Культовый Бельмондо в культовом окружении

«Кто есть кто» (1979), типичный лидер советского кинопроката с неизменным и неотразимым Бельмондо

Вечерний просмотр на канале Культура. Помните такой культовый французский боевик с кумиром советских пацанов, рвавшим в начале 80-х кинотеатры Советского Союза, и не менее культовым Бельмондо? Нет, не «Профессионал». А «Кто есть кто». Или в оригинале «Flic ou voyou» («Мент или бандит»).

Как не быть фильму культовым, ежели там сам франт Бельмондо: пижонистый, весь на понтах, в шикарных приталенных костюмах с накладными плечиками и моднейших бежевых тренчах с залихватской кепи на кнопке разъезжает по улочкам Ниццы в шикарном белом кабриолете, захаживает в идеально притачаном фраке в казино, любезничает с дамами в манто и сыплет шутками в окружении готовых на всё девиц из бара, лежит в постели с обнаженной томной красоткой (в советском прокате сцены были урезаны, но и без них шло под грифом «детям до 16»), и шутя разбирается с бандитами и насквозь коррумпированной верхушкой. Кулаками и револьвером. С драками, погонями и стрельбой. И со своей извечной фирменной улыбкой. И неизменным французским шиком и иронией.

Кстати, белый кабриолет — не просто модный ландо для европейских мажориков с побережья, а культовый двухместный спортивный суперкар Caterham 7 от создателя легендарной компании Lotus. Модель, долгое время державшая рекорд по времени разгона до 100 км/ч.

А красотка в постели Бельмондо с таким томным, с поволокой взглядом, в народе точно именуемым «блядский» — никто иная, как не менее культовая для советских граждан Мари Лафоре, более известная у нас по своей музыкальной карьере. Вспомнить хотя бы известную абсолютно каждому советскому гражданину мелодию Манчестер-Ливерпуль, пусть и запомнившуюся больше в инструментовке оркестра Франка Пурселя. Ну, та, что играла многие годы на прогнозе погоды в программе «Время». Заиграла в голове? То-то! Ну, так вот это та самая мелодия и есть, что впервые спела Лафоре! И, кстати, костюмы для актрисы в фильме создавал сам Диор.

Кстати, Мари Лафоре могла бы также запомниться и другим ярким кинодуэтом с давним антагонистом Бельмондо — Аленом Делоном в фильме «На ярком солнце». Но отечественный зритель в моем лице узнал об этом многими десятилетиями позже, и уже после выхода нашумевшего ремейка про умницу Уилла Хантинга.

И еще одно «кстати»: в знаменитом Образцовском Необыкновенном концерте был такой яркий персонаж — французская певица Мари Жють, так надрывно страдавшая со сцены про «лямур-тужур». Так вот в ее образе отчетливо угадывается все та же Мари Лафоре. Хотя злые языки утверждают, что с тем же успехом прототипом для создания образа могла стать и культовая же Жюльет Греко и даже Мирей Матье. Ну, про Греко спорить не решусь. Там тоже черное обтягивающее платье, худоба и черные ниспадающие волосы. Но уж точно не Матье, хоть убейте!

И как, скажите, после всего этого мог такой фильм не стать культовым?!

Понятно, что те из нас, 12-летних пацанов, кто смог просочиться сквозь сито злобных билетерш, блюстительниц неокрепшей пионерской нравственности, посмотрели этот фильм по несколько раз. И потом еще долго разговаривали цитатами из него. Вплоть до выхода очередного кассового лидера, вроде «Невезучих» или «Синьора Робинзона». Кстати, сам фильм стоит на 53-м месте по зрительской аудитории среди иностранных фильмов в советском прокате.

Но даже этот, и без того чрезмерный, список культовости при сегодняшнем просмотре нежданно пополнился еще несколькими знаковыми именами. Ведь музыку к фильму написал не менее известный, чем Косма, Легран, Жарр, Рота, Морриконе или Лей, и не менее культовый французский кинокомпозитор Филипп Сард. И в этом фильме он, конечно, запомнился заглавной темой в камерном неоклассическом стиле и минималистичными кул-джазовыми зарисовками. Но это я сейчас понимаю, что там чистый кул-джаз. В 12 лет кто бы мне об этом сказал?

И что же я усмотрел на этот раз в титрах? А то, что в исполнителях засветились самые культовые джазовые музыканты того времени: Чет Бейкер, Рон Картер и Билли Кобэм. Легенды! Ведь они в джазе почти как Ленин, Энгельс и Маркс. Или Сталин, Рузвельт и Черчилль. Ведь Картер и Кобэм играли в разных составах великого Майлза Дэвиса. А про Чета Бейкера и говорить странно, потому что того, кто не знает «инфант террибль от джаза», великого трубача со сложной и трагической судьбой Чета Бейкера, для меня навсегда вычеркнут из жизни.

И последнее, пожалуй, «кстати», касающееся культовости ранее упомянутых персоналий: Жюльет Греко, которая, вроде как, тоже отчасти прототип Мари Жють из Необыкновенного концерта, была музой многих писателей, художников, политиков, философов-экзистенциалистов, поэтов и революционеров. Будучи заметной фигурой европейской послевоенной богемной тусовки и позже, в 50-60-х, она оказала огромное влияние на многих и многое в современной истории.

Вокруг нее крутились Кокто, Сартр, Косма… даже позже Куинси Джонс. Но самым примечательным в этом кругу был все тот же, упомянутый выше Майлз Дэвис. С которым у нее случился бурный, но недолгий, болезненный и саморазрушительный роман. После которого она окончательно разочаровалась в мужиках, а он жестко и надолго подсел на героин. Но даже после всего этого они все же продолжали поддерживать дружеские отношения до самой смерти Майлза. А плодом той скоротечной юношеской страсти стала пронзительная музыка к культовому фильму Луи Маля «Лифт на эшафот». Один из самых великих, культовых и любимых джазовых альбомов.

А мы продолжаем смотреть хорошие фильмы и не забываем внимательно смотреть титры. Там можно почерпнуть столько интересного и познавательного. И если катастрофичную урезку титров по ТВ-трансляции я еще могу понять (но не принять), то почему зрители в кинотеатрах как чумные начинают бежать из зала, побросав банки попкорна, как только на экране побегут финальные буковки – вот это для меня навсегда останется неразрешимой загадкой самой темной стороны человеческой природы.

P.S. Кстати, наконец дошло время и до совместного просмотра с сыном культовой трилогии братьев (тогда еще) Вачовски. Посмотрели уже две части Матрицы. И вот единственное замечание, которое многое объяснит: пришлось на время прервать просмотр и Тима, увидев таймер, удивился, что прошло уже 40 минут экранного времени. Хотя будто только что сели за просмотр.

Baddy Riggo, 11.01.2023

Страница материала также представлена на порталах КИНОПОИСК и ПРОЗА