны самые лучшие мгновения жизни. Его кокни-акцент можно услышать в песне The Voice. Кто бы тогда в 89-м мог подумать, что впервые я его услышу именно там. А еще он засветился на бэке в Dandy in the Underworld у Марка Болана и сотрудничеством с Питером Гэйбриэлом и Кейт Буш. Выходит, эта веселая компания тусила не только на моих кассетах. Вот уж, воистину, век живи…
Baddy Riggo, 18.03.2024
